Нищему собраться — только подпоясаться. Потребуется, мы покинем дом так же быстро, как пришли сюда. У нас даже вещей не было.

Невыспавшийся, я выслушал сегодняшний развод по местам работы. Гриша, как основной исполнитель поручений Марфы, отчитался и за себя, и за Куцего.

К Марфе сегодня нужен один человек, там совсем мало дел. Так что нечего толкаться задницами и мозолить глаза. В общем, идёт он сам. А в лавку сначала надо пойти мне, забрать деньги за вчерашнюю работу и выяснить фронт на сегодня.

Остальные пока ждут и готовятся, если потребуется, быстро покидать помещение. Это добавил уже Бивень. Я только покивал соглашаясь.

Угольщик встретил нас на ступенях лавки. Выглядел он каким-то помятым, словно тоже не спал ночь. Впрочем, судя по запаху из помещения, это вполне могло быть правдой. Морозный воздух проникал в лавку с улицы через открытые окна, но даже так, чувствовалось, что оттуда несёт перегаром.

— Явились, — уже привычно мрачно проворчал угольщик поднимаясь. — Держи.

Он протянул и ссыпал мне в ладонь пять монеток.

За вчера нам полагался десятик, так что я ожидал увидеть пять монеток по две копейки. Но в моём распоряжении оказалось лишь пять копеечных.

Я вопросительно посмотрел на угольщика. Он что уже решил нас подвинуть? Отжать пять копеек, чтобы бухать ночами?

— Не смотри на меня так, — произнёс он, морщась от боли.

Похоже, пить он не умел.

— В чём дело? — холодно спросил я.

Проникаться к нему жалостью я не собирался.

— А вот так, — буркнул он. — Артель с сегодняшнего дня задрала цены. Теперь за мешок на две копейки больше. Кузнец приходил с самого утра. Злой, как чёрт! Я-то ему чем не угодил? Потребовал больше антрацита. Заказ у него, видите ли, какой-то важный, — угольщик сплюнул под ноги. — А я где ему возьму? Мне даже новый уголь купить не на что! Столько, сколько ему надо, — тут же поправился он. — Я ему про цену, а он мне, что брать не станет. Я ему — давай задаток, а он…

Угольщик досадливо махнул рукой и снова сплюнул.

— Всё! Баста! Нет больше. Забирай, что есть, и вали, если хочешь. Больше не дам!

Я посмотрел на пять копеек в ладони.

Нет, так дела не делаются.

От автора:

Законченный цикл без гарема и монстров!

Невероятные интриги, развитие бизнеса, конфликты и боевая магия!

https://author.today/reader/482131

Всё рушилось прямо на глазах. Едва успев выстроиться, хрупкая пирамида моего успеха рассыпалась в прах чёрной угольной пылью.

Выселение, утрата источника дохода, даже те деньги, на которые я рассчитывал, обратились в прах, а точнее, сократились наполовину.

Такое часто случалось со мной и раньше. Когда кажется, что весь мир против тебя. Когда всё, что ты делаешь, вдруг рассыпается в руках, становится горсткой пепла.

Но именно в такие моменты мир проверяет тебя на прочность.

«Бог не даёт человеку испытаний больше, чем он может выдержать», — говорили мне раньше.

Жаль, что я не верю в бога.

Хорошо, что я научился верить в себя.

Когда мир против тебя, единственное, что ты можешь контролировать — это свою реакцию, страх, стойкость. Как писал Лао-цзы: «Тот, кто побеждает других — силён. Тот, кто побеждает себя — могуществен».

Я собрался.

Ругаться с угольщиком смыла не имело. Это — однозначно, пустая трата времени. Он сам сейчас в состоянии, когда кажется, что жизнь готова тебя раздавить. Я видел это по его помятому виду. Он пытался спастись на дне бутылки, но это ещё никогда и никому не помогало.

С ним явно что-то было не так. Я… я словно это чувствовал. Казалось, ещё чуть-чуть и я что-то пойму, увижу. Я даже ощутил, как между мной и угольщиком начал сгущаться воздух. Будто бы я тянусь к нему… не знаю… зондом? Медицинским зондом. И вдруг всё прошло.

[Внимание! Не удалось применить навык. Недостаточно праны.]

Что за навык? Я ничего не применял.

Я вдруг вспомнил, что у меня есть непрочитанные системные сообщения. Но сейчас мне снова не до них. Сейчас нужно было подумать.

И я думал.

Иногда нужно хорошенько подумать, прежде чем начать действовать.

Угольщик махнул рукой и кособокой походкой медленно удалился в лавку.

Куцый смотрел на меня с испугом. Он всё слышал, и сейчас в его голове роились тревожные мысли.

Я улыбнулся ему, чтобы немного успокоить.

Итак, кузнец отказался платить больше, притом что просил много чистого антрацита. Да ещё заказ… какой-то важный заказ… и от мысли, что нет самого жаркого сорта угля кузнец ходит сам не свой…

— Эй, мастер! — окликнул я угольщика.

Тот даже не остановился. Так и продолжал медленно переставлять ноги. Шаг за шагом, пока не упёрся лбом в закрытую входную дверь. На миг он замер, а потом его спина вздрогнула.

Я не слышал всхлипа, но был уверен, что он последовал. Просто очень-очень тихий. Так плачут мужчины, лишившегося всего и не знающие, как быть дальше. Так бывает. Можно много говорить о сильных людях, о том, что мужики не плачут, но всегда есть то, что может сломать. Для каждого сила удара разная. Кто-то может выдержать чуть больше… но ломаются все. Главно, кто сможет потом собраться, а кто так и останется сломленным.

— Мастер! — повторил я громче. — Я верну кузнеца.

Угольщик замер, кажется, даже дышать перестал. Потом тяжело вздохнул, и, не оборачиваясь, произнёс:

— Не шути со мной, мальчик. Я не потерплю…

Я не дал ему закончить, а то ещё наговорит, за что потом стыдно будет.

— Я не шучу. Но у меня есть два требования.

— Я не приму ни одно, пока кузнец…

— Пообещайте одно и выполните второе. И я займусь делом.

Угольщик долго молчал. Наконец, развернулся. Сутулый, с серым осунувшимся лицом… как жутко порой выглядят полные люди с осунувшимися лицами. Им идут крупные, румяные, полные бодрости, а не такие… Сейчас угольщик был похож на жертву недобросовестных распространителей БАДов, забывших предупредить, что консультация врача требуется в любом случае.

— Что именно?

— Приютите на время моих друзей. Тех, что работали на вас, перебирали уголь. Ненадолго, скорее всего, лишь на вечер. Но если потребуется, им нужно обеспечить кров на несколько дней. Мы не будем злоупотреблять вашим гостеприимством.

— Приютить, значит? — зло произнёс угольщик.

— Именно! Без этого условия ничего не получится.

Он раздумывал. Я видел, как в голове его борются два желания. К тому же он явно понимал, что я хочу разместить у него беспризорников. Он был скуп, но не глуп.

— Они будут работать, — добавил я. — У вас ещё остался уголь. Они переберут весь.

— За полкопейки мешок?

Я усмехнулся. Даже на краю пропасти торгуется. Бывают же люди…

— Нет, — ответил я. — Если я решу все вопросы с кузнецом, вы так и будете платить нам по одной копейке, и закроете долг за вчера, и заплатите за работу сегодня. И это вторая просьба — то, что вы должны пообещать. Если же, я не решу с кузнецом, то да, мы возьмём по полкопейки за мешок.

— Хорошо, — вздохнул кузнец. — Согласен. У меня есть большая комната, где все смогут разместиться. Сколько вас?

— Тринадцать.

— Войдёте, если потеснитесь. Кузнец придёт за товаром сегодня?

— Посмотрим, — уклончиво ответил я.

— Что значит посмотрим?

— То, и значит. Но у вас должно быть готово… — я прикинул, — пятнадцать мешков каменного угля. И это должен быть самый лучший уголь.

— Столько не будет. Он же берёт по шесть?

— Должно быть пятнадцать и не мешком меньше. И это уже ваша забота, как обеспечить. Лучше, если цена будет старой, но даже если уголь будет дороже, всё равно обеспечьте нужный запас.

— Что ж я потом с ним буду делать, если он не заберёт?

— Продадите в розницу, но он заберёт.

Угольщик хмыкнул. Кажется, от моих уверенных слов настроение у него слегка улучшилось. Вот и отлично. Не сорвётся на детворе и действовать будет уверенней.