Положил трубку министр несколько озадаченный. Конечно, ему было интересно, с чего бы вдруг одна из крупнейших корпораций Японии вдруг озаботилась визитом того, кого они только формально пригласили как драматурга, а на самом деле он интересует их исключительно как аналитик.

Тут было сразу несколько возможных вариантов того, что происходит. Первый, который министру сразу показался самым маловероятным, это то, что Ивлев как драматург действительно велик. Что он у русских такая же фигура, как Чехов, только в современной драматургии. Настолько значим, что, может быть, кто-то из руководства «Тойоты», посещая Москву, увидел его пьесу в театре и так ей впечатлился, что решил оказать почести любимому иностранному драматургу во время его посещения Японии.

Эта версия неизбежно натыкалась на определенные неувязки. Министр прекрасно понимал, что спектакли в Москве идут, естественно, на русском языке. И он даже припомнить не мог, кто бы из крупных чиновников Тойоты владел русским языком на таком уровне, чтобы настолько впечатлиться от пьесы не на родном языке. Другое дело, будь она на английском, английским языком минимум половина директоров владела, или по крайней мере предпринимала огромные усилия для того, чтобы как следует его выучить. Но русским языком? Крайне маловероятно, что можно так впечатлиться чужой пьесой при помощи переводчика, который то и дело шепчет тебе на ухо, что происходит на сцене.

Второй вариант был, что в корпорации «Тойота» кто-то смог разузнать о том, с какой именно целью советского гражданина Павла Ивлева пригласили в Японию. Это означало возможную протечку, причем среди достаточно ограниченного количества людей. И вот это уже министра по-настоящему серьезно встревожило.

Ведь основная масса японских чиновников, которые приглашали «Ромэн» и обеспечивали будущий визит труппы со стороны Министерства культуры Японии, понятия не имеют о том, что вся эта поездка цыганского театра из Москвы организована с одной целью – вытащить аналитика Павла Ивлева на неделю в Японию, для того, чтобы понять его ценность для японской экономики. Толковые аналитики, работающие с иностранной фактурой, да еще способные к футуристическим выкладкам, очень редки. Так что с точки зрения министра все это того, безусловно, стоило. Тем более учитывая, как впечатлился после знакомства с Павлом Ивлевым его хороший друг, посол Японии в СССР, Тору Фудзита.

А ведь он его прекрасно знал и особо впечатлительным его назвать никак не мог. Тору циничный, прожженный политик, у которого была только одна слабая черта, как и у него: он очень любил свою страну. И переживал из-за того, что еще не все делается из того, что надо для ее возрождения после страшной военной катастрофы в тысяча девятьсот сорок пятом году...

Если в «Тойота» узнали, что Ивлев интересен правительству Японии как аналитик, то приходится полагать, что кто-то из японских разведчиков, которые вовлекли во все это дело с приемом Ивлева, одновременно занимается экономическим шпионажем для корпорации «Тойота» за рубежом. Так что вполне может быть, что он решил заодно поделиться и этой попавшей к нему информацией со своим спонсором.

Что же «Тойота» может захотеть от аналитика, про которого в корпорации узнали, что операцию по его приглашению в Японию организовал непосредственно министр внешней торговли и промышленности? Да много чего могут хотеть, пожалуй, – прикинул министр. – Если они узнали действительно все детали, в том числе про то, что Ивлев важен для меня как футуролог в области японского экономического развития, то вполне может быть, что у них есть банальное желание узнать от него прогнозы по развитию «Тойоты» в ближайшие десять – пятнадцать лет. Может ли корпорация рассчитывать и на дальнейший успех в этом временном промежутке?

В общем, конечно, в таком случае понятно, чем именно визит Ивлева их мог заинтересовать, – признал министр. А вот делать ли ему что-то по этому поводу или не делать – тоже очень хороший вопрос… С одной стороны, очень хотелось бы выяснить, кто конкретно слил очень деликатную информацию Совету директоров «Тойоты», все же это нехорошо, когда разведслужбы так текут. А с другой стороны, каким бы образом он мог это сделать? Ясно, что ни один из директоров «Тойоты» не станет сдавать выдавшего информацию разведчика.

Проблема еще и в том, что чиновников разного уровня японские корпорации покупают налево и направо, это совершенно обычное дело. Ни одна корпорация не обходится без огромного числа взяток, регулярно передаваемых в нужные руки. Ясно, что высокопоставленный разведчик, способный снабжать работающую на зарубежных рынках японскую корпорацию разной деликатной информацией, важен для «Тойоты». И терять такой источник по своей воле Совет директоров «Тойоты», конечно же, не захочет.

Оставалось утешаться только тем, что все же это именно японская корпорация получит информацию от Ивлева. Так что крайне маловероятно, что она уйдет куда-нибудь за рубеж. Она будет использоваться родной японской корпорацией «Тойота» для укрепления ее экономической мощи.

Что, в принципе, полностью отвечает тем целям и задачам, которые стоят перед министром внешней торговли и промышленности. Так что, наверное, надо относиться к этому достаточно спокойно, – решил все же он.

***

Москва, квартира Ивлевых

В пятницу 15-го февраля сидел дома и календарь рассматривал. Во вторник уже 19-го февраля, и с самого утра у меня самолет, вылетающий в Японию!

Деньги я сегодня с утра поменял уже, получив на руки кучу японских йен. Румянцев меня проинструктировал, что мне дали возможность сумму намного выше нормы обменять, чтобы я ни в чем себе в этой Японии не отказывал, так что к кассе я подходил уже с нужной суммой в советских рублях. В общем, получил на руки 175000 японских иен. Много это или мало, чтобы ни в чем себе неделю в Токио не отказывать? Без понятия, решил, что посмотрю цены в Японии и там уже себе представление составлю.

Учитывая, в какой компании еду, и что все время буду в поле зрения как КГБ, так и японских спецслужб, конечно, на продажу ничего с собой не брал. Совсем не та ситуация, не надо мне, чтобы потом меня этим то ли японцы, то ли наши шантажировали. А то и те другие, если обладают должной предприимчивостью. Но опять же, понимая, что помимо всяких спецслужб еду-то я с актерами и администраторами театра, прихватил всяких вкусностей, чтобы их угощать, не бегая по японским магазинам. Три бутылки водки, пару банок с красной икрой, сервелата финского три палки, консервов польских и болгарских с ветчиной шесть штук набрал. Знаю я специфику таких выездов – каждую йену мои попутчики будут экономить, чтобы побольше подарков домой привезти… Так что никаких ресторанов, если, конечно, не будут угощать аборигены…

Вечером начал уже с интересом готовиться к субботней поездке на стрельбище. Полковник этот инженерных войск, что с нами знакомство завел, обещал же нас на танковый полигон потом свозить после стрельбища. Какому же мужику не захочется из танка пальнуть?

Захотелось заранее проконсультироваться по этому поводу. Стал прикидывать, есть ли кто из моих знакомых, кто в танковых частях служил?

Сам припомнить не смог, Галию решил спросить.

– Вишневский из «Ромэна» служил в танковых войсках, – тут же ответила жена.

– Да ладно? – изумленно спросил я, а перед глазами у меня стояла огромная фигура Вишневского. В какой танк он сможет влезть? – Ты ничего не путаешь?

Жена даже немного обиделась.

– Как же я что-то перепутаю, если он на твой день рождения, подвыпив, долго об этом всем рассказывал? Времени совсем ничего прошло, чтобы я могла про это забыть.

В общем, не удержался я, набрал тут же Вишневского по рабочему телефону. Да, время позднее, но вечером в театре все только начинается…

– Михаил Русланович, добрый вечер! А правду говорят, что вы в армии в танковых войсках служили?

– Ну да, было такое. – ответил тот, – но это сборы были после окончания института. Трехмесячные.