Не метафорически.

В самом деле вспыхнули золотом.

Ноэль тихо ахнул за её спиной.

Селеста сделала шаг назад.

— Леди Элира, — произнёс Кайрен так тихо, что стало опаснее. — Подойдёте к моему сыну с прежними намерениями — пожалеете.

Вот он.

Муж.

Лорд.

Дракон.

Мужчина, который, возможно, ненавидел женщину, чьё тело теперь принадлежало Арине. И, если судить по его лицу, имел на это причины.

Арина могла отступить.

Сказать, что всё не так. Что она изменилась. Что не помнит. Что виновата не она. Что она вообще не Элира, а случайная женщина из другого мира, которая вчера ещё спорила с управляющей за переработку, а сегодня стоит перед драконом в чужом браке и пытается не сойти с ума.

Нельзя.

Пока нельзя.

Она подняла подбородок.

— Если ваши прежние жёны и родственники обижали ребёнка, это не значит, что я продолжу традицию.

Селеста резко вдохнула.

Ровена у двери едва не выронила полотенце, которое зачем-то всё ещё держала.

Кайрен не двигался.

Но в комнате стало так тихо, что Арина услышала, как в камине, пустом и холодном, вдруг хрустнул невидимый уголь.

— У меня не было прежних жён, — сказал он.

Арина внутренне выругалась.

Первая ошибка.

Отлично, Соколова. Только попала в новый мир — уже выдала незнание биографии мужа.

Но отступать было поздно.

— Значит, родственники справились без них.

Селеста побелела от ярости.

Кайрен медленно повернул голову к ней.

— Выйдите.

— Кайрен…

— Сейчас.

Селеста сжала губы, но поклонилась. Перед уходом она посмотрела на Арину так, что стало ясно: эта женщина запомнила каждое слово. И обязательно вернётся за ними.

Ровена исчезла следом.

Дверь закрылась.

В детской остались трое: Арина, Кайрен и Ноэль.

Мальчик сидел за столом, но выглядел так, будто хотел стать частью стула. Книга перед ним оставалась открытой. Арина вдруг очень ясно поняла: сейчас Кайрен может сделать одно движение, сказать одну фразу — и всё, что она успела дать ребёнку за эти минуты, рухнет. Он снова решит, что любое разрешение временно, любая защита опасна, любая надежда потом накажет сильнее, чем запрет.

Кайрен смотрел на неё.

— Что это за игра?

— Не знаю ваших игр, милорд.

— Не лгите. Вы знали, как ударить.

— Ударить?

— Вы привели меня сюда через страх слуг, открыли книгу перед мальчиком и поссорились с Селестой в первый же час после пробуждения. Не изображайте простоту.

Арина едва не рассмеялась.

Не от веселья.

От абсурда.

Он видел заговор там, где она просто пыталась не утонуть в чужом утре.

— Поверьте, если бы я планировала интригу, она была бы лучше организована, — сказала она.

В его взгляде мелькнуло что-то неожиданное. Не улыбка. Не доверие. Скорее короткий сбой.

— Вы требуете место за столом для Ноэля?

— Да.

— Зачем?

— Потому что он голодный ребёнок, а не семейная тайна с ногами.

Ноэль тихо шмыгнул носом.

Кайрен резко посмотрел на сына.

— Ты голоден?

Мальчик не ответил.

Это тоже было ответом.

Лицо Кайрена стало каменным. Теперь злость в нём сместилась. Не ушла, нет. Просто нашла другую цель.

— Почему мне не докладывали? — спросил он ни у кого конкретно.

Арина хотела сказать: «Потому что вы хозяин замка и вам удобнее было не видеть». Но прикусила язык. Не сейчас. Не при Ноэле. Иногда правда, сказанная не вовремя, становится дубинкой, а не дверью.

— Может быть, стоит спросить тех, кто докладывал, — сказала она. — И тех, кто выбирал, что именно вам слышать.

Кайрен посмотрел на неё снова.

— Вы слишком смело говорите для женщины, которая ещё вчера требовала отправить его из замка.

Арина замерла.

Вот оно.

Не просто «прежние намерения». Конкретика.

Прежняя Элира хотела избавиться от Ноэля.

Неудивительно, что её здесь боялись.

И неудивительно, что Кайрен смотрел так, будто готов был сжечь её при первом неверном шаге.

— Вчера, — медленно сказала Арина, — я была дурой.

Он прищурился.

— Вы никогда не признавали ошибок.

— Видимо, утро действительно историческое.

— Что изменилось?

Всё.

Тело. Мир. Имя. Жизнь. Небо за окном, где, возможно, летали настоящие драконы. Мужчина перед ней. Мальчик за спиной. Само понятие реальности.

— Я увидела его, — сказала Арина.

Это было безопаснее всего.

И честнее, чем она ожидала.

Кайрен молчал.

Потом перевёл взгляд на Ноэля.

— Ты трогал книгу?

Мальчик съёжился.

Арина шагнула было вперёд, но остановилась. Нельзя отвечать за него всё время. Защита не должна превращаться в новую клетку.

Ноэль очень тихо сказал:

— Леди Элира разрешила.

Кайрен несколько секунд смотрел на сына.

— Ты хотел читать?

— Да, отец.

Отец.

Не «милорд». Не «лорд Морвент». Всё-таки отец.

В этом доме ещё не всё умерло.

Кайрен подошёл к столу. Ноэль напрягся, но не отодвинулся. Лорд Морвент посмотрел на открытую страницу и провёл пальцем по строке, не касаясь руки мальчика.

— Здесь написано о первом камне башни, — сказал он. — Ты помнишь, как читается знак верности?

Ноэль поднял глаза так резко, что у Арины сжалось горло.

— Помню.

— Прочти.

Мальчик сглотнул.

Потом неуверенно, но правильно прочёл несколько слов на странном драконьем языке. Арина не знала звучания, но смысл снова распахнулся в голове: «Кровь не делает дом. Дом делает тот, кто стоит у огня и не уходит».

Какая злая, прекрасная ирония.

Кайрен слушал молча.

Когда Ноэль закончил, лорд Морвент закрыл книгу.

Не резко.

Осторожно.

— За завтраком тебе накроют место.

Мальчик не поверил.

Это было видно сразу.

Он даже не обрадовался — просто застыл, будто если шевельнётся, слова отменят.

— Отец?

— Ты пойдёшь со мной.

Ноэль посмотрел на Арину.

И вот этот взгляд оказался опаснее всех угроз Кайрена.

В нём было ожидание. Маленькое, осторожное, почти стыдящееся самого себя. Он хотел знать, она тоже идёт или исчезнет, как исчезали все, кто на секунду становился тёплым.

Арина не успела ответить.

Кайрен сказал:

— Леди Элира тоже.

В его голосе не было доверия.

Только решение держать её рядом, чтобы видеть каждое движение.

Арина могла бы обидеться.

В другой день.

В другой жизни.

Сейчас это было даже удобно: её не запрут обратно в спальне и не оставят разбираться с миром по занавескам.

— Прекрасно, — сказала она. — Наконец-то завтрак. А то я уже начала подозревать, что в вашем замке питаются исключительно напряжением.

Ноэль посмотрел на неё с таким изумлением, будто она только что пошутила при драконе и осталась жива.

Кайрен тоже посмотрел.

— Вы странно говорите, — сказал он.

— Мне уже сообщили.

— Кто?

— Ваш сын.

Ноэль тут же опустил голову.

Арина мысленно выругалась на себя. Рано. Слишком рано так легко включать мальчика в разговор.

Но Кайрен не рассердился.

Только коротко взглянул на Ноэля и сказал:

— В этом он прав.

Арина не удержалась:

— Умный ребёнок. Жаль, что часть дома до сих пор воспринимает это как неудобство.

Кайрен подошёл ближе.

— Леди Элира.

— Да?

— Одно неверное движение — и я узнаю, зачем вы всё это начали.

— Милорд, если я сама пойму, зачем у меня сегодня началась новая жизнь, вы будете первым, кому я сообщу.

Слишком честно.

Слишком близко к правде.

Его глаза снова вспыхнули золотом.

На этот раз не от злости только. От подозрения.

— Что это значит?

Арина улыбнулась.

Устало. Почти без сил.

— Значит, я тоже хочу завтрак.

Он не поверил.

Конечно, не поверил.

Но не стал давить при Ноэле.

Они вышли из детской втроём.