Он даже не посмотрел на неё.

Вот оно. Властный босс во всей естественной среде обитания: сначала дал пространство, потом поставил в него дедлайн.

— К пятнице будет первая версия, — сказала Варя, улыбнувшись так, чтобы Марк понял: этот разговор ещё состоится.

Он понял.

И, кажется, был к нему готов.

Переговоры продолжились уже иначе.

Марк вернулся к цифрам, но теперь говорил короче. В нужных местах давал Варе слово. Степан попытался несколько раз перехватить разговор, добавляя свои гладкие формулировки, но партнёры всё чаще обращались с вопросами именно к Варе. Сначала по коммуникациям. Потом по реакции покупателей. Потом по тому, как внутренний образ компании влияет на внешний. Она отвечала не идеально академично, зато ясно, живо и по делу.

Однажды Сергей Павлович даже сказал:

— Вот это я понимаю. Наконец-то кто-то говорит не как буклет.

Варя не посмотрела на Марка.

Очень хотелось.

Но она удержалась.

Под конец встречи Крайнов закрыл блокнот и сказал:

— Марк Романович, давайте так. Финансовая часть нас в целом устраивает. По юридическому блоку мы направим уточнения. Но я хочу отдельно посмотреть новую коммуникационную подачу. Если у вас получится сделать проект таким, каким его сейчас описала Варвара Андреевна, разговор станет гораздо интереснее.

— Получится, — сказал Марк.

Без паузы.

Без осторожного «постараемся».

Без взгляда на Варю, будто он сомневается.

Просто: получится.

Она почувствовала, как эти три слога легли где-то внутри неожиданно твёрдо.

После обмена рукопожатиями партнёры ушли. Елена Викторовна проводила их к лифту. Степан задержался у стола, неторопливо застёгивая пиджак.

— Неожиданно, — сказал он.

— Что именно? — спросил Марк.

— Новый формат. Обычно ты не позволяешь сотрудникам ломать структуру встречи на середине презентации.

— Варвара Андреевна не ломала структуру. Она вернула внимание.

Степан перевёл взгляд на Варю.

— Да, внимание она возвращать умеет. Особенно в общих чатах.

Варя улыбнулась.

— Если понадобится оживить инвестиционный комитет, я заранее согласую формат.

— Осторожнее, — сказал Степан мягко. — Иногда внимание бывает слишком дорогим.

— Тогда хорошо, что я уже привыкла к удержаниям из премии.

Марк взял папку со стола.

— Степан, пришли мне обновлённые расчёты по блоку финансирования до конца дня.

— Конечно.

Степан кивнул ему, затем Варе и вышел.

Дверь закрылась.

В переговорной остались только Варя и Марк.

И тишина после удачной, но опасной встречи.

Варя начала собирать свои бумаги.

— Прежде чем вы скажете, что я нарушила три пункта из восьми, хочу отметить: «ходячим регламентом» я вас не назвала.

— Четыре пункта.

— Простите?

— Вы нарушили четыре.

— Какой четвёртый?

— Вы спорили со мной взглядом.

Варя подняла голову.

— Это не прописано.

— Будет.

— Тогда я внесу встречный пункт: босс не имеет права назначать дедлайн на послезавтра с лицом человека, который только что подарил отпуск.

— Я не дарил отпуск.

— Вот именно.

Марк подошёл к столу и остановился напротив неё.

— Вы хорошо справились.

Она замерла.

Просто четыре слова.

Без улыбки. Без красивой обёртки. Без попытки смягчить или отшутиться. Но из уст Марка Громова это звучало как премия, которую нельзя было потратить, зато можно было некоторое время носить в груди, как маленькую тёплую победу.

Варя быстро спрятала реакцию за привычную иронию.

— Поставьте это письменно. Я покажу Лизе, и она поверит в чудеса корпоративной эволюции.

— Не увлекайтесь.

— Поздно. Я уже мысленно оформила рамку.

— Варвара Андреевна.

— Да?

Он смотрел на неё внимательно.

Без холодной дистанции, которая была вчера. Без жёсткой оценки, с которой началось утро. Сейчас в его взгляде было что-то другое. Не мягкость. Марк Громов, вероятно, не позволял мягкости появляться без предварительного уведомления. Но интерес стал глубже. Тише. Личнее.

— Почему они слушали вас лучше? — спросил он.

Варя не сразу ответила.

Вопрос мог прозвучать высокомерно. Мол, почему вас, сотрудницу, а не меня, генерального директора. Но в его голосе не было раздражения. Только честное желание понять механизм. Это обезоруживало сильнее, чем приказ.

— Потому что я говорила не сверху, — сказала она наконец. — И не из презентации. Я говорила так, будто сама хочу там жить.

— Хотите?

— В «Северном сиянии»? С моей оставшейся половиной премии я могу хотеть разве что коврик у входа.

Он чуть опустил взгляд.

— Это была шутка.

— Да.

— Неудачная.

— Нет, отличная. Просто с финансовой болью.

— Варвара Андреевна.

— Молчу.

— Не молчите.

Она удивлённо посмотрела на него.

Марк сам, кажется, понял, как это прозвучало. Слишком не по-деловому. Слишком близко к просьбе. Он сразу вернул голосу прежнюю ровность:

— По проекту. Не молчите по проекту.

— Конечно, — сказала Варя. — По проекту я буду говорить много. Возможно, вы пожалеете, что разрешили.

— Я уже допускаю такую вероятность.

— Прекрасно. Человеческий прогресс.

Он посмотрел на часы.

— Через десять минут у меня следующая встреча. В четырнадцать ноль-ноль жду вас с первыми тезисами по новой концепции.

— Сегодня?

— Да.

— Марк Романович, вы назначили полноценную стратегию к пятнице.

— Именно поэтому первые тезисы нужны сегодня.

Варя прижала папку к груди.

— Вы понимаете, что ваш стиль управления иногда вызывает у людей желание стать кактусом?

— Чтобы колоться?

— Чтобы стоять в углу и не участвовать.

Он почти улыбнулся.

Почти.

Но на этот раз Варя не стала комментировать. Только заметила. И почему-то оставила это себе.

— До четырнадцати, Варвара Андреевна.

— До четырнадцати, Марк Романович.

Она вышла из переговорной с ощущением, что утро длилось не два часа, а маленькую вечность. В приёмной Елена Викторовна что-то печатала. Варя прошла мимо, но секретарь вдруг сказала:

— Представители «Вектор Капитал» выглядели довольными.

— Надеюсь, это не нарушение внутренней политики компании.

— Пока нет.

— Отлично. Тогда зафиксируем как редкий успех.

Варя спустилась на тридцать седьмой этаж и сразу попала в поле зрения Лизы.

Подруга подняла голову от монитора.

— Ну?

— Я жива.

— Это уже перестало быть информативным. Подробности.

Варя рухнула на своё кресло, положила папку на стол и выдохнула.

— Он дал мне правила.

— Сколько?

— Много.

— Ты нарушила?

— Несколько.

— Он заметил?

— Все.

— И?

Варя медленно улыбнулась.

— И сказал, что я хорошо справилась.

Лиза застыла с кружкой в руке.

— Марк Громов?

— У нас есть другие «он» в контексте моей гибнущей карьеры?

— Подожди. Марк Громов похвалил тебя?

— Не делай такое лицо. Я сама еле пережила.

— Он точно похвалил? Не сказал что-то вроде «допустимый уровень исполнения»?

— Нет. Прямо: «Вы хорошо справились».

Лиза поставила кружку.

— Варь, это уже не проект. Это жанровый поворот.

— Не начинай.

— Он красивый, властный, ты смешная, он тебя сначала вызвал на ковёр, потом поставил рядом с собой, теперь хвалит после переговоров…

— Лиза.

— Что?

— Если ты сейчас скажешь «между вами искры», я брошу в тебя степлером.

— У тебя степлер лёгкий. Я рискну.

Варя закрыла лицо руками.

— Между нами дедлайны. Много дедлайнов. И правила. И партнёры. И человек, который, кажется, смотрит на меня так, будто я то ли угроза компании, то ли новый способ сойти с ума.

— Это иногда называется интерес.

— Это называется проект «Человеческое лицо компании».

— Конечно. Все великие романы начинаются с внутреннего приказа.