Чужая жена в драконьем замке

Арина проснулась в чужой постели с чужим кольцом на пальце и первым же движением поняла: если это сон, то у него отвратительное чувство юмора.

Потолок над ней был не белым, как в её съёмной квартире, а тёмно-серебряным, высоким, расписанным драконьими крыльями. Крылья тянулись от стены к стене, смыкались над кроватью и будто держали её в огромной каменной ладони. По карнизам мерцал приглушённый янтарный свет, хотя свечей она не видела. В камине напротив тлели угли, от них по комнате расходилось сухое тепло, пахло холодным камнем, дорогим воском, пеплом и чем-то терпким, незнакомым, похожим на запах грозы над железной крышей.

Арина не сразу села.

Сначала зажмурилась.

Потом открыла глаза снова.

Крылья остались.

Камин остался.

Огромная кровать с резными столбиками, тяжёлый бархатный полог, длинные зеркала в чёрных рамах, шкура какого-то невозможного зверя у подножия — всё это не исчезло, не расплылось, не превратилось в привычный шкаф с облупленной ручкой и стопкой вещей на стуле.

— Так, — сказала Арина хрипло. — Либо я умерла очень дорого, либо кто-то переборщил с декорациями.

Голос был не её.

Точнее, почти её — женский, низковатый после сна, но мягче, протяжнее, с непривычной хрипотцой на конце. Арина застыла. Медленно подняла руку к горлу. Пальцы коснулись тонкой кожи, прохладной цепочки и воротника ночной рубашки, такой тонкой и гладкой, что в обычной жизни она бы побоялась даже спросить цену.

Рука тоже была не её.

Белее. Уже в запястье. Пальцы длинные, ногти ухоженные, на безымянном — широкое кольцо из тёмного металла с алым камнем, в глубине которого словно мерцала искра.

Арина резко села.

Комната качнулась. Не от слабости — от ужаса, который встал за спиной и положил обе ладони ей на плечи. Она сбросила одеяло, босыми ступнями коснулась холодного пола и едва не вскрикнула: пол был не деревянный, не ламинат, не плитка, а настоящий камень. Под ним будто жила зима.

На стене справа висело зеркало в человеческий рост.

Арина подошла к нему медленно, как к приговору.

Из зеркала на неё посмотрела незнакомая женщина лет двадцати пяти — высокая, стройная, бледная, с тёмно-рыжими волосами, спутанными после сна, и глазами цвета старого янтаря. Красивое лицо, даже слишком красивое: тонкий нос, резкие скулы, губы, которые в спокойном состоянии выглядели так, будто их обладательница привыкла говорить неприятные вещи и ждать, что ей за это поклонятся.

Арина подняла руку.

Женщина в зеркале подняла руку.

Арина коснулась щеки.

Она тоже.

— Нет, — прошептала Арина. — Нет-нет-нет. Я не подписывалась на это. Я даже пользовательское соглашение обычно не читаю, но на это я точно не соглашалась.

Дверь открылась без стука.

Арина обернулась так резко, что волосы хлестнули по плечу.

В спальню вошли две девушки в тёмных платьях и белых передниках. Одна несла кувшин с водой и полотенца, другая — сложенное бордовое платье. Увидев Арину у зеркала, обе синхронно остановились.

Не просто остановились.

Замерли так, будто в комнате проснулся не человек, а что-то, что могло приказать снять с них кожу за неправильно поставленный поднос.

Младшая девушка опустила глаза первой.

— Доброе утро, леди Элира, — сказала она едва слышно.

Элира.

Имя не отозвалось в голове ничем. Ни воспоминанием, ни знанием, ни вспышкой. Просто чужое слово, брошенное к чужому лицу.

Арина медленно вдохнула.

Значит, её здесь зовут Элира.

Леди Элира.

В голове что-то беспомощно рассмеялось: «Поздравляем, вы проснулись дворянкой. Побочный эффект — чужая жизнь, чужое тело и полный комплект проблем».

— Доброе, — сказала она осторожно.

Служанки переглянулись.

Старшая, светловолосая, с острым носом и тонкими губами, шагнула вперёд.

— Миледи желает одеться к завтраку?

Завтрак.

Чудесно. Мир рушился, личность сменилась, тело было не её, но завтрак по расписанию. В этом было что-то почти утешительное.

— А я… — Арина осеклась. Нельзя спрашивать: «Кто я?» Нельзя. Если эти девушки и так смотрят на неё как на взведённый арбалет, лучше не добавлять им поводов звать кого-нибудь с верёвками и молитвами. — Да. К завтраку.

Старшая служанка поставила платье на кресло и подошла ближе.

— Сегодня лорд Морвент велел передать, что ждёт вас в малой трапезной.

Лорд Морвент.

Кольцо на пальце вдруг стало тяжелее.

— Лорд Морвент, — повторила Арина.

Служанка снова подняла глаза, настороженно.

— Ваш супруг, миледи.

Вот теперь Арина чуть не села прямо на пол.

Супруг.

Отлично.

Прекрасно.

Просто великолепно.

Она попала не только в чужое тело, но и в чужой брак. Видимо, судьба решила, что обычного нервного срыва будет маловато, и щедро добавила мужа, титул, замок и служанок, которые явно ждали от неё чего-то неприятного.

— Я помню, — сказала Арина после короткой паузы.

Получилось не очень убедительно.

Младшая служанка дрогнула так, будто эта фраза прозвучала угрозой. Старшая быстро склонила голову.

— Конечно, миледи.

Арина наблюдала, как её одевают.

Не помогать было стыдно. Помогать — опасно: она не знала, куда продевать руки, как завязывать шнуровку, почему у платья столько слоёв и чем один корсаж отличается от второго. Служанки работали молча, быстро, осторожно. Слишком осторожно. Как люди, привыкшие, что любое движение может вызвать гнев хозяйки.

Когда старшая затянула шнуровку чуть сильнее, Арина невольно втянула воздух.

— Простите, миледи, — девушка побледнела.

— Ничего страшного, — сказала Арина автоматически. — Просто не надо превращать меня в праздничную колбасу.

Обе служанки подняли на неё глаза.

В тишине эта фраза повисла особенно нелепо.

Младшая вдруг коротко фыркнула, но тут же зажала рот рукой. Старшая посмотрела на неё так, будто та только что подписала себе приговор. Арина вздохнула.

— Я не стану никого наказывать за смех. Если он не надо мной. Хотя сегодня можно и надо мной, день располагает.

Служанки не рассмеялись.

Но младшая впервые посмотрела на неё не с ужасом, а с растерянным любопытством.

— Как тебя зовут? — спросила Арина.

Девушка испуганно моргнула.

— Мина, миледи.

— А вас?

Старшая чуть заметно напряглась.

— Ровена.

— Хорошо. Мина, Ровена… — Арина поправила рукав. — У меня сегодня сложное утро. Постарайтесь не падать в обморок раньше меня.

Мина снова почти улыбнулась. Ровена не улыбнулась вообще.

Зато у двери, когда служанки выходили, Арина услышала шёпот. Слишком тихий, чтобы его произносили для неё, но достаточно громкий, чтобы мир окончательно перестал казаться смешным.

— Думаешь, она опять возьмётся за бастарда? — прошептала Мина.

— Молчи, — резко ответила Ровена. — Если услышит, мальчику сегодня не позавидуешь.

Дверь закрылась.

Арина осталась посреди роскошной спальни в бордовом платье, с кольцом на пальце и словом, которое впилось в утро острее любого титула.

Бастард.

Мальчик.

«Если услышит, мальчику сегодня не позавидуешь».

Она подошла к двери, дёрнула ручку и вышла.

Коридор за спальней оказался длинным, холодным и слишком торжественным для человеческой жизни. Каменные стены, узкие окна, ковры с гербом — чёрный дракон, обвивающий серебряную башню. По стенам шли тёмные прожилки, похожие на застывшие следы огня. Замок не просто стоял. Он смотрел.

Арина шла наугад.

Очень уверенно.

Потому что если не знаешь, куда идти, лучше выглядеть так, будто все остальные не знают, почему ты выбрала именно этот путь.

Мимо прошёл слуга с подносом, увидел её и едва не уронил чашки.

— Миледи!