В этом году он, разумеется, из-за системы оценивания, не сможет претендовать на стипендию, но хотелось бы хотя бы со спонсорства Короны не вылететь. Даже с учётом доходов с Рынка Заклинаний, Аптеки и отчислений от господина Бролида, платное обучение в Большом всё ещё стоило слишком дорого. А перед Ардом, помимо очевидных расходов на исследования и Звёздную науку, маячили и дополнительные траты.

Им с Тесс всё ещё требовалось нормально обставить квартиру, приобрести кухонный гарнитур, Лей-технику, включая морозильную камеру. Не говоря уже про автомобиль. Да и, признаться, Ардан всё чаще начинал задумываться о том, что зависеть от воли владельца квартиры и постоянно думать, а не выгонят ли тебя взашей только потому, что в документах значится «Первородный или ближайший потомок», уже как-то опостылело.

Он пока ещё не обсуждал это с Тесс, но, возможно, стоило предметно задуматься над покупкой собственного жилья. А на канале Маркова цены начинались от семнадцати с половиной тысяч. И это за небольшую комнату с миниатюрной кухонькой и без ванной комнаты.

— Давай, ковбой, не пропадай, и постарайся не вылететь из Большого, — снова хлопнул его по плечу Иорский, будто прочитавший мысли юноши. — В следующем году цены поднимут почти на треть.

— На треть? — едва не поперхнулся Ардан.

— Ага, — кивнул Иорский. — При этом ослабят требования для заключения контракта с Гильдиями, а Армия и вовсе собирается набирать едва ли не всех желающих. При этом на обучение иностранцев вводится строгая квота. Не больше трёх студентов в год от любой страны, кроме островитян и пустынников. И это против сорока, как было раньше. В газетах пока ещё не сообщали, но, полагаю, долго прятать кота в мешке не смогут.

Вокруг сновали студенты, весёлым пчелиным роем разлетаясь по аудиториям, этажам и буквально оккупируя лифтовый холл, не говоря уже про заваленную бумагами и запросами стойку информации. А Бажен и Ардан стояли в центре и молча смотрели друг другу в глаза. Они оба понимали, что значили подобные реформы обучения в главном Звёздном университете не только Империи, но и всего мира.

— Так что шутка про Тазидах, она лишь отчасти шутка, ковбой… ладно, давай, удачи.

— И тебе, — уже в удаляющуюся спину Иорского ответил Ардан.

Немного постояв на месте, он, хоть и извиняясь, раздвигая толпу локтями, протиснулся к стойке и выхватил с поддона с эмблемой своего факультета и года обучения сессионный лист.

— Видимо, Спящие Духи сегодня мне улыбаются, — с облегчением выдохнул Ардан.

В первый день у него значился письменный экзамен по «Истории Магии» сроком на два с половиной часа, затем полуторачасовой обеденный перерыв и «Звёздная инженерия» сроком на четыре с половиной часа.

И при помощи несложной арифметики можно было подсчитать, что экзаменационный день заканчивался только в восемь вечера.

Арди стоял у окна и листал справочник с формулами для печатей. Не то чтобы ему это требовалось, просто хотел чем-то занять руки. Ни о какой стипендии ему даже мечтать не приходилось. Оставалось только надеяться, что он набрал хотя бы половину из возможных баллов за свой ответ на экзамене по «Истории Магии».

Учитывая, что вопрос звучал: «Назовите причины и предпосылки первой экспедиции Гильдии Магов в 17 году от Падения Эктасса к Великому Леднику», Арди на многое не рассчитывал. Почему? Во-первых, он понятия не имел, что такие экспедиции в принципе существовали. А, во-вторых, вообще не подозревал, за каким демоном Гильдия Магов, причём, судя по всему, несколько раз отправляла туда исследовательские группы.

Но, как и всегда, учитывая, что самый страшный грех, который может совершить студент — написать в тексте ответа «не знаю», Ардан применил все свои навыки красноречия, чтобы расплыться тонким слоем несвязанных мыслей на нескольких страницах текста.

Оставалось надеяться, что это принесёт хотя бы пару-тройку баллов. Возможно, исключительно в силу поощрения безрассудного нежелания сдаваться.

— Здрав… — собирался уже поздороваться Ардан, но Элла Риитова, прежде всегда тепло к нему относившаяся; неоднократно звавшая его с Борисом и Еленой на студенческие вечеринки; всегда готовая провести пару минут за непринуждённой беседой, — попросту, сделав вид, что не заметила Арда, прошла мимо него едва ли не с достойным Тины Эвелесс выражением лица.

Рядом с ней, смерив Арда надменными и немного презрительными взглядами, простучали каблучками и сёстры Ишка и Вешка Нельвир.

Ардан только в недоумении почесал затылок. Что могло такого произойти за четыре месяца, чтобы всё так переменилось? Может, он их как-то обидел? Впрочем, как он мог кого-то обидеть, если находился, в буквальном смысле, если мерить по ширине, на другом конце страны?

Впрочем, мысли о перемене настроения госпожи Риитовой занимали разум Арда всего несколько мгновений. И не потому, что ему было настолько уж безразлично, а просто двери в аудиторию открылись, и студентки (включая немного растерянного студента) второй группы второго года обучения факультета Общих Знаний, шурша платьями, звеня украшениями и одёргивая плащи, попутно стуча посохами, поспешили внутрь.

Профессор Конвелл, нисколько не изменившийся за прошедшее время, с присущей ему почти заботливой улыбкой встречал своих учащихся за кафедрой.

Среди студентов послышались немного робкие волны обсуждений. Действительно — переводные экзамены, начиная со второго года, весьма сильно отличались от того, с чем им пришлось столкнуться в начале прошлого лета.

На сей раз на столе профессора маячило порядка двух десятков миниатюрных болванок, несколько пузатых катушек с Лей-кабелями и целые стопки с ящичками, в которых, на соломе, в ложе из крепкого пергамента, ждали своего часа самые разные двигатели. Где-то в стороне сверкали девственно чистые пластины и ручные, на механическом приводе, гравировальные иглы.

Учитывая, что когда Арди уезжал, профессор Конвелл лишь подводил их группу к базовым навыкам собирания несложных Лей-конструкций, за минувшие месяцы они явно далеко продвинулись. Но, в целом, учитывая масштабы комплектующих, Ардан был уверен, что освободится даже пораньше.

Они с Тесс планировали сегодня посетить несколько автомобильных салонов при фабриках. За четыре месяца, учитывая все отчисления, у Ардана на счету скопилась приличная сумма. Тесс планировала также задействовать и свой счёт (и, учитывая её занятость в Концертном Зале Бальеро и то, с каким ажиотажем раскупались пластинки, Ардан подозревал, что счёт его жены мог выглядеть куда более серьёзным, нежели его собственный), но Ардан, даже осознавая, что они теперь муж и жена, всё равно не мог переступить через, пусть и глупого, но воспитанного зверями мальчишку, засевшего где-то под его черепной коробкой. Он, безоговорочно, был против предложения Тесс.

Возможно, клыки и когти лесных друзей слишком глубоко выцарапали в его коже правила, не слишком применимые для жизни в людском обществе.

— Господин Эгобар, ну надо же, а я думал, вы и сессию пропустите.

Ардан проморгался и понял, что пока размышлял о предстоящей покупке, как-то упустил из виду, что подошла его очередь тянуть билет.

— Здравствуйте, профессор Конвелл, — немного виновато поздоровался Ардан. — Простите. Вынужденное путешествие, связанное с…

— Делами семьи, да-да, — с нескрываемым энтузиазмом закивал профессор Конвелл. — Ваш декан, разумеется, предупредил преподавательский состав и предоставил все документы. Что же — надеюсь, что за время вынужденного академического отпуска в славном Дельпасе вы, всё же, выхватили у злодейки судьбы время, чтобы немного поточить свои зубы о гранит нашей науки.

Ардан чуть выгнул бровь. Он знал, что Конвелл и профессор ан Маниш дружили, но, кажется, профессор Конвелл немного переборщил с витиеватой речью. Но, скорее всего, он просто пребывал в добром расположении духа. Профессор Эрик Конвелл, один из виднейших умов Империи, обожал Лазурный берег. Каждый отпуск, два летних месяца, он проводил именно там. А порой, особенно зимой и осенью, сетовал на то, что не может окончательно переехать в тёплый регион страны.