И это внушало надежду на самом деле. Не знаю, насколько сильное право имела мама говорить, что там есть что-то за городом… хотя, наверное, это вообще не секрет. Скорее это просто мне было неинтересно… вот Карт может об этом знать. Но сейчас как-то не получится у него спросить. Связи вообще нет ни с кем!

— Мгла! — вскрикнул я.

Над головой неожиданно бахнуло, но самым неожиданным была именно вспышка, а не звук. Хотя шипение ракет было громче. Мама же даже не вздрогнула, всё же сколько в Тумане была, но выругалась. Да и бойцы немного переполошились. Парочка соседних домов тут же потухла, их полностью обесточили, а купол еще сильнее насытился светом.

— В сети вообще нет ни одного кадра, как по куполу артиллерия лупит! — заявил тут же я.

— Нет, всё верно, — с какой-то иронией проговорила мама. — В сети таких кадров нет.

— Почему?

— Потому, сын, потому, — тяжело вздохнула она. — Нечего такое публиковать. Никто не умер, а спецы все готовы, если что.

— Но Лита ничего не…

— Ее эвакуировали обычно, — еще раз сказала мама. — Не веришь мне — спроси у нее. Если она вообще помнит об этом. Вон, ведут как раз. А для центра города это вообще ничего не меняет. Там эти взрывы даже не слышат.

Я пока не видел лица Литы, она была далеко; они выходили из границы леса, но она бежала буквально. Перед ней и за ней — два бойца, один, кстати, без шлема. Видимо, снял, когда пришли к девушке, чтобы та не перепугалась, ибо из-под шлемов у них голоса какие-то механические звучат.

Минут через десять примерно они подошли к той стороне КПП, прошли быстрый досмотр, после чего первой выпустили Литу, которая тут же бросилась ко мне и обняла, а за ней вышел тот, который шел без шлема. Он осмотрел нас, кивнул моей маме, словно старой знакомой, а та кивнула ему в ответ.

— Интересное сочетание тут получилось, — нотки в его голосе были словно извиняющиеся, словно он лично отвечал за эвакуацию, но и интерес он свой не скрывал ко всей ситуации. — По логике, когда звучали предостережения, ее должен был вывести родственник, но, с ее слов, отца недавно задержали, поэтому порядка действий она не знала.

— И никто не проверил дом? — с иронией уточнила мама. — Вы понимаете, что это абсурдом пахнет?

Но военный просто проигнорировал второй ее вопрос. Никто не любит признавать свои промахи.

— Второе совпадение. Домик совсем недалеко от купола, мы даже не думали, что там кто-то живет, так как его вид… — поджал он губы, смотря на мою подругу. — Обветшалый. Территория немного заросла. В общем, доводы более чем достаточные. Ну и достаточная удаленность. В нашей базе этого дома даже не было. На картах его у нас с пометкой, что это жилая зона, нет. Хотя я по пути сюда отправил запрос нашим умникам, те подтвердили, что он есть в реестре города. Только с оговоркой. Пока есть. Нам они уже отправляли запросы на исключение дома из наших баз данных.

То есть… город судьбу отца Аэлиты и его имущества уже решил. Только не успели реализовать. И на повышенные тона этот офицер не переходил, держался. Лите, кстати, тоже было интересно, почему так вышло, слушала внимательно.

— Ну и последнее, миссис, — посмотрел он на мою маму. — В этом секторе нападений около десяти лет не было, поэтому он признан относительно спокойным и пригодным для частичного заселения. Тут население привыкло, что во время учений мы их эвакуировали. Болота ботам Регулятора не нравятся. Мы проведем проверку, почему в дом этой девушки хотя бы не заглянули мимо проходящие бойцы, но, скорее всего, тот дом будет под снос и организацию скрытых оборонительных рубежей.

— Мой дом под снос⁈ — воскликнула Аэлита.

— Если его нет ни в одном реестре города, либо уберут, так что, скорее всего, да, — спокойно кивнул военный. — Но это не мне решать, я вам довожу один из возможных вариантов.

После этого военный нацепил шлем, отсалютовал и ушел обратно в сторону купола. Я смотрел ему вслед, гладил по спине Литу, благо она сбросила рюкзак, а так же слушал, как очень и очень глухо доносились звуки, похожие на взрывы.

Как много интересного в нашем мире… и сколько мы не знали…

— Домой? — посмотрел я на маму, а потом взглядом указал на подругу.

— А куда еще? В гостиной постелю, — поиграла она желваками, а потом вновь направила свой взор на купол. — Десять лет в этом секторе, да? Что же вас побудило?..

А меня больше волновало другое. Почему мы вообще о таком в школе не слышали? Почему не рассказывали? Как до нас слухи не докатились? Или об этом не принято говорить?..

— Чем дальше, тем страннее. Блин, даже на уроках нам всякие плакаты показывали… почему тут никто ничего не знал? — осмотрел я еще раз купол, который прервал поток моих размышлений.

И он налился золотистым свечением, потому что Туман начал на него давить куда сильнее, чем даже минуту раньше.

— Как в прошлый раз, — подметил я.

— Угу, — подтвердила Лита. — Только тогда военных тут не было.

— В другом месте были, — пояснила мама. — Всё, пойдемте домой. Судя по спокойствию бойцов, прорыва не ожидается, но нам лучше им не мешать работать. Все вопросы дома, хотя на многое я не отвечу.

И при этом она была в Тумане лично и многое видела своими глазами.

Ненавижу секреты!

Остатки дня прошли в какой-то тревоге. Нет, до дома добрались спокойно, никаких казусов по пути не было, да даже о новых «выходах» не слышали, вероятно, это была одноразовая акция. Но всё равно как-то неприятно было осознавать, что про мою подругу забыли, точнее, даже не так. Её дом вычеркнули из реестров, так как судьбу её отца решили. А она что? Она еще никто для всей этой системы, да и шлейф отцовский за ней.

Дома мы в диван, во внутренние ящики, положили Лите постельное белье, благо мама запасливая, всегда для возможных гостей держала комплект. Не сейчас же стелить. После этого приготовила из остатков более-менее нормальный ужин. Кстати, Лита была неисправима. В две сумки она напихала чисто запасы мяса, какие только смогла. Что-то качеством было уже не очень и ушло в переработку, но большая часть весьма сносная. В те мгновения выбирать не приходилось, но мама была благодарна, что у нас появилось СТОЛЬКО мяса. А нес те сумки я…

— А я всё думал, чего они такие тяжелые… — нахмурился я в тот момент, когда их открыли.

Попозже в гости зашла Ханако, она с ходу обняла Литу, выразив сочувствие из-за возникшей ситуации. А потом девушки закрылись в мастерской с разрешения мамы. Что они там обсуждали, я даже вникать не хотел, потому что усталость начала наваливаться горой. Хотелось ополоснуться и лечь отдыхать, а всё остальное оставить на завтра. Что, в принципе, и произошло.

Когда девушки вышли из мастерской, Хано на миг бросила в мою сторону тревожный взгляд, а Лита вела себя чуть спокойнее, хотя это слово не совсем подходило, особенно учитывая тот факт, что она сегодня пережила.

Но всё же я дождался, когда Ханако уйдет домой. Перед её уходом переговорил с ней отдельно, чтобы она не переживала из-за того, что Лита пока с нами поживет. Хотя это мало может помочь… Ну а дальше то, что запланировал. Даже ужин пропустил, не хотелось почему-то.

А вот проснулся я очень рано. Хоть уже было светло, лето же, но всё равно было непривычно видеть на часах цифру пять. И это не пять вечера. И сколько бы я ни пытался уснуть вновь — просто не получалось. Впервые столкнулся с такой штукой… даже полез в сеть смотреть, нормально ли это. Оказалось — вполне. Просто организм отдохнул.

— И в зал не выйти, — посмеялся я, вспомнив, кто там живет.

Но вот сейчас есть хотелось, так что пришлось что-то думать. Денег у меня своих пока не было, да и счетов своих, кстати, тоже. Вот и можно было заняться их открытием. Благо КЭП для этого у меня уже есть, законные права тоже появились недавно. Родительский счет, открытый на меня, будет действовать еще какое-то время, но вроде там есть период, в течение которого он автоматически закроется. Так что надо заняться полезным делом, в капсулу всё равно пока не полезу, просто потому что. Хоть и надо, там меня ждет уникальный квест.