Ветер приносил с собой истории. О том, что с севера сюда надвигалась напасть, о которой люди уже даже и не помнили совсем. Первородные сражались с аномалиями еще прежде, чем сюда, на запад, с востока пришли первые люди, облаченные в шкуры зверей и с камнями, привязанными к палкам. Так что мир людей совсем не помнил тех старинных эпох, когда Первородные и волшебные звери бились за право существования под оком Духа Дня.
А после того, как люди стали постепенно заковывать мир в сталь и укрывать асфальтом, строя города с небоскребами, аномалий и вовсе стало так мало, что куда большая вероятность получить удар молнии, чем столкнуться с живым волшебным зверем. И все же…
Арди, чувствуя, как затекли пальцы, отложил в сторону пластину. Он упер ладонь в пол и слегка согнул около костяшек, слыша, как хрустят суставы. Прежде он никогда не знал, что пальцы в принципе могут затекать, но последние полгода подарили ему целый букет новых ощущений и впечатлений.
Ардан потер шею. Она тоже, о Спящие Духи, затекла. Не говоря уже про то, что бедра едва ли не окаменели. Сложно представить, что происходит с телами ученых Звездных магов, порой по десять часов проводящих за столом.
Разглядывая обгорелые стены одинокого каменного здания, в котором на полу, после уборки тел, все еще остались следы крови и пороха, Ардан размышлял… Нет, не о том, что ратуша так и не перевоплотится сперва громоздким зданием, затем, возможно, небольшим дворцом, а после — высоченным зданием, царапающим небо.
И даже не о том, сработает ли в принципе его самодельная, в самом прямом смысле — на коленке сооруженная, конструкция.
А о том, что, возможно, ему стоит побольше внимания уделять науке профессора Ковертского. Не всей алхимии, разумеется, потому что невозможно охватить вообще все сферы Звездного знания, а прикладной ее части. Если скрестить ту со знаниями об отварах Эан’Хане, то, может, у Арда получится создать Лей средство, способное избавить от этой ужасной боли и сухости в мышцах.
Чуть кряхтя, Ардан вытянул вперед ноги и, раскинув руки, разлегся на полу. Конечности немного пощипывало, а веки сами собой опускались на глаза. О том, что люди так сильно устают, Ардан тоже не подозревал. И потому проникался все большим уважением к Тесс, Милару, Елене с Борисом, да и к господам с Арены Джона Бролида.
— Как ваши успехи, Ард? — прозвучал по-прежнему сдержанный и вкрадчивый голос господина Рогова.
— Понемногу, — честно ответил Ардан, принимая полусидячее положение и указывая на самодельные болванки.
Рогов подошел к одной из них — собранной из обломков генераторов. Вместо сварочных швов коробка пестрила простым клеем из свиного жира, а поверх, для надежности, была обтянута веревками. Для подключения Лей-кабелей Арди приладил цоколи от лампочек, а единственный датчик сменил нарисованный на бумаге круг и иголка, к которой Ардан, для сопротивления, подсоединил через нехитрые печати сколы бытовых накопителей.
Благо склад отсека генерации ратуши никого не волновал, так что там обнаружилось достаточно расходников.
— Вы действительно собрали несколько инженерных ящиков из хлама, Ард? — с неприкрытым удивлением Рогов рассматривал готовые ящики. — А пластины чем… погодите… вы делаете пластины из… рессор?
— Ага, — только и ответил Ардан. — Больше не из чего. Обломки генераторов из-за обязательного содержания Эрталайн в металле, из которого делают корпуса и все детали, нужны для самих Болванок. А пластины с печатями… нам ведь не требуется, чтобы они поддерживали работу. Им достаточно просто принять заряд Лей, обработать и пустить дальше. Пару десятков раз. Для этого достаточно и обычного металла.
Рогов присвистнул и сделал несколько шагов назад.
— Вы знаете, Ард, когда Таисия рассказывала про вас, то я совершенно отказывался верить услышанному, — покачал головой Рогов. — Девятнадцатилетний дознаватель Черного Дома. Второкурсник Большого с несколькими проданными печатями и патентом на его имя. Аптека в квартале Первородных. И, без малого, три звезды. Я уже не говорю, про то, что вы… — Рогов посмотрел на правую руку, где на безымянном пальце не присутствовало кольца. — Впрочем, неважно. В любом случае — мне казалось, что Таисия либо преувеличивает, либо я слышу начало какой-то безумной газетной байки или бульварной книжонки из весьма, к слову, замызганного киоска.
Ардан промолчал. Он не знал, что ему ответить на данный даже, наверное, не вопрос, а вполне себе монолог. Как описать другому человеку, что твоя жизнь стала результатом старательных попыток не дать этой самой жизни тебя же и отправить либо на тот свет, либо в воронку весьма удручающих последствий бездействия.
Арди, порой, напоминал себе увязшего в болоте лесного зверька, отчаянно отказывавшегося сдаваться на милость трясине. И вот, барахтаясь, цеплял на свою шерсть все новые и новые веточки, тростинки, порой куски грязи, но, в целом, все еще дышал.
С той лишь поправкой, что Ард, в отличие от увязшего зверька, все же порой умудрялся вырывать что-то у сна Спящих Духов по собственному желанию.
Запах весенних цветов. Чернила на бумаге, складывающиеся в форме чертежей, а еще веселые возгласы в баре на канале Маркова. Удивительно, насколько мало требовалось человеку, даже если он наполовину матабар, для счастливой жизни.
— Но что это за конструкция, Ард? — Рогов крутил в руках пластину с грубо, но надежно начерченной на ней печатью. — Я, конечно, не силен в инженерии, но я все еще занимаюсь Звездной магией, пожалуй, почти столько же времени, сколько вы в принципе живете, и все равно не понимаю. Какая-то рекурсия. Что-то с постоянной ретрансляцией свободных параметров, перемыкая их на… какие-то функции? Ничего не разберу. Это точно сработает? Тут просто даже принцип самого начертания печати какой-то… странный. Не очень очевидный. Больше на бредовую мешанину, если честно, похоже.
Ардан окинул конструкцию придирчивым взглядом.
— Должно, — ответил он.
— Должно, — эхом повторил Рогов, опуская пластину обратно в самодельную Болванку. — И все же, Ард, что это такое?
Казенные часы, на которых минутная и секундная стрелки отражали координаты предполагаемого места обитания Крылато-Рогатых, вновь обожгли запястье Ардана. Он знал, точно знал, что не пройдет и пары недель, как светлейшие умы Империи, собранные Короной для работы над выдвинутой Ардом гипотезой о возможности решения проблемы Методов Дальней Связи, увидят побочный продукт исследования.
Та самая вспышка в Конюшнях, вызванная бесконечной рекурсией создания возмущений в Поле Паарлакса. Тот самый каскадный эффект столкновения волн, о котором предупреждал ныне покойный Гранд Магистр Уйнов. Ард, уже сейчас, понимал, как при, в теории, помощи трансмутационных рунических связей и многомерных печатей можно было бы подчинить своей воле подобный эффект Поля Паарлакса.
Поймут ли исследователи, в числе которых возможно не одна только Гранд Магистр Эмергольд проживала уже свой третий век? Наверняка. Как минимум сам факт возможности обуздания столь разрушительной силы. Да, им потребуются ключи к решению загадки и они, возможно, не смогут распыляться между созданием Дальней Связи и… Лей-бомбы? Но, рано или поздно, ласточка выпорхнет из клетки.
Атта’нха всегда наставляла, что ни одно знание не может слишком долго оставаться взаперти. Возможно, она имела в виду секреты и что-то в этом духе. Арди тогда так и не понял, но…
Но, возможно, он понимал Магистра Тихонова. Порой лучше, чтобы какие-то знания так и оставались нетронутыми.
— Вы протянули Лей-кабели, как я и просил?
Рогов искоса глянул на Арда, словно дожидаясь, что он, все же, ответит, но Ардан продолжал хранить молчание.
— Да, Ард, мы протянули максимально возможный по диаметру круг и отметили те точки, которые ты указал, для инженерных ящиков, — кивнул Рогов.
— А горожане?
Капитан посмотрел на часы.
— Уже как четверть часа все, до последнего, должны были покинуть свои дома.
