присмотренного красавчика. Но после её падения он куда-то пропал. Она никак не могла

разглядеть его – ни среди танцующих, ни среди отдыхающих. Маман тоже куда-то подавалась… А

нет! Вон она, в фуршетной зоне…

И тут она увидела свою цель. Прямо рядом с маман, наконец-то получающую свой бокал с

шампанским и тарелочку тарталеток с креветками. Не видя препятствий, Лика рванула к

красавчику, и уже почти добралась до него, как в этот момент на её пути оказалась рука маман

с тарелкой.

Бац!!!!

Не успев затормозить, Лика впечаталась в локоть маман, и снова грохнулась!

Тарталетки взлетели в воздух, и одна из них приземлилась Лике прямо в волосы, ещё одна

попала прямо в лицо.

Какой конфуз!!!!! По толпе пробежал лёгкий смешок. Вскочив на ноги, Лика исчезла в

направлении уборной. Робертовна, оставив бокал на столе, поспешила за ней.Туры

вальса чередовались с более современными и простыми для Насти мелодиями, и она с

удовольствием танцевала с Яном, в перерывах между танцами с нескрываемым удовольствием

общалась с братьями и их спутницами. Ян рассказывал Вере, Владе и Марии про Настины эскизы,

хвалил её талант. Настя от смущения то краснела, то бледнела. Она не привыкла к такому

количеству комплиментов и хвалебных речей. Хотя, честно сказать, слушать было очень приятно.

Настя даже не обратила внимания на шум, возникший в фуршетной зоне после первого танца.

Все её внимание было на Яне. Рядом с ним у неё кружилась голова, подкашивались ноги,

сердечко начинало стучать очень громко и неровно, но при этом Насте было так хорошо, так

спокойно! Ей хотелось спрятаться у него за спиной, прижаться носом – и дышать. Дышать его

запахом, его силой, дышать вместе с ним… и уже совсем не было страшно выходить на паркет для

очередного тура вальса. Как же здорово было ощущать сильные, и при этом такие нежные и

заботливые руки на своей спине! Эти руки, как крылья, несли Настю сквозь волшебные звуки

вальса, взмывающего к потолку, растекающегося по залу, завораживающие, закручивающие вихрем

эмоций, образов и световых пятен.

Отчистившись, приведя себя в порядок и вдоволь наоравшись друг на друга, в зале опять

появились Валерия с Ликой. Настроение у обеих было ниже плинтуса. Бал явно не задался.

Валерия Робертовна неожиданно увидела проход вдоль стены, как раз прямо к по мосту, где

сидел Алессандро с матерью, наблюдая за танцующими. Вот он, шанс! Сейчас все исправился!

Отцепив от платья брошь, Валерия спрятала её в свой клатч, и вместе с Ликой не спеша прошла

по проходу к помосту.- Алессандро! Добрый вечер! Чудесный бал!- О!

Валерия! Добрый вечер! Вам нравится? Мы с мамой рады. А почему вы не танцуете?-

Увы, Алессандро, в зале не нашлось достойных кавалеров для нас. Вот если бы вы меня

пригласили, я уверена, мы станцевали бы лучше всех.- Figlio, fai ballare tua

madre. Proprio il valzer inizia. Invita la signora, se lo chiede... – прошептала госпожа

Дивино на ухо сыну.- Ну что ж, Валерия… Извольте на тур вальса, я приглашаю вас.

Марк! Ма-арк!Из-за спин танцующих появился Марк.- Составь,

пожалуйста, пару этой молодой девушке на вальс, я очень тебя прошу.- Va bene,

Signore, come ti pare, - ответил Марк, и предложил Лике руку.Лика

торжествовала. Она дважды упала, гоняясь за этим красавчиком, чуть не разбила нос, от её

волос до сих пор пахнет креветками, и тут такая удача! Нисколько не сомневаясь в своих

способностях, она подала Марку руку и вышла на танцпол. Валерия с Алессандро вышли следом.

Заиграл быстрый вальс, Allegretto Бетховена. Все пары начали движение, Марк вёл Лику,

Алессандро – Валерию.Музыка была очень быстрой, и у Лики от быстрой смены шагов

стали заплетаться ноги. Ну какой вальс?! То ли дело в клубе оттянуться под DJ BAUR или

RAMIREZ. Марк, конечно, шикарно танцует, но… Марк сдавленно ойкнул, отпустил Лику и замер с

гримасы боли на лице. Ликина шпилька стояла четко посередине туфли Марка.- Ой!

– вырвалось у Лики, она убрала ногу. Марк, хромая, отошёл к стене, к нему уже спешил Мирон,

Влада и Юлия.Валерия тоже не чувствовала себя комфортно. Вальс она танцевать

вроде бы умела, но этот вальс был очень быстрым, и она с трудом успевала за партнёром.

Алессандро же, казалось, летал над паркетом, его па были безупречны, повороты создавали

вихревые потоки… наконец, музыка кончилась. Валерия, тяжело дыша, вернулась с Алессандро к

помосту.- Mamma, voglio presentarti Valeria Robertovna Nesterova, ti ho parlato

di lei. – обратился он к матери.- E ' la stessa stronza che ha derubato un

orfano e l'ha cacciata al freddo? – переспросила госпожа Дивино, - spero, figliolo, le abbia

preparato una buona lezione?- Si, mamma, - ответил Алессандро, и обратился к

Валерии, - это моя мама, Мария Анжелина Дивино. Я много рассказывал ей о вас.-

Очень приятно, госпожа Дивино, - голос Робертовны был приторно-сладким, ей очень хотелось

произвести хорошее впечатление. Итальянского она не знала, поэтому ни слова не поняла из

произнесенного Алессандро, но его сама смотрела на неё по-доброму, и Валерия решила, что

слова были хорошими.- Я узнала, что Вы очень заинтересовались одной брошью… Мне

удалось её достать, у меня большие связи в ювелирном мире, и я хотела бы в честь нашего

знакомства преподнести её Вам в подарок…Валерия открыла клатч, запустила руку,

нащупала брошь, и уже стала доставать её из сумочки, как вдруг что-то хрустнуло у неё под

пальцами. Она разжала ладонь и все увидели, что чудесная брошь тает, словно льдинка, и

каплями стекает сквозь пальцы на пол.- И не стыдно вам, Валерия Робертовна?

Брошь-то не Вам была предназначена, и даже не вашей неуклюжей дочери, а Анастасии

Нестеровой, у которой вы её нагло отняли, - за спиной у Валерии внезапно возник Николай, и

крепко взял её за руку.- Что? Что происходит?!!! Куда… Брошь???? – голос

Робертовны перешёл на визг, она пыталась вырвать руку, но Николай держал её, как кузнечными

щипцами заготовку. – Отпустите!!! Она сама… сама украла!!! Она воровка!!!!Алессандро

с укором посмотрел на Валерию.В это же мгновение Мирон и Никита привели Лику, и

поставили её рядом с матерью.- Вы обе проявили себя с самой отвратительной

стороны, - сказал Алессандро. – Ваши поступки выходят за рамки всех известных норм морали, и

вы заслужили самое жесткое наказание. Николай – ты знаешь, что делать…- Как

тогда, Экселленц? На три года? Через шубы?Мать неожиданно подозвала Алессандро,

и прошептала ему на ухо несколько слов. Он согласно кивнул.- Пусть их судьбу

решит честное, и открытое сердце. Так решила мама», —сказал Алессандро Николаю, поднялся, и

громким голосом сказал на весь зал:- Дорогие гости, дамы и господа!Все вы

знаете, как семья Дивино дорожит своей репутацией, и на этом балу никогда не было гостей,

нечистых на руку. Сегодня я хочу извиниться перед Вами. За этих двух особ. Их поведение

здесь, и поступки, которые они совершали в своей жизни, недостойны и омерзительны, их души

черны, и не знают ни сострадания, ни жалости, ни любви. Ограбить сироту, лишить наследства,

выгнать на мороз из отчего дома – это просто возмутительно!Гневный ропот

голосов прокатился среди гостей, все смотрели осуждающе.

- Семья Дивино приложит все усилия к восстановлению справедливости, - продолжил Алессандро,

- а пока – выведите их отсюда вон, пусть все увидят их позор.Мирон и Никита

подхватили мать с дочерью за руки, протащили на глазах у всех к выходу, и не церемонясь

вытолкнули их за дверь. Следом полетели их шубы…

Глава 23

Настя с Яном присели на кресла в лаундж-зоне после быстрого вальса. О, это