— Сука! — выругался герой, разглядывая обезглавленное тело. — Эти чёртовы кузнецы так были уверены, что у меня ничего не получится, что даже и не объяснили, как выковырять его сердце! — Он пнул отрубленную голову, которая медленно покатилась по ледяной крошке, пока не упёрлась в огромный торос. — Ладно, разберёмся на месте.

С ловкостью мясника Крас принялся расчленять застывшее тело. Анхель и Анвель сверкали, разрезая металлическую плоть как масло. Вскоре гуматрон превратился в аккуратно разложенные куски, которые герой один за другим забрасывал в котомку. Каждый фрагмент звонко хлюпал пропадая в подпространстве, будто падая в жидкий кисель! Данный феномен удивил героя, подобного он раньше не замечал.

— Земля, жди меня, — прошептал Крас, последний раз оглядывая ледяную пустоту. — Я уже почти у цели.

'— Твёрдой рукой мы судьбами правим, так повелел нам Магди.

— Бог наш суровый, так долго ты правил, бойтесь, наши враги.

— Пылкое сердце храброго воина рвётся из жаркой груди.

— Во славу героям легенды составим — бейся или умри!'

— Крог, ну и мрачняк у вас… — Крас поёжился, будто на него пролили ледяную воду под аккомпанемент похоронного марша. — Не думали обзавестись приличной акустикой и гонять что-то посовременнее? Рок, металл — эта же песня, только с соло на электрогитаре и вдвое больше драйва! В моём мире таких групп — как грязи в ваей мастерской после переплавки астролитита. Как построим портал — вышлю парочку виниловых монстров и пачку усилителей. Останется только перепаять их под энергию Холпека… и вуаля — у вас первый в истории хеви-метал концерт в подземелье!

С этими словами герой выбрался из зловещей пещеры, уставленной ловушками, каждая из которых выглядела так, будто её проектировал параноик с богатой фантазией, именно сегодня он почему-то об этом задумался. Возвращаться через пустоту к ядру Крас не рискнул — мало ли, страж внезапно оживёт, едва почуяв родную энергетику, даже если сейчас он мирно валялся в котомке, в виде запчастей для монструозного механизма. По той же причине герой великодушно отказался от идеи самоубийства с последующим воскрешением на копире. Вместо этого он добросовестно протопал весь путь до кузнецов пешком — целый месяц, скрипя зубами (а иногда и суставами), через снега, колючий ветер и философские размышления о том, что даже бессмертие иногда пахнет потными носками. Но игра стоила свеч — или, в данном случае, свеч, мечей и прочих кузнечных радостей и конечно межмирового портала.

— Давненько тебя не было видно, — пробасил Дрог, скрестив руки на груди, которая напоминала две сложенные вместе наковальни. — Мы уж подумали, твою душонку Крох поглотил, когда ты в очередной раз полез на его стража. Ну что, герой наш ненаглядный, что в этот раз просить будешь? Или опять про гуматрона? Зря старался — мы же говорили: эта железяка непобедима.

— А вот тут ты, дружище, ошибаешься, — Крас широко ухмыльнулся, словно кот, только что стащивший со стола целую жареную курицу. — Разжигай печь, братцы, будем портал собирать!

С видом заслуженного триумфатора он принялся рассказывать кузнецам о своей гениальной операции. Жестикулируя так активно, будто пытался руками нарисовать в воздухе свою собственную статую славы, Крас живописал все провальные попытки, озарение, и наконец — победу над гуматроном в области нулевого давления. Закончил эффектным финалом про то, как запихнул поверженного стража в котомку, словно это был не смертоносный механизм, а слегка агрессивный покупной арбуз.

Братья слушали, и с каждым его словом их брови ползли всё выше, пока не исчезли под волосами совсем. Казалось, ещё немного — и глаза у кузнецов действительно вылезут на лоб, как и предупреждал Крас.

— Ну, малец, — наконец заговорил Крог, тяжело вздохнув, будто перед ним стоял не герой, а особенно упрямый осёл. — У нас для тебя две новости. Ты — редкий сплав бездарности и гениальности. С чего начнём — с хорошего или плохого?

Крас моргнул. Он явно ожидал другого приёма — может, аплодисментов, может, бочонка эля в честь его подвига. Но уж точно не этого взгляда, которым обычно провожают человека, только что добровольно прыгнувшего в клетку с голодными медведями… и случайно победившего.

— Давай наверно с плохой.

— Естественно! — Крог хлопнул ладонью по наковальне так, что искры посыпались, словно фейерверк для особо злых гномов. — Благо она всего одна: ты — ходячее пособие по тому, как не надо делать, а ещё нижеумок и бездарь! Ну скажи мне, о великий стратег, зачем ты приволок целого гуматрона, когда мы тебе чёрным по серебряному говорили — нужно только сердце⁈

Крас вспыхнул, как раскалённая докрасна заготовка под молотом:

— А что мешало вам, о мудрейшие, объяснить КАК его достать? Я что, оракул или ясновидящий, чтобы знать, где у этой железной бестии сердце припрятано? И кстати… — он понизил голос, — раньше в котомке страж значился как «части гуматрона», а вчера вдруг переименовался в «стража Кроха». Мне это, понимаешь ли, как-то не по нраву, чую подвох.

— Вот потому-то ты и нижеумок! — Крог закатил глаза так, будто пытался разглядеть собственный мозг. — Равновесие, дурачок! Нельзя было тебе всё на блюдечке преподносить — должен был сам догадаться! Он резко наклонился вперёд: — Скажи-ка лучше — ты хоть просканировал его после того, как по кускам разобрал?

Если бы у героя была светлая кожа, то он покраснел бы так, что мог бы составить конкуренцию собственному прозвищу:

— Ну… нет. Он же был уже безопасен. Да и до этого сканирование ничего не показывало — просто плотный сгусток энергии, и всё!

— Вот именно потому и нужно было! — Крог схватился за голову, будто пытаясь удержать её от взрыва. — Сердце-то у него в голове, как бы идиотски это ни звучало! Он пронзительно посмотрел на него: — У тебя, случаем, не пропадали кристаллы с энергией из котомки? Угадал?

Крас нервно почесал затылок:

— Ты прав… Я думал, сам потратил, но вспомнить — на что — не мог. И это было… неестественно. Он горько усмехнулся: — При моей-то обучаемости.

— Вот, вот, просто ты даже не нижеумок, а настоящий идиот, но признаюсь везучий идиот. — Крог вытер сальные руки о кожаный фартук, оставляя жирные пятна, будто ставя печать на очередную глупость героя. — Дело в том, что арх, очень живучее существо, его практически нереально победить, и он до конца будет искать способы восстановиться.

Кузнец с грохотом откинул на полку молот, который в его руках выглядел легче гусиного пера:

— Тебе повезло, что наша котомка очень высокого артефактного уровня и страж не смог её полностью взломать, иначе ты был бы уже мёртв. Второй раз тебе повезло, что ты пришёл вовремя. Пропавшие кристаллы с энергией пошли лишь на восстановление целостности гуматрона, потяни ты ещё пару дней, — Крог зловеще щёлкнул языком, — он стал бы настолько силён, что выбрался бы из котомки, и вот тогда начался бы сущий ад во всём подземелье.

Крас громко сглотнул — настолько громко, что даже Дрог отвлёкся от раскалённого металла. Герой смотрел на кузнеца широко раскрытыми глазами, в которых читался немой вопрос: «Насколько же мне повезло?»

— Если бы страж выбрался на поверхности, он всеми силами начал искать путь обратно к ядру. Представь картину, — продолжил Крог, размахивая руками, словно дирижируя симфонией апокалипсиса. — Этот монстр рвётся к ядру, а путь лежит через все уровни подземелья. Каждого разумного он сочтёт помехой. А помехи… — Кузнец сделал выразительную паузу, — … помехи выносят. Добрую половину Холпека отправил бы на копиры. Может, и не по одному разу. — Он мрачно усмехнулся. — А теперь главный вопрос: что будет, если эта штуковина выберется сейчас? Даже мы с братцем против него — как два слепых крота против дракона.

В мастерской воцарилась зловещая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей в горне. Даже вечно шумящий Дрог замер, осознавая масштаб возможной катастрофы. Крас медленно опустился на ближайшую наковальню, внезапно ощутив, как ноги стали ватными. В голове у него прокручивались кошмарные образы — улицы, заваленные телами, и неуязвимый металлический кошмар, методично пробивающий себе путь вглубь…