Лизка, с фольганутым Вальком, оба загорали, Маша посмотрела на них, затем на мою кислую мину и улыбнулась.

— Пойдём в тот конец пляжа, к детям, — она хихикнула.

И мы пошли, детьми оказались пятнадцати — шестнадцатилетние балбесы, одни сидели в гаджетах, другие, те, что поактивнее бесились в воде, были и девушки. И вообще, мне показалось, что на деревенском пляже слишком шумно.

Оказалось всё просто. Не такая уж тут и дыра, в паре километрах с той стороны озера находится довольно большой дачный посёлок, вот оттуда народ и приходит.

Мы нашли свободный пятачок, Маша, без всякого стеснения скинула сарафан, оказавшись в купальнике. И тут я забыл обо всём, вспомнилась прошлая ночь, горячие объятия, кровь хлынула не в том направлении, мне пришлось себя успокаивать.

Самое лучшее в данной ситуации, подумать о чём-то, или ком-то плохом. Перед глазами всплыла ухмыляющаяся физиономия Пашки, и возбуждение резко сошло на нет. Почему-то засело в голове упоминание о нём. Ревность ни ревность, сам факт, что на моём месте мог быть он. Я посмотрел на Машу.

— Ты чего? — спросила девушка, заговорщически улыбаясь. — Будто призрака увидел.

— Я трусы забыл надеть, — постарался состроить глупое выражение лица.

И она поверила, уставилась на меня как на слабоумного.

— Шучу, а ты реально думала, что я на пляж без трусов приду?

— Дурак! — девушка захихикала, а я, стараясь не думать о прелестях, которые не так давно бесстыдно лапал, принялся раздеваться.

Нас не оставили одних, пришёл Пашка, чтоб ему неладно было. Поздоровался и посмотрел на моё тело.

— Кто это тебя так поцарапал? — и ведь гад, на Машку посмотрел, с ухмылочкой, да взгляд задержал не там, где прилично, а та фыркнула и пошла к воде.

Да, мои шрамы не до конца рассосались. Удивительно, что Маша ничего не сказала, правда, они выглядели теперь как царапины недельной давности, но всё равно заметно. Всё-таки кашка той лысой милашки, сотворила чудо.

— Да это я в секцию ходил в городе, спортивное ориентирование, там по кустам заставляли бегать, в трусах, — и когда я научился так складно врать?

— Отстой секция, — Пашка рассмеялся. — Лучше с лопатой покачаться, или вагон сахара разгрузить, — он продемонстрировал мне внушительный бицепс.

А вот меряется я с тобой ничем не буду, — подумал я с ухмылкой. Уважительно покивал и пошёл к озеру, Маша уже вовсю бултыхалась. Вода была настолько тёплой, что, казалось, ноги в ванную опустил. Девушка махала мне рукой, подзывая к себе, я, в общем-то, не против, но была одна проблема, я плавать не умею.

— Дядь-дядь, смотри, как я умею! — я зашёл в воду примерно по плавки, мимо меня проплыл белобрысый пацан лет пяти.

Я показал ему большой палец, вздохнул и направился к Маше. К моей удаче девушка поспешила ко мне.

— Классная водичка, правда⁈ — она накинулась с объятиями, повиснув на мне, видимо, хотела уронить, я стоял как кремень, подхватив её за ягодицы. — Ты плавать умеешь?

— Не особо, — почти признался я, опускаясь под воду. Мне казалось неприличным тискать девушку у всех на глазах.

— Ну, значит, далеко от берега не отходим, — она улыбнулась, отталкиваясь на глубину.

Всего-то по шейку зашли, а уже чувствовался дискомфорт, в последний раз я так с родителями бултыхался, лет пять назад. Но тогда меня папа страховал, а сейчас некому.

Несмотря на страх глубины, вода действовала умиротворяюще, тёплая и в то же время освежала. Я гонялся за Машей, она отмахивалась от меня брызгами воды, было классно, мы развлекались так не менее получаса. А когда вышли на берег, выяснилось, что Пашка с Ритой перетащили свои полотенца и одеяло к нам. Моя девушка была не рада такому соседству, я понял это по выражению лица, но всё же уселась рядом с Ритой.

А та сказала ей что-то на ухо, поглядывая при этом на меня, и они обе рассмеялись.

— Ну вот, секретничать начали, — весело проворчал Пашка, я уселся недалеко от него, солнышко приятно грело спину.

Он всё поглядывал на меня, я, кажется, понимал почему. Хотел знать, ходил ли я в лес, к тем трём деревьям, похожим на кресты. Не зря же обратил внимание, на мои царапины, а вот мою татуху никто не заметил. Я специально её напоказ выставил, хотел проверить, по мне так её только слепой не увидит — синее пятно на белой коже.

Пашка между тем, не собирался от меня отставать.

— А ты, это… — парень перешёл на шёпот. — С Лизкой уже того, — он сделал выразительные глаза, здесь и дурак поймёт о чём речь.

— Нет, — я скривился, после вчерашней ночи с Машей, она потеряла для меня привлекательность. А сегодня так вообще казалась потасканной тёткой.

— Да ладно, серьёзно? Лизка же такая, ни одного члена не пропустит, — парень был в недоумении и, кажется, не верил.

А я радовался, что не позарился на её телеса, чувствовал бы себя стрёмно, как будто по засраному полу общественного туалета прошёлся. Вонять потом, обувь отмывать.

— Ах ты гадина! — Паша шлёпнул себя ладонью по плечу. Я почему-то вздрогнул.

В его руке оказался жирный слепень, насекомое подёргало лапками и замерло. Спустя мгновение, от него отделилось светящаяся точка, сделав неуверенный круг, она, словно определилась с выбором, и стремительно набрав скорость, впилась мне в запястье.

Лумо

Перед глазами проявилось и пропало короткое слово, я замер, не зная, как реагировать. А Пашка размахнулся и зашвырнул трупик насекомого в воду, далеко он не пролетел, шлёпнулся в метре от берега.

— Гадская муха! — сказал он, почёсывая место укуса.

Вроде ничего не заметил, — я посмотрел на девушек, они шушукались о чём-то своём. — Значит, тоже не видели. Что это было? Я же на Альтерре, откуда здесь руны? Залётный слепень? А если нет, вдруг в каждой тварюшке-букашке есть своя руна?

В такое как-то не верилось, слишком это просто, тогда бы ко мне каждую секунду что-то прилетало, десятками… возможно дело в расстоянии, надо чтобы в непосредственной близости букашку прибили… и не только букашку, я же волка убил, с него руна уборщика выпала! А что такое Лумо? — начали возникать какие-то ассоциации.

…– Антон!

— А? — я повернулся к девушкам. Меня звала Маша, а вторая улыбалась, глядя на меня.

— Я тебя зову-зову…

— Задумался просто. Купаться пойдём? — я принялся разминать плечи.

Девушка поднялась с улыбкой, за ней встала и показушно потянулась Рита. И я оценил, насколько эффектно выглядит моя Маша в сравнении с пышечкой, прямо загляденье. Ровненькие ножки, узкая талия, а от округлостей ниже, начинала разыгрываться фантазия.

Это раньше я был на скамейке запасных и мог судить о девушках с рассказов Колька. А теперь и сам ценитель, разве захочу я теперь в город, в душную квартирку, к старенькому компу? Нет уж, лучше в свинарнике работать.

Маша забежала в воду весело крича, меня в этот момент больно кольнуло в шею. Я шлёпнул ладонью, прямо как Пашка несколькими минутами ранее. Это был слепень и тоже крупный, насекомое сдохло у меня на руке, и никаких подарков я за это не получил.

Я не стал об этом задумываться, будет время вечером. Разбежался и прыгнул щучкой, хотел покрасоваться и, естественно, не получилось, ударился пузом о воду, получив тем самым массу негативных ощущений. Но вынырнул с довольной физиономией, не хотелось жаловаться девушке, это не круто.

Мы плавали, верней перемещались, иногда погружаясь под воду. Зажимались, я перестал стесняться и даже с поцелуями лез, Маша не была против, наоборот, охотно шла на контакт. Ближе к вечеру, когда в животе начало подсасывать, Пашка с Ритой уже ушли, Маша тоже засобиралась домой. Я бы ещё побыл на озере, но ей нужно было кормить деда.

— Сегодня ты будешь один, — то ли предупредила, то ли пригрозила девушка, когда я прижал её у забора дома. — Мне выспаться нужно, а один жеребец не даст этого сделать, — она щёлкнула меня по носу и сразу поцеловала.

— Хорошо, — мне понравилось, как она сравнила, и настроение было хорошее. — Завтра увидимся? — я расслабил объятия.