— Ну, хоть не сваливаюсь за нижний предел, — с облегчением выдохнул Борис. — Было бы обидно даже с контракта вылететь.

Всё дело в сегодняшнем исключении из правила: на доске, в течение всей сессии, на следующий день вывешивали результаты дня прошлого.

Так Арди, к примеру, знал, что на Истории Магии набрал три балла из двенадцати возможных. На Звёздной Инженерии — максимальный (даже несмотря на то, что и сам понимал, что его установка оставляла желать лучшего и, скорее всего, обошлась бы в производстве и обслуживании дороже, чем позволил бы себе разумный делец), а вот профессор Ковертский поставил ему оптимистичные восемь. Так что Арди уже не попадал под критерии повышенной стипендии, но мог всё ещё надеяться на обычную и, скорее всего, не вылетел из Большого.

Чтобы потерять спонсорство Короны, нужно было набрать на сессии восемьдесят баллов, что лишь на десять меньше, чем стипендия. А вот чтобы вылететь со второго курса — тридцать пять. Причём данный порог относился ко всем.

На первом курсе порог отчисления составлял двадцать пять сессионных баллов. На второй и третий год обучения уровень отчисления вырастал на десять баллов, а затем, каждый последующий год обучения, на четыре.

— Знаешь, что мне интересно, Арди?

— М? — вопросительно промычал Ардан.

— Как так получилось, что у тебя на два балла по истории магии меньше, чем у меня, если я на каждой лекции занимаюсь тем, что отсыпаюсь?

Ардан только отмахнулся от друга, прекрасно понимая, что тот в ближайшее время не даст просто так забыть о данном факте. И вообще, как говорил Иорский, если не готовиться к экзамену, но иметь пару лишних извилин в голове, то отметка от одного до шести баллов становится скорее вопросом удачи, нежели показателем знаний.

Постепенно от толпы Зелёных плащей выделилась весьма значимая часть обладателей нашивок второго курса. Распределяясь по лестницам, чтобы не ждать очереди около лифтового холла, они уже вскоре оказались в подземных помещениях.

Занятия по Военной подготовке довольно-таки нечасто собирали весь курс, так что было немного непривычно видеть переполненную мужскую раздевалку. Господа снимали свои регалии, вешали тонкие, летние костюмы и сорочки на вешалки, после чего доставали типовую форму, чем-то напоминающую ту, что носили матросы.

— Да это несправедливо… — ворчали многие из присутствующих. — Ты только посмотри. Тут же и те, кто в первых группах тренируется. Вот что я им сделаю на дуэли?

— Можешь помолиться, Калеб. И, пожалуйста, не действуй на нервы.

— Да, Калеб. Мы все тут в одной лодке.

— Ага, в лодке, — взвыл некто «Калеб» с того же факультета, что и Иорский. — А молиться я могу разве что о том, чтобы не вытянуть жребий и не встать в пару с Его Высочеством, Великим Князем или Эркеровской.

— Фахтова предпочтёшь?

— Справедливо… демоны, а может, можно как-то договориться, чтобы в ничью?

— На щитовой дуэли не может быть ничьей, Калеб.

— Да… действительно…

— И вообще, я бы лучше молился, чтобы мне Эгобар не выпал.

Ардан мысленно отсёк себя от звуков несмолкающей раздевалки. Не снимая верхней части комплекта нательного белья, чтобы не смущать никого ещё не зажившими последствиями путешествия на север, Арди довольно быстро переоделся и проверил часы. Время ещё оставалось и…

— Какая у тебя своеобразная репутация, дружище, — из-за угла вынырнул абсолютно счастливый Борис.

Лорда Фахтова даже не требовалось уговаривать, чтобы принять как данность прошлогоднюю реформу образования. Хотя чего ещё ожидать от искреннего фаната Магического Бокса.

Арди же вновь, как и на парковке, что-то проворчал.

— Да ладно тебе, — фыркнул лорд.

Слившись с остальной толпой, уже вскоре они вышли на главную испытательную площадку Большого. Привычным образом гудели генераторы в отсеке, а кончики пальцев изрядно покалывало из-за выдающегося над полом бортика. Там, внутри бетонного тоннельчика, укрытого тонкими листами из Эрталайн-сплава, вился Лей-кабель, опоясывающий площадку и являвшийся основой всей той когорты щитовых чар, которые обеспечивали работу изобретения лорда Аверского.

— Надеюсь, что удача сегодня на моей стороне, дружище, — прищурился Борис.

Нетрудно было понять, что тот имел в виду. Для этого не требовалось даже видеть, куда именно направил взгляд лорд Фахтов. В дальнем конце зала, о чём-то непринуждённо болтая, собралась хорошо известная в Университете компания студентов. Иолай Агров с его приятелями-баронами и до невозможности прекрасная и, в равной степени, одарённая Звёздным талантом эльфийка Тина Эвелесс.

— Этот слизняк теперь куда чаще появляется на светских приёмах и мероприятиях, — немного кривясь в лице, тихо произнёс Борис.

— А ты откуда знаешь? — удивился Арди. — Ты же их напрочь игнорируешь.

— Игнорирую, — кивнул Фахтов, — но это не значит, что я, как и ты, не читаю газет, дружище. И там довольно часто мелькает его не обременённая интеллектом физиономия. И обязательно в компании Эвелесс. Как же. «Один из последних претендентов на престол демонстрирует полную приверженность курсу Его Императорского Величества».

Последнее предложение, судя по интонации Бориса, явно принадлежало авторству какого-то журналиста, но… Лорд Фахтов немного ошибался насчёт Иолая. Да, тот оставался весьма неприятным, заносчивым человеком, но далеко не идиотом. И, тем более, обладал весьма значительными способностями к военной магии.

Уж точно куда большими, нежели у Арда и, возможно, у Бориса тоже. Пройдёт лет десять или около того, и Великого Князя Иолая Агрова начнут воспринимать совсем иначе, нежели просто одного из Агровых или сына прославленного военного офицера.

Борис, скорее всего, тоже это понимал, но отказывал самому себе, из-за глубокой личной неприязни, в возможности признания очевидного факта. Тем более что и сам лорд Фахтов в Военном деле демонстрировал громадные успехи.

Арди же, в свою очередь, нашёл взглядом госпожу-лорд Полину Эркеровскую, с которой, уже через несколько месяцев, снова встретится в Шамтуре. Причём на свадьбе. Её отца и младшей сестры Тесс.

После того, как Эркеровская, возмущённая совсем уж откровенной грубостью Иолая Агрова, перестала делать вид, что у того есть какой-то шанс в её обществе, Полина… как сказать…

Она стояла в гордом одиночестве внутри само собой образовавшегося пузыря. Остальные студенты, даже неосознанно, немного сторонились статной наследницы главного покровителя балета в Империи. Одни из-за её броской внешности, другие, возможно, из-за в равной степени тяжёлого характера.

Они с Ардом на секунду встретились взглядами и… Ард впервые в жизни оказался в ситуации, когда его буквально едва не обматерили на расстоянии в пару десятков метров. Причём не открывая рта. Одними лишь скучающими глазами.

— Господа, дамы, — поприветствовал учащихся полковник Кштовский, вошедший на площадку в компании своих ассистентов, включая и Керия Лаврливова, в группе которого Арди некоторое время «обучался».

Помощники полковника рассредоточились по площадке, а сам Кштовский, в строгом мундире, широких штанах и начищенных сапогах, встал в центре. Его военный посох, с десятками выгравированных печатей, выглядел как-то одновременно очень ему подходящим, но в то же время неуместным для стен Большого.

— Рад, что никто не опоздал и не решил, что у него получится как-то избежать новой реальности, — Кштовский обвёл присутствующих внимательным взглядом. — Для тех, кто, возможно, хотел бы забыть, напомню, что по результатам прошлогодней реформы мы с вами проведём парные щитовые дуэли. А уже со следующего года — кровавые. Кстати, кому интересно, можете в конце недели поинтересоваться у своих старших коллег о том, как это всё выглядит.

Среди студентов пролетели волны недовольных шепотков, но не столь активных, как в конце прошлого года.

— Увы, наши чиновники оказались слишком мягкохарактерными, чтобы удержать реформу в изначальном виде, — судя по голосу, Кштовский не преувеличивал и действительно верил тому, что говорил. — После всех поправок, дуэльный поединок не будет составлять полный набор ваших баллов, а только половину. Так что проигравшему — ноль, а победителю — шесть.