Борис провёл пальцами по глазам, избавляясь от едва заметной влаги, а когда снова поднял веки, то наваждение уже исчезло.

— Конечно, Борис. Я попробую поговорить с Миларом. Возможно, действительно получится провести расследование. Если не нашим отделом, так другим. Но не забывай, что как только позовёшь — в любой день и время, я буду с тобой.

Борис посмотрел другу в глаза и коротко кивнул. Наверное, с его стороны было подло просить о подобном, но один он точно не справится.

Когда они покидали кабинет, возвращаясь к жёнам, лорд Фахтов так и не заметил узор инея на уголке своего окна. Узор, так отчаянно напоминавший волка и… что-то круглое, нанизанное на ледяной клык, чем-то похожий на копьё.

Ардан повернул ключ в замке зажигания и поднял рычаг ручного тормоза. С облегчением выдохнув, он снял перчатки и убрал их в бардачок. По какой-то причине, несмотря на немалую стоимость автомобиля, рулевое колесо не было обшито кожей, как во всех прочих новых моделях. Из-за этого приходилось пользоваться перчатками, чтобы ладони по лаку не скользили.

Не сказать, чтобы Арди горел желанием ехать в Большой на, уже к вечеру, доставленном к ним автомобиле. Они с Тесс, после визита к Борису с Еленой, прокатились до Бальеро и обратно, после чего нашли более… занимательные дела. С утра же Ардан собирался воспользоваться трамваем. Во-первых, ему не нравилось водить, а во-вторых, пока едешь пусть и на неудобной скамье вагончика, всегда есть возможность подумать о чём-то или почитать литературу. Возможно, даже заглянуть в собственный гримуар.

Да и автомобиль им, скорее, больше требовался для путешествий выходного дня по городу и, преимущественно, для того, чтобы Тесс могла спокойно добираться до Концертного Зала Бальеро без необходимости скрываться от вспышек журналистов и не всегда вежливых и обходительных поклонников таланта. Ныне рыжеволосую красавицу, особенно после успеха спектакля «Смерть Царя» и фурора на Арене Джона Бролида, узнавали куда чаще, нежели ещё годом ранее.

Увы, именно сегодня так сложилось, что Тесс вместе с музыкантами репетировала в «Брюсе», потому как в Концертном Зале опять возились с отсеком генерации и Лей-проводкой. И не потому, что Артур «Пижон» Бельский пожалел денег или и вовсе спустя рукава отнёсся к одному из самых главных аспектов своего детища. Вовсе нет. Просто Концертный Зал Бальеро являлся первым и, пожалуй, единственным гражданским объектом со столь сложной внутренней инфраструктурой. Так что ни один Звёздный инженер, даже такой квалификации, как у профессора Конвелла, не обладал необходимыми компетенциями.

В итоге Концертный Зал Бальеро, пусть и поневоле, стал чем-то вроде испытательно-экспериментального полигона. С каждым новым решением, перекрывавшим возникшую проблему, открывался целый горизонт всё новых трудностей. Которые, опять же, успешно решали, но на это требовалось время.

Вот Тесс, в такие промежутки, и пользовалась гостеприимством Аркара и тем, что «Брюс» принимал посетителей лишь с пяти часов вечера. Саму же Тесс, как выяснилось лишь недавно, научили водить старшие братья ещё прежде, чем та уехала из Шамтура в столицу.

В итоге, на рассвете, вновь утопившем Метрополию в оттенках стыдливой меди, перед Ардом во весь свой немалый рост встала весьма серьёзная моральная дилемма.

Либо позволить себе спокойные полчаса в трамвае, при этом смотря на то, как на внутреннем дворе их дома, около цветочной клумбы, отдыхает новенький автомобиль, приобретённый за какую-то просто невообразимую сумму. Представить только! Ардан не только потратил со счёта почти двадцать сотен эксов, но и остался обладателем ещё почти одиннадцати сотен!

Мог ли он подумать о таких числах хотя бы даже полтора года тому назад?

Разумеется, нет.

Являлся ли он, волей случая, олицетворением постулата о зажиточных Звёздных магах, хотя сам регулярно его же и опровергал?

Возможно.

Но если учесть все предстоящие расходы на исследования, то — нет.

Так что, пусть и нехотя, убрав посох в специальный отсек между передним и задним рядами диванчиков, Ардан решительно завёл мотор и выехал на канал Маркова. Если примерно рассчитать, в какое количество поездок на трамвае и такси обошёлся его «Акток-7», то, в целом, все дилеммы отпадали практически сразу. Чтобы окупить стоимость автомобиля, им следовало пользоваться тридцать два часа в сутки из двадцати четырёх имеющихся.

Довольно быстро отыскав свободное место на студенческой парковке, Ардан вышел из салона, закрыл двери и едва было не хлопнул себя по лбу. Вернувшись обратно, он забрал с собой посох.

Вокруг, кто самостоятельно, а кто и дожидаясь, пока дверь откроет шофёр, выходили другие студенты. В основном со старших курсов или обучавшиеся на программе Магистрата. Имелись и исключения, разумеется, но те, в основном, носили платья, а не костюмы, а на их летних плотных блузках, надетых поверх корсетов, значились нашивки факультета Общих Знаний.

— Здрав…

Но, как и в прошлый раз, сёстры Нельвир вместе с Риитовой вновь сделали вид, что никогда прежде не проводили перерывы между лекциями за непринуждёнными беседами с Ардом. Ардан покачал головой и отошёл в сторону, чтобы не мешать другим автомобилям искать себе пристанище.

Через некоторое время под арку, отделявшую Звёздный проспект от небольшой улочки, ведущей к парковке Университета, подъехал роскошный «Энтио» с откидным верхом. Несмотря на обширную коллекцию колёсного транспорта, лорд Фахтов, после того, как дождался своей очереди на экземпляр знаменитого автомобиля, последнее время пользовался именно им.

Сняв очки и водительскую кепку, Борис оставил трость в салоне, а с собой забрал посох. О том, чтобы закрывать купол крыши из плотного, похожего на парусину, материала или накрывать автомобиль чехлом, лорд Фахтов даже не задумывался. Сложно было представить себе ситуацию, чтобы на парковке Императорского Магического Университета, в котором на один квадратный метр приходится больше магов, чем где бы то ни было в мире, случился эпизод автомобильной кражи.

Они пожали друг другу руки и на мгновение посмотрели в глаза. Вчерашний разговор не оставил ни грамма неловкости или недосказанности. Так что они сделали то, что и должны были сделать друзья в данном случае, — продолжали общаться так, будто всё было по-прежнему.

Потому что всё и оставалось — по-прежнему. А то, что произойдёт (или нет) в будущем, пока так же туманно, как и само будущее.

— Ну как, господин новый и, надеюсь, счастливый автовладелец? — спросил Борис, пока они огибали служебный корпус и двигались в сторону Звёздной площади.

Отдельный выход на парковку предназначался исключительно под нужды обслуживающего персонала и профессорского состава.

— Мхм, — промычал Ардан.

— Вечные Ангелы, Ард! — воскликнул, смеясь, Борис. — Мне никогда не понять твою любовь к лошадям.

Арди проворчал что-то нечленораздельное.

— Там ведь ни педалей, ни сиденья, а ещё и прёт, куда ей вздумается, — перечислял Борис. — И запах… О Свет, если что меня и убивает в седле больше, чем качка и мошкара, так это вонь.

— К ней довольно быстро привыкаешь.

— Да, — не стал спорить лорд, — но в том-то всё и дело, дружище, что я не хочу к этому привыкать.

Друзья вошли в атриум и вновь оказались посреди гудящей толпы, отдалённо напоминающей закипающее на сковородке масло.

Протиснувшись сквозь толпу студентов самых разных курсов и факультетов, они подошли к громадной доске объявлений, размещённой поодаль от стойки информации. Простое, ничем не примечательное пробковое полотно, к которому обычно прикалывали какие-то совсем процедурные листовки. Иногда, если те касались Звёздного сообщества или студенческой среды в частности, на доске могли появиться газетные вырезки.

Так что обычно та не собирала вокруг себя какое-то значимое число любопытствующих. Но только не сегодня. Борису с Ардом пришлось приложить приличный объём усилий, чтобы подойти поближе. Арди, в целом, не требовалось, но он решительным образом, используя локти в качестве аргументов против совсем уж наглых студентов, составил лорду компанию.