— Ард, это была дверь, — устало сообщила Таисия.

— Я вижу, что это была дверь, Таисия!

— Дверь, до которой пять с половиной метров, и ты промазал.

— Я попал в дверь!

— Ты целился в человека!

Двое оставшихся бандитов, осмелев, высунулись из-за углов подворотни, и оттуда снова загрохотали револьверы. Ардан толкнул Таисию в сторону и, на бегу, выстрелил последним патроном в сторону пороховых вспышек. Пуля ушла куда-то в небо, и Таисия, обернувшись на ходу, посмотрела на него с таким выражением лица, что Ард предпочел просто выбросить бесполезный кусок металла и перехватить из ножен отцовский нож.

— Шали бы тебя вряд ли похвалила, — буркнул он себе под нос.

Они свернули за угол пекарни, и Ардан тут же притормозил, потому как впереди, метрах в пятидесяти, поперек улицы стояла наспех сооруженная баррикада из перевернутых телег и мешков с углем. За преградой мелькали головы стрелков, шестеро или семеро, и оттуда, прямо в их сторону, уже сверкала белыми искрами пороховая завеса.

— Второй проулок! — крикнула Таисия, указывая стволом на узкий проход между пекарней и забором соседнего двора.

Ард первым нырнул в проулок. Там было темно, под ногами чавкала какая-то жижа, воняло помоями и кислой капустой, а стены сходились так близко, что Ардан, разведя руки в стороны, мог коснуться обеих одновременно. Таисия выругалась, едва не поскользнувшись и, может, Вечные Ангелы испытывали к ней какую-то особенную любовь, потому что в это же мгновение воротник платья журналистки прошила насквозь бандитская пуля.

Они пробежали проулок насквозь и вывалились на параллельную улицу. Здесь было посветлее из-за горевшего в конце квартала здания, и Ардан увидел, что в тридцати шагах впереди, у поваленного газового фонаря, перебежками двигаются Залесский, Борс и Рита. Начальник охотников на ходу перезаряжал дробовик, засовывая патроны по одному в магазин, а Борс палил из обоих револьверов разом, вздергивая курки с такой скоростью, что пустые гильзы, не успевая коснуться земли, еще в воздухе бились друг о друга.

— Залесский! — крикнул Ард на бегу.

Начальник охотников обернулся, увидел их и коротко кивнул.

— Ард! Живой?

— Пока да! Нам бы патронов!

— Борс, подкинь!

Борс, не прекращая стрельбы левой рукой, правой выдернул из подсумка горсть патронов и россыпью швырнул их Арду. Вариант не лучший, но на другой не хватало ни времени, ни пространства под вражескими пулями.

Ардан поймал несколько, но другие гулко ухнули в пыль. Таисия едва на живот не плюхнулась, собирая патроны.

— Это револьверные! — крикнул Борс. — К твоему стволу не подойдут!

— У меня и револьвера нет!

— А что есть?

— Нож!

Борс посмотрел на него с тем выражением лица, какое бывает у людей, услышавших нечто настолько нелепое, что мозг попросту отказывался обрабатывать информацию, после чего молча вытащил из-за пояса третий, запасной револьвер и кинул тот Арду.

Ардан поймал оружие, проверил барабан на шесть патронов и сунул горсть запасных в карман. Револьвер оказался короткоствольным, армейским, с потертой деревянной рукоятью и тяжелым, тугим спуском. Ард вытянул руку, прицелился в бочку, стоявшую на обочине в десяти шагах от него, и нажал на спуск. Пуля пропела мимо цели и ушла в стену дома напротив.

Нет, это категорически бесполезно…

— Я все видела, — сообщила Таисия за его спиной.

— Заткнись, Таисия.

— Десять шагов, Ард. Бочка. Неподвижная.

— Да закрой же ты свой рот!

Залесский, явно не собиравшийся вдаваться в подробности, махнул дробовиком в сторону центральной площади.

— Мы прикроем! Давай, беги!

Они разделились на перекрестке. Залесский с Борсом и Ритой ушли левее, в сторону центральной площади, отвлекая на себя стрелков с крыш, а Ардан с Таисией нырнули в боковую улочку, ведущую к складу через примыкающие дворы.

Первый они прошли без происшествий; второй тоже. В третьем Ард почуял засаду еще до того, как увидел стрелка. Пахнуло тем самым кислым, металлическим потом, и еще неприкрытым страхом. Ардан резко толкнул Таисию за поленницу, и тут же из-за сарая ударил дробовик. Заряд картечи пропахал воздух ровно там, где секунду назад находилась голова журналистки.

Пусть с ней потом Черный Дом разбирается.

Ард не стал дожидаться второго выстрела. Он рванул вперед, пригнувшись так низко, что почти касался земли ладонями, и пересек двор в три коротких прыжка. Шали учила его именно так — в атаку, если охота превратилась в драку, следовало идти низко, стелясь над землей, как змейка, готовая всего к одному единственному, но очень точному прыжку. Стрелок, дернувший цевье дробовика для перезарядки, увидел перед собой темную, размазанную тень, но выстрелить так и не успел.

Ардан ушел ему под руку с правой стороны, вгоняя нож снизу вверх, под ребра, прямо в печень. Бандит всхлипнул, ноги его подогнулись, и Ард, выдернув клинок, ударом рукояти револьвера размозжил голову противника.

В сарае за спиной убитого послышалось шевеление. Ардан замер, прижавшись плечом к дверному косяку, и прислушался. Он различил два сбивчивых, глухо стучащих сердечных ритма. Один у дальней стены, а второй ближе, шагах в трех от двери. Оба дышали тяжело и часто, а еще буквально воняли таким сладким, заманчивым страхом.

Их медная кровь текла по податливым, мягким венам, неприкрытым ни толстой шкурой, ни плотными мышцами. Такая легкая, такая неповоротливая добыча. А еще…

Ард мысленно отогнал от себя Алькадские воспоминания.

Он опустился на четвереньки, прижимаясь животом к земле, и скользнул в сарай через широкий проем между нижней петлей двери и порогом. Внутри пахло сеном, лошадиным потом и ружейной смазкой.

Ближний бандит стоял спиной к двери, прижав винтовку к плечу, и целился в тот проем, через который по его представлению должен был войти чужак. Только Ард воспользовался совершенно иным входом, и теперь находился у бандита аккурат под ногами.

Ардан выбросил руку вверх, схватил бандита за лодыжку и рванул на себя. Тот рухнул на спину, ударившись затылком о земляной пол, и Ард, мгновенно оседлав его грудь, одним коротким ударом вогнал нож в горло. Кровь, горячая, густая и такая сладкая, мгновенно хлынула на руки. Ардан же, выдернув клинок, перекатился в сторону ровно за миг до того, как второй бандит выстрелил.

Пуля пробила грудь захлебывающегося в алых пузырях, смертельно раненного бандита, отправив того на суд Вечных Ангелов.

Ардан, оттолкнувшись от земли обеими ногами, прыгнул вперед. Он растворился в полете длинным, низким силуэтом, чем-то напоминавшим то, как на мгновение предстает в глазах замешкавшейся куропатки бросившаяся на нее рысь. Ард буквально пролетел метра три, и когда бандит, судорожно перезаряжавший револьвер дрожащими руками, поднял голову, Ард уже оказался перед ним.

Левая рука перехватила ствол и рывком отвела в сторону, а правая, с ножом, прошла по дуге снизу и вспорола бандиту живот от паха до грудины. Тот закричал и выронил оружие, хватаясь за расползающуюся рану, но Ардан, подхватив его за затылок, с силой приложил лицом о собственное колено. Хруст переносицы потонул в тихом бульканье, и бандит затих.

Ард выпрямился, вытер нож о штанину убитого и прислушался. Снаружи стреляли, но уже реже, чем пять минут назад.

— Таисия, — негромко позвал он.

— Здесь, — журналистка выглянула из-за поленницы, бледная и перепуганная, но с револьвером в вытянутой руке. — Можно?

— Можно. Идем.

Они перелезли через забор (Таисия действительно находилась в отменной физической форме), пересекли еще один двор и выскочили на широкую улицу, ведущую к центральной площади. Здесь стрельба звучала одновременно ближе и злее. Ардан увидел, что метрах в ста от них, на перекрестке перед аптекой, Залесский с Борсом и Ритой засели за перевернутой телегой и вели огонь сразу в три стороны.

И тут из проулка между банком и горящим складом, окутанного клубами порохового дыма и оседающей кирпичной пыли, на улицу выступила знакомая фигура. Выступила она спокойно, неторопливо, словно выходила на утреннюю прогулку, и Ард, разглядев силуэт с двумя кобурами на бедрах, понял, кого они встретили, еще до того, как Рита успела открыть свой татуированный рот.