— Добрый вечер, господа бандиты, — Эрти расплылся в широкой, белозубой улыбке и слегка поклонился. — Надеюсь, я не помешал вашему вечеру? Уж больно складно тут у вас все устроено. Свечи, дама, веревки. Прямо как в романах для барышень. Вина и музыки разве что не хватает. Вы спросите откуда я знаю? У матушки видел в книжках.
Островитянин обернулся и уставился на Эртана так, будто увидел привидение. Его «мускулы» тоже замерли, а один из них, тот, что с ножом, нервно сглотнул.
— Ты, значит, и есть тот самый полукровка, — медленно произнес Островитянин, оглядывая Эрти с головы до ног. — Вроде здоровенный, но глаза… Ты же мальчишка. Вечные Ангелы, мальчишка моим ребятам ноги переломал. Ну что ж, давай знакомиться поближе, переросток.
— С удовольствием, — Эрт вынул руки из карманов и с хрустом размял костяшки. — Только предупреждаю, после знакомства со мной у людей обычно портится внешность. И это, к сведению вашего высоко просвещенного общества, не угроза, а… юридическое наблюдение.
— Эмпирическое, — шепнул спрятавшийся Дугбаг.
Эртан только закатил глаза.
Островитянин мотнул головой, и двое его людей, те, что стояли ближе всего к Эрту, бросились вперед. Первый весьма резво замахнулся дубинкой, вот только для Эртана этот замах длился целую вечность. Он видел, как напряглось плечо бандита, как приподнялся его локоть, как деревянная палка отправилась по широкой дуге, и все это выглядело так, будто кто-то прямо при нем неторопливо писал картину. Мелом. На песке.
Эрт просто шагнул в сторону, пропустил дубинку мимо себя и, перехватив бандита за запястье, крутнул его вокруг собственной оси и отправил лицом в штабель ящиков. Деревянные коробки посыпались вниз, и бандит исчез под грудой досок и щепы.
Второй оказался немного ловчее. Он ударил ножом снизу, целя в живот, и Эрт, отступив на полшага, прямо на лету поймал его запястье.
— Нет, брат, это ты, конечно, погорячился, — с улыбкой заявил Эртан и сжал пальцы.
Бандит завыл, роняя нож и хватаясь за руку. Эрт, не отпуская запястье, развернулся и, используя бандита как живой таран, толкнул его навстречу третьему, бежавшему с дубинкой наперевес. Оба столкнулись, переплелись ногами и рухнули на бетон.
— Три из шести, — весело отсчитал Эрт, смахнув древесную пыль с плеча. — Кто следующий?
Четвертый и пятый бросились одновременно с двух разных сторон. Эртан, подпрыгнув, оттолкнулся ногой от ящика и перемахнул через голову четвертого, приземлившись у него за спиной. Бандит, по инерции пролетевший мимо, уже было развернулся с ошарашенной маской на лице, но Эрт встретил его коротким, точным ударом в подбородок, от которого тот отлетел на добрых два метра и растянулся на полу. Несколько мгновений он немного смешно подергивался, а затем, все еще дыша, притих.
— Это даже не серьезно, парни, — уныло протянул Эртан, встряхивая ладони. — Я так даже разогреться не успею.
Пятый, здоровенный и медлительный, попытался обхватить Эртана сзади, но Эрт нырнул вниз, проскользнул между его расставленных ног и, оказавшись за спиной, пнул бандита под колено. Детина рухнул на одно колено, а Эрт добавил ему локтем в затылок, после чего тот ткнулся лицом в пол и затих.
— Пять из шести, — причмокнул губами Эртан. — Островитянин, может, сам попробуешь? Или без подружек никак?
Шестой, тот самый, с ржавым револьвером, вскинул оружие, но из-за штабеля ящиков вылетел Дугбаг. Его дубинка обрушилась бандиту на запястье с такой силой, что револьвер улетел в дальний угол склада, а его владелец, схватившись за сломанную руку, покатился по полу.
— Полчеловека на меня, говоришь⁈ — рявкнул Дугбаг, тяжело дыша. — Ты выпендриваться, о Спящие Духи, когда перестанешь⁈
Островитянин остался один. Он стоял, широко расставив ноги, а в его маленьких, свинячьих глазках читалось нечто среднее между злобой и неверием в происходящее. Вскоре он, все же, шагнул вперед, и Эрти заметил, что двигается местный главарь совсем иначе, чем его люди. Островитянин перемещался нарочито плавно, немного пружинисто, постоянно перенося вес с носка на носок. Видимо, он тоже где-то научился драться.
Они обменялись несколькими короткими ударами. Островитянин бил тяжело, но грамотно. Эрт, уклоняясь, с некоторым удивлением отметил, что у этого человека действительно имеются навыки.
Бандит вытянул левый джеб, затем скользнул вперед правым кроссом, и тут же ушел с линии встречной атаки. Эрти, который нарочно сдерживал себя, чтобы не дать зверю внутри ни шанса, пропустил пару ударов в корпус. Больше из «вежливости», чем по необходимости.
Хотя, с какой стороны посмотреть…
— Слушай, мужик, давай ты мне просто Сашу вернешь и мы сделаем вид, что незнакомы, — предложил Эрт, после того, как Островитянин еще несколько раз по нему ударил.
Только выглядело все так, что больно было вовсе не Эртану…
— Поганая нелюдь, — Островитянин отступил на шаг, сунул руку за спину и вытащил из-за пояса револьвер. Причем в куда лучшем состоянии, чем тот, что был у шестого бандита. Он навел ствол на Эртана и тяжело, хрипло задышал, утирая пот с верхней губы.
— Знаешь что, звереныш? — прохрипел он. — Я вот пристрелю тебя прямо тут, а потом, обязательно поближе и потеплее пообщаюсь с твоей красоткой. Она и так уже кое-что мне задолжала, но после тебя долг, считай, удвоится.
Саша, привязанная к ящику, испуганно вскрикнула и Эртан не удержал зверя.
Он не хотел. Честно пытался предотвратить беду. Но слова Островитянина задели что-то в сердце юноши и зверь, ворочавшийся в груди, вырвался наружу так быстро, что сам Эртан осознал случившееся уже после того, как все произошло.
Учитель наставлял — если начал охоту, то заканчивай всегда одним единственным ударом.
Эрт выпустил когти. Пять темных, загнутых, острых, как бритва, лезвий выскользнули с тихим, костяным щелчком из-под ногтей. Мир вокруг него замедлился до практически полной неподвижности. Он видел, как палец Островитянина ползет к спусковому крючку, видел, как капля пота катится по его виску, видел мельчайшие трещинки на поверхности ствола.
Эртан шагнул вперед, и его рука, сверкавшая стальными когтями, прошла сквозь воздух так быстро, что оставила за собой тонкий, свистящий след. Когти, словно мокрую бумагу, рассекли металл револьвера, и оружие развалилось на несколько кусков, со звоном упавших на бетонный пол.
Ошалевший Островитянин уставился на обрубок рукояти в своей ладони, а Эрт, уже не владея собой, замахнулся снова, целя в горло, чтобы разорвать то от уха до уха. Его когти уже сверкали в сантиметре от кожи бандита, когда до его ушей донесся голос.
— Эрти! — заорал Дугбаг, с кастетом наперевес и выпученными глазами стоявший над телом шестого бандита. — Эрти, не смей!
Когти застыли. Их кончики оцарапали кожу на шее Островитянина и выдавили три тонких, красных полоски, но дальше не двинулись.
Эрт задышал. Тяжело и размеренно. Зверь, рыча, нехотя убрался обратно в свою берлогу. Когти втянулись под ногти, и рука Эртана опустилась вниз.
Потом он молча, спокойно перехватил правую руку Островитянина, вывернул ее и сдавил. По ушам резанул сухой хруст кости, короткий выкрик, и бандит, упав на колени, схватился за сломанную конечность.
— Можешь Креветкам пожаловаться, — сплюнул Эртан и переступил через Островитянина.
Эрти развернулся к Саше и быстро разрезал веревки ножом, подобранным с пола. Девушка, освободив руки, бросилась ему на шею и попыталась поцеловать, но Эрт мягко отстранился. Перед его внутренним взором промелькнули черные, как ночь, волосы с огненным узором в виде сердца. И на фоне этих воспоминаний поцелуй Сашки казался чем-то неправильным. Почти как фальшивая нота в знакомой мелодии.
— Бежим, — коротко сказал Эрт и, подхватив Сашу за руку, потащил ее к выходу.
Дугбаг, подобрав свою дубинку, бросился следом за ними и через минуту все трое уже неслись по темным переулкам Смрадного Угла, оставляя позади стонущих бандитов, хнычущего Островитянина и запах дубильных мастерских, от которого еще только предстояло отмыться.
