— Какого хера? — мой голос и манера, неожиданно напомнили отцовские, когда мамы нет.

Лысая девушка опять зачирикала на непонятном языке, я уже не знал, как это воспринимать. Троллинг? Не по адресу. Кто я, чтобы так заморачиваться, да ещё и с актрисами. Притом я не забыл про боль во всём теле, такое из памяти не вычеркнешь. Когда продирался через преграду из деревьев, в меня впивались ветки, я орал от боли.

И где я теперь? Почему на улице день? — тут я впервые обратил внимание на растительность за спиной.

Густой кустарник, на одной из веток висел кусок ткани, похожий цветом на мою футболку. Я распахнул куртку, так и оказалось, на правом боку был выдран клок, безобразно выглядящая рана уже подживала.

Писец, я же чуть не умер⁈ — посмотрел на траву между ног, на ней полно бурых пятен. Как будто свинью резали, а затем кидались кусками мяса. Этот странный сон, с кашей, я же буквально чувствовал, как срастаются порванные ткани.

— Что случилось? — обратился я к испуганной девушке.

— Ми не компре́нас, синжо́ро, не коле́рас, — она едва не заплакала, мне стало жаль девушку.

— Нет-нет, не бойся… спасибо тебе, — я выставил руки перед собой в знак мира, та смотрела недоверчиво.

Поднявшись на ноги, я чуть покачнулся, мой рюкзак валялся в стороне, прямо среди зарослей цветов, показавшихся знакомыми. Девушка опять что-то залепетала и начала собирать свой мешок.

Странная какая-то, будто дикая, неужели в лесу живёт… А может здесь табор, или что там, нелегалов прячется? На узбечку она непохожа, и язык другой.

Мне стало неудобно, она помогла мне, возможно, жизнь спасла, хотелось её как-то отблагодарить. Но как? Я забрался в рюкзак, там лежал пакет Машиных пирожков и бутылка минералки. Увидев газированную воду, вспомнил, что всё ещё хочу пить, не удержался, свинтил крышку и припал к горлышку. Минералка в сравнении с водой из глиняной бутылки, всё равно что тёплая вода из-под крана, но хотя бы жажду утолила. Вылакал почти половину, но особого удовольствия не получил.

Я хотел поделиться этим со своей новой знакомой, а её и след простыл, осталась примятой трава на месте, где она сидела.

Блин, некрасиво получилось, — я окинул взглядом окружающие меня деревья и не смог понять в каком направлении ушла странная незнакомка.

В этот момент, мысли, наконец, вернулись к действительности.

Сейчас день, я ушёл ночью, меня, скорее всего, уже ищут, родители, может и полиция… Маша, наверное, тоже волнуется. А я тут, непонятно где стою и цветочки разглядываю.

Я почти сорвался к рюкзаку, что-то меня зацепило. Вспомнил описание Лунной травы.

'Листья узкие, ланцетные, с едва заметным перламутровым отливом. На ощупь мягкие, как шёлк, с лёгкой прохладой.

Цветки мелкие, звездчатые, бледно‑голубые или лавандовые. Распускаются только в сумерках, излучая слабое свечение, будто капли лунного света упали на землю.'

И как я запомнил, непонятно. Очень похожи, вот только сейчас не сумерки, — я пощупал листья, они и вправду как шёлковые, даже прохлада почудилась. Не всё же там правду пишут, и про девственника натрындели.

Я осмотрелся в поисках чего-нибудь типа лопаты, да только откуда ей взяться, да и кирка куда-то запропастилась. Решил попробовать руками, земля оказалась мягкой, принялся копать. Да, корни на удивление крупные, сверху напоминали морковь, только светлую и уходили на глубину разветвляясь. Меня это зацепило, принялся рыть с упорством крота, благо земля чуть плотней песка. Получилась яма, в которую можно спрятать небольшой клад, но корень всё ещё уходил в землю.

Я не стал копать глубже, из лежачего положения руки уже плохо дотягивались, а расширять без инструмента проблематично. Обломил все ветки корешка на максимально возможной глубине. Вытащил его из ямы и посмотрел на срез, вспоминая описание.

«Корень толстый, ветвистый, с золотистым оттенком. В разрезе напоминает узор из тонких колец, словно миниатюрное дерево времени».

Не знаю, что имелось в виду под деревом времени, на срезе читался чёткий рисунок восьмёрки. Выглядело красиво, я не знаток в корнях и деревьях, но это казалось чем-то волшебным, даже засмотрелся.

Нужно ещё накопать, вдруг одного будет мало, — будучи уверенным, что нашёл ту самую травку, я принялся копать.

Спустя какое-то время, когда в пакете лежало с десяток корней вместе с цветами, решил закругляться и принялся закапывать яму. После, отряхнув руки, уселся на землю и достал пирожок с луком и яйцом, схомячил его за минуту, взялся за второй. Когда почти его доел, где-то недалеко раздался вой. Я тут же пришёл в себя, уронив в траву недоеденный пирожок.

Блин, что делать-то? — проснулся страх.

Скользнув взглядом по густым зарослям, из которых, скорее всего, и выбрался ночью, понять нетрудно, вокруг всё было в бурых пятнах. Заметил знакомый предмет, торчал клюв кирки. Не знаю, откуда появилось столько прыти, но я сорвался с места и в два прыжка оказался рядом с инструментом.

И вот я, стою наготове, в руке кирка, а под ногами рюкзак. Только к чему готовый, непонятно, боец из меня никакой, но не хотелось терять трофейные корни, да и куда бежать не знаю.

Корни — лекарство для Машиного деда, а она моя девушка, — неожиданно у меня появилась цель, что добавляло уверенности, и в этот момент, выскочил зверь. — Мама… — я сразу понял, что это не собака.

Не бывает у них столько острых клыков и шерсть густая, серая. Тварюга зарычала, сделавшись ещё страшнее и раззявив пасть, рванула на меня.

— Сдохни!!! — я махнул киркой, будто отмахиваясь от кошмарного сна, а та возьми и выскользни у меня из руки. Поддавшись инерции, я полетел на траву.

Неожиданно тварь завизжала, словно её живьём режут. Я не видел, что произошло, потому что зажмурился, ожидая нападения, ведь уже ничего не успевал сделать. А когда открыл глаза, ни сразу понял, что произошло. Зверюга, похожая на огромную собаку, крутилась на одном месте и визжала, рукоять кирки крутилась вместе с ней, а из шеи тварюги торчало остриё клюва.

Когда я понял, что вижу, упал на колени и выблевал только что съеденные пирожки. И опять поднял взгляд, волк начал затихать, вывернувшись при этом невероятным узлом, и я снова облевался.

Стало больно в животе и груди, смахивая слюну с губ, я кое-как поднялся, тварь перестала дёргаться. В этот момент от её тела отделился светящийся шарик, покрутился с полсекунды и скользнул ко мне. Я даже дёрнуться не успел, перед глазами мелькнуло и пропало светящееся слово.

Пурецо

— Что за?..

Я и понять ничего не успел, как неизвестная фиговина, с лёгким жжением воткнулась в левое запястье и пропала.

Осознав, что произошло, я принялся трясти рукой, а затем и стряхивать неведомую дрянь. Мне не хотелось подхватить какую-нибудь болячку.

Что за отстой⁈ Бросив попытки вытряхнуть из себя непонятную штуковину, откинулся на спину.

Я опять чуть не умер… — пришло запоздалое понимание. А может мне это сниться? Лежу где-нибудь в кустах и делов не знаю. Да нет, бред, я же блевотину во рту ощущаю, — здесь до меня стала доходить вся серьёзность положения.

Я же реально непонятно где нахожусь. Шёл ночью, а сейчас день… Боль, кровь, лысая девчонка с говёной кашей, и волк, что по пояс мне в холке. Я его вроде убил, как бы это жутко ни звучало. А вдруг ещё один придёт⁈ — эта мысль заставила меня подскочить.

Боль, тошнота, всё забылось, я подхватил рюкзак, накинув его на плечи, а затем посмотрел на застывшего волка. Кирка так и торчала у него из шеи.

Я нечасто принимал взвешенные решения, за этим нужно обращаться к папе. «подумай трезво, сын, взвесь все за и против, а потом уже делай». До этого момента я не понимал, о чём он говорит, хотя слышал эти слова уже несколько раз. А сейчас дошло, мне нужна эта кирка, даже если придётся повозиться, вынимая её, инструмент уже спас мне жизнь, хоть я этого и не ожидал.

Возиться долго не пришлось, я лишь дёрнул за деревянную рукоять, а кирка, словно ждала, сама выскользнула. Удивительно лёгкий и удобный инструмент.