Удивительнее всего была Умка. Несмотря на свою тонна с хвостиком живого веса и лапы размером с тележные колеса, она двигалась с грацией тени — мягко переставляя лапы, выбирая каждый камень для опоры. Её уши были прижаты, а нос постоянно вздрагивал, улавливая малейшие изменения в воздухе. Вся её поза кричала: «Давай уйдем отсюда, хозяин!»

— Милая, понимаю тебя лучше, чем словами выразить могу, — прошептал Крас, проводя рукой по её вздыбленной шерсти. — Но без этого куска звёздного камня вся наша возня — коту под хвост. Потерпи немного, девочка.

Установив последний активатор барьера, он наблюдал, как фиолетовая дымка медленно заполняет пространство. Гномы клялись, что этот «полог» полностью маскирует любые энергетические всплески внутри периметра. Теоретически. На практике же Крас предпочитал перестраховываться — одна встреча с призраками Холпека в прошлый раз оставила Умке психологическую травму на всю жизнь.

Особенность барьера заключалась в его сферической форме. Расставив активаторы особым образом, можно было создать купол диаметром двадцать метров, пронизывающий даже каменные пласты. Именно это и требовалось для добычи астролитита — его глушилка оставляла слишком заметные «хвосты» в энергетическом поле.

— Смотри какая удача, — Крас ободряюще хлопнул ладонью по каменной стене, от которой посыпалась мелкая крошка. — Порода мягче, чем ожидали, а жила — просто сказка! По моим расчётам, за сутки, ну максимум полтора, управимся и смотаем удочки. — Он обернулся к Умке, которая недоверчиво принюхивалась к подземному воздуху. — Надеюсь, тебе понравится в подземелье, хоть там и жарковато. Но я уж как-нибудь уговорю кузнецов сварганить тебе специальный охлаждающий амулет… Медвежий кондиционер, так сказать!

При этих словах Умка неожиданно оскалила свою морду в подобии улыбки, обнажая ряды блестящих клыков. Её тёмные глаза сверкнули одобрением — похоже, перспектива личного «кондиционера» пришлась ей по вкусу.

Дальше работа пошла как по маслу. Крас трудился без перерывов, не поднимая головы, в течение двадцати девяти часов. Его руки двигались с автоматической точностью: глушилка-переработка, замеры, сортировка и так по кругу. Котомка постепенно наполнялась драгоценной рудой, пока не достигла девяноста процентов вместимости. Помимо основного груза — пяти кубометров провизии — в ней теперь лежало сорок кубов астролититовой руды, каждый грамм которой стоил целого состояния.

— Ещё пару часов, и… — начал было Крас, вытирая пот со лба, но внезапно его слова замерли в воздухе. Что-то было не так.

Тишина. Слишком глубокая тишина. Даже Умка замерла, её шерсть встала дыбом.

И тогда он почувствовал это — ледяное прикосновение нездешнего ужаса в самый затылок.

В пылу работы, а может от чудовищной усталости после почти полутора суток без сна, Крас совершил роковую ошибку — незаметно для себя переступил невидимую границу защитного купола. Он даже не успел осознать этот момент, пока не почувствовал, как его тело внезапно сковала невидимая хватка. Ледяная волна паралича прокатилась от пяток до макушки, а вместе с ней пришло ощущение, будто кто-то вытягивает из него душу через соломинку.

— Котомка, режим «Спрячь всё»! — хрипло выкрикнул он, чувствуя, как артефактное изделие мгновенно сворачивает все инструменты в свои недра.

Собрав всю волю в кулак, Крас сделал шаг назад. Потом ещё один. Каждое движение давалось с невероятным трудом, будто он пробирался сквозь жидкий бетон. Два метра… Казалось, спасение уже рядом, но вдруг ноги окончательно отказали. Он рухнул на колени, чувствуя, как последние силы покидают его тело.

И тогда он увидел их — тонкие энергетические нити, протянувшиеся из его груди к призрачному существу, медленно материализующемуся из тумана. Призрак Холпека. Самая смертоносная тварь на этой проклятой планете.

«Ну всё, пи…дец. Доигрался, как последний лох. Жадность фраера действительно сгубила…»

Мысли метались в предсмертной агонии:

«И что за идиотские мысли лезут в голову перед концом? Где мои счастливые воспоминания? Тёплые моменты?»

Горькая усмешка исказила его лицо:

'Похоже, ухожу в небытие как полный даун. Даже договориться не смогу — эта тварь явно не из тех, кто играет с добычей. Высосет душу до последней капли, как коктейль через трубочку…

Последней осознанной мыслью стало:

«Прости, Вед… Кажется, я тебя подвёл.»

Мысленно прощаясь со своей жизнью, Крас чувствовал, как его покидают последние силы. Он уже приготовился перейти в небытие, как случилось нечто невероятное. Умка зубами за шиворот вытянула героя и бросила через весь забой на добрых метров двадцать. Это явно не понравилось призраку и он моментально двинулся за недобитой добычей. Вот только медведиха поднялась на задних лапах и перекрыла проход.

Крас осознавая, что сейчас произойдёт, моментально зашёл в свой внутренний мир и отдал приказ на усиленную энергетическую подпитку всего своего тела. Вернувшись в реальность, он уже ощущал, как по венам разливается адреналин, смешанный с чистой энергией, герой выхватил кинжалы и собирался атаковать. Вот только Умка повернула к нему голову и всем своим видом показала, что против. Призрак холпека моментально присосался к медведихе и очень быстро высасывал из неё все жизненные силы и её душу.

Крас почувствовал, как по щекам текут горячие слёзы, он понимал, что не в силах помочь своему самому близкому существу на этой дикой планете. Да, этот долгий период времени, пока они были вместе, Умка стала для Сергея не просто питомцем, а кем-то большим, скорее даже его ребёнком или сестрой.

Взглянув последний раз в глаза медведихи, он прочитал в них скорбь и сожаление о том, что всё так вышло. А ещё надежду на то, что её жертва не будет напрасной.

Стиснув зубы до хруста, Сергей развернулся. Энергия кристаллов бурлила в мышцах, превращая его в живую ракету. С рёвом, в котором смешались ярость, боль и решимость, он рванул к выходу, оставляя за собой снежный вихрь.

Вырвавшись из пещеры, Крас мчался по ледяной пустыне с безумной скоростью. Он сбросил верхнюю одежду в котомку, оставшись лишь в тонком костюме вылазчика и меховых сапогах, сшитых из шкуры Четвёртого. Холод не беспокоил его — адреналин и ярость гнали вперёд, а лишние слои ткани лишь сковывали движения. За спиной он постоянно ощущал незримую угрозу, каждый шорох ветра казался приближающимся шелестом призрачных щупалец.

Этот безумный забег длился около часа, пока измождённое тело не отказалось подчиняться. Посреди ледяного каньона, где ветер выл между скалами как потерянная душа, Крас рухнул на колени. Ледяная крошка впивалась в кожу, но он не чувствовал боли — только всепоглощающую горечь утраты. Его рыдания разрывали морозный воздух, а слезы мгновенно превращались в ледяные кристаллы, уносимые ветром.

— НЕТ! — его крик эхом разнёсся по ущелью. — Это не конец!

В глубине души теплилась безумная надежда вернуть Умку с того света — ведь Марик планировал вытаскивать сознания своих близких из неосферы, значит есть способ… Но тут же вспомнились слова Гирохи: «Призраки хранят души в своих энергокаркасах». Это осознание ударило как обухом — Умка была потеряна навсегда.

Его новый вопль боли привлёк совсем не духовное внимание. Тишина. Слишком подозрительная тишина.

Крас резко поднял голову. Со всех сторон, используя каждый камень как укрытие, приближались полярные волки. Быстрый подсчёт — не меньше тридцати, а то и сорока пар горящих глаз. И среди них…

Патриарх.

Исполинский зверь, не уступающий размерами тому, кого Крас убил год назад. Но если тот был тёмный как сама смерть, то этот сиял почти белым мехом, сливаясь со снегом и льдом. Глаза горели неестественным голубым пламенем, а из пасти струилась странная незамерзающая слюна, оставляющая дымящиеся следы на льду.

Вожак стаи медленно облизнулся, уже предвкушая лёгкую победу.

Трезво оценив ситуацию, Крас с горечью осознал — шансов на победу практически нет. Память услужливо подкинула воспоминание о том, как патриарх в прошлой схватке пробил его энергокаркас, словно тот был бумажным. Каждая клетка тела кричала: «Беги!», а тренированные мышцы уже готовились к рывку, наполняясь ускоряющей энергией.