В изначальном виде, до поправок, реформа выглядела куда более радикальной и проигравший в поединке получал строго «ничего». Но вся загвоздка заключалась в том, что поединками экзамены по Военной магии не ограничивались. А если бы реформа осталась в изначальном её виде, то тут же бы свела на нет любые другие аспекты Военной подготовки.

Пока Кштовский распинался, вслед за его помощниками в зал вошли несколько явно уставших целителей. В жёлтых плащах, с угрюмыми лицами, они расселись на заранее заготовленные для них кресла и, едва ли не синхронно, уткнулись в свои гримуары.

В конце концов, им ведь, по сути, всю неделю придётся проторчать на испытательной площадке, занимаясь последствиями Парламентско-Гильдейских решений.

— Жеребьёвка, для честности при формировании пар, будет проведена при вас, — Кштовский указал на несложное Лей-механическое приспособление.

Табло с миниатюрными печатями и буквально сетью из Лей-кабелей, подключённых к каждой из пластин. Сбоку от пластин — двигающиеся по вертикали, независимые друг от друга стойки с ячейками. В крепления уже вставили карточки с фамилиями студентов, и, судя по тому, что печатей оказалось ровно в половину меньше, нежели количество карточек, логика устройства вполне банальна.

Нехитрый механизм приводил в движение стойки, те тасовали имена, а когда останавливались, то печати создавали иллюзию в виде цифр, и те, у кого они совпадали, вставали в дуэльную пару.

— Начнём, — не теряя времени, отставной полковник, воплощая совсем нехитрую печать, легонько стукнул посохом по полу площадки.

Порыв ветра, сгустившись около аппарата в форме призрачной длани, опустил вниз с виду тугой рычаг. По мнению Арда, лишнее расточительство. И да, кто-то бы мог сказать, что лучи тут же вернутся обратно в звёзды благодаря испытательной площадке, но с одной загвоздкой.

Теперь, будучи гордым обладателем, пусть и временно, но собственной такой площадки, Арди прекрасно понимал, что, несмотря на возврат площадкой магу потраченной им Лей по принципу Резонанса, расходникам от этого легче не становилось. Хотя полковника Кштовского, судя по всему, не сильно беспокоили лишние траты казённого имущества.

Как и предполагал Арди, стойки с табличками, чем-то напоминая автоматические лестницы, ведущие в подземные линии, пришли в движение. Вразнобой они тасовали имена, пока, наконец, не скрипнули шестерёнки и устройство не замерло. Затем мигнули миниатюрные печати-лампочки, подсветив значения, стоявшие перед фамилиями.

Учитывая, что Арди практически никого не знал на курсе в лицо, пока остальные окликали друг друга, он попросту сделал несколько шагов вперёд и встал в специально отведённой зоне. Пока устройство крутилось, помощники Кштовского выложили на площадке с полсотни двухметровых канатов, на середине которых болтались бирки. Как нетрудно догадаться, с теми же номерами, что и на устройстве.

Так что и кричать-то не требовалось, но далеко не все, учитывая прикованность взглядов общественности к жеребьёвке, заметили разложенные верёвки.

Пока студенты распределялись по парам, Кштовский продолжал голосить:

— Для первых двух курсов разрешается использование военной магии мощностью не выше трёх лучей Красной или одного луча Зелёной звезды. Сражение проходит только в рамках разрушения щита, без членовредительства. За умышленное причинение вреда здоровью студента ждут взыскание и провал экзамена.

Ардан, не испытывая ровно никаких эмоций по поводу предстоявшего поединка, занял позицию около каната с номером «32». А уже через несколько секунд напротив него встал немного пузатый дворф с довольно забавными бакенбардами.

И всё бы в его квадратном носу, не менее прямоугольной челюсти и угловатых зрачках было бы нормально. Если бы не одно «но». Под уменьшенной в высоту, но растянутой в ширину формой билось не просто встревоженное или растерянное, а крайне испуганное сердце.

От дворфа пахло страхом и какой-то необычной неуверенностью. Он нервозно перебирал пальцами вдоль древка своего небольшого посоха, отлитого из недорогого Эрталайн-сплава так, чтобы дворфу ростом не выше ста пятидесяти пяти сантиметров было удобно им пользоваться.

Арди сперва подумал, что Борис прав и он действительно, окончательно и бесповоротно, обзавёлся в Большом весьма своеобразной репутацией. Вот только повнимательнее присмотревшись к лицу дворфа, Ардан с удивлением опознал в нём своего старого знакомого.

Если, конечно, словом «знакомство» действительно можно было описать их категорически короткую встречу. Встречу, в ходе которой Арди сломал этому же дворфу колено, немного помял ещё двух эльфов, после чего, той же ночью, съехал из студенческого общежития в Большом.

Удивительным образом они не сталкивались с безымянным дворфом на протяжении всех этих двух лет. И, судя по тому, как потели ладони обладателя бакенбардов и как резво бегал его взгляд, он бы предпочёл и дальше сохранять данный статус-кво.

А Арди… а Арди, даже узнав своего «знакомого», не испытывал по отношению к нему ровно никаких эмоций. Если так подумать, то не согласись те трое на, явно подкреплённое материальной компенсацией, предложение Иолая Агрова, то Ардан бы так и не оказался на канале Маркова. Не встретил бы Аркара. И, самое главное, не встретил бы Тесс.

Юноша посмотрел на безымянный палец правой руки, где тёмной полоской поблёскивало обручальное кольцо.

Таков сон Спящих Духов.

— Начали! — гаркнул полковник Кштовский.

Ардан едва успел отвернуть в сторону, как мимо него прогудел военный грузовик, битком забитый молодыми рекрутами. Под болотно-зелёным тентом, трепыхавшимся на железных скобах, сидя в кузове, они растерянными глазами то и дело оглядывали то друг друга, то удалявшийся от них город. Кто-то уже успел познакомиться и теперь, явно бодрясь, легко и непринуждённо болтал. Большинство же, прижимая тюки и походные сумки к пока ещё гражданским ботинкам и брюкам, молчали.

Несколько десятков парней, большинство из которых были даже младше Арда. Половина явно лишь совсем недавно встретила своё шестнадцатилетие и получила документы. Другие, скорее всего, лет семнадцати и, очень редко когда, восемнадцати. Обмахиваясь кепками, они спешили к Старому мосту, ведущему к одному из выездов из города, расположенных в Старом Парке.

Там, на северо-востоке города, насколько помнил Арди, находилась военная база, куда и увозили новобранцев. Видимо, Корона не ошиблась, когда почти наполовину подняла жалование в Армии, попутно обклеив крупные города, включая даже Дельпас, рекламными объявлениями о возможности поступить на службу.

Милар говорил, что наплыв молодых парней в ряды обладателей мундиров, винтовок и погон с лычками рядовых лишь вопрос времени. На гражданской работе или службе шестнадцатилетнему парню, чтобы получать пятнадцать эксов и пятнадцать ксо, надо было выиграть у судьбы в Семёрку. Только-только получив школьное образование, даже если они и обладали прикладными навыками, могли рассчитывать лишь на подсобный труд на фабриках или заводах. А там больше девяти, может, одиннадцати эксов простые разнорабочие не получали.

Не говоря уже о том, что помимо самой зарплаты, им требовалось есть, пить, одеваться и где-то спать. А Армия обеспечивала всем вышеперечисленным, плюс лечила за счёт Короны не только служащего, но и членов его семьи.

Так что Арди довольно часто видел подобные грузовички, стекавшиеся со всего города к Старому Парку. Только раньше, до поездки на север, он не очень обращал на них внимания.

«Я ведь… сдох… да, Драб? Я уже… мертвец…»

На мгновение взгляды Арда и одного из будущих солдат встретились где-то над проезжей частью. Один в простеньком даже не костюме, а заплатанных штанах и перешитой кофте, из которой старательно пытались сделать некое подобие тряпичного пиджака. А другой — в костюме и регалиях Звёздного мага. Один в кузове грохочущего грузовика под болотным тентом, а другой в салоне новенького автомобиля синего цвета со слишком крупной эмблемой на капоте в виде золотистого дуба. Порой она мешала видеть, что происходило впереди, так что Арди планировал и вовсе её либо срезать, либо как-то доработать самостоятельно.