— Парни, готово, заходите — он ваш! — прокричал Лиро, и в тот же миг дверь распахнулась с грохотом.

В комнату ворвалась четвёрка плечистых громил — настоящие горы мышц в потрёпанных доспехах. Они сбили Краса с ног одним точным ударом, прижав его лицом к холодному полу. Герой попытался вырваться, но его мышцы вдруг предательски ослабели. Когда сознание нырнуло во внутренний мир, страшная догадка осенила его — браслеты! Эти проклятые браслеты из легурита, особо метала, которые он так доверчиво защёлкнул на своих запястьях, теперь жёстко блокировали связь между ядром и энергокаркасом. От былой мощи осталась лишь котомка за спиной — жалкое утешение в такой ситуации.

Первой вспышкой ярости мелькнула мысль — выхватить кинжалы и изрубить этих ублюдков вместе с предателем Лиро. Но холодный расчёт моментально взял верх. Без своих способностей он был просто человеком — сильным, но не сверхъестественным. Четверо против одного — плохие шансы. Видимо, этот подлый кобольд готовил ловушку давно… Возможно, с самого момента их встречи в пещере. А если за этим стоят прихвостни коменданта, ищущие Сергея Кравцова… Но почему тогда прислали всего четырёх головорезов? Значит, доказательств нет — лишь подозрения.

Крас сделал глубокий вдох и включил актёра.

— Лиро, это что, шутки такие? — его голос дрожал от наигранного испуга. — Чем я тебя обидел? Эти браслеты… я чувствую себя разбитой куклой! Что я тебе сделал?

Кобольд цинично рассмеялся, его глазёнки блеснули торжеством:

— Брось, Нагх… или тебе больше нравится «Хан»? А может, Сергей Кравцов? — Он выдал всё разом, даже не пытаясь сохранить интригу, чем полностью подтвердил догадки Краса.

— Я… я правда не понимаю, о чём ты! — голос Краса дрожал от наигранного испуга, хотя внутри всё сжалось в ледяной ком. — Какой ещё Кравцов? Единственный Хан, которого я знаю — это тот парень из экспедиции Марика к Трекийской горе. Но я его не видел два года, клянусь! Отпустите меня, я… я пожалюсь твоему отцу! И Гирохе тоже! — он намеренно сделал голос более визгливым, играя роль напуганного простака.

Лиро фыркнул, и его морщинистая мордочка исказилась в ухмылке.

— Думаешь, теперь кто-то поверит твоим сказкам? Отец… — он презрительно скривился, — он ослеп. Совсем. Не видит, как Гироха сжимает свою власть над Холпеком. А этот выскочка Марик вообще подбивает его на бунт! Глупость, которая погубит всех. Но тебя… — кобольд сделал паузу, многозначительно щёлкая когтями, — тебя называют ключом ко всей этой заварухе. И когда я передам тебя Рейтлу, меня ждёт награда, о которой даже мой отец, не мог бы и мечтать. Так что прости… но твоя дорога заканчивается здесь. Рейтл разберётся, что с тобой делать. Ребята, упакуйте его.

Крас хотел что-то крикнуть, привести последний аргумент — но мир внезапно погрузился во тьму. Грубая ткань мешка впилась в лицо, перекрывая дыхание. Он дёрнулся, пытаясь сопротивляться, но в следующий момент чья-то тяжёлая рука со всего размаху врезала ему по голове.

Вспышка боли — и сознание растворилось в пустоте.

— Твою мать… Голова будто раскалывается, — сквозь зубы процедил Крас, с трудом приходя в себя. Его тело непроизвольно дёргалось на затхлом, покрытом непонятными пятнами полу, где явно не мыли уже несколько месяцев. Вокруг стояли четверо — по их потрёпанным кожаным доспехам и характерным мечам с зазубренными клинками сразу можно было узнать стражников Предела или представителей смежной профессии.

— О-о-о, наш голубчик очнулся! — раздался густой бас прямо над ухом. Главный из головорезов восседал на шатающемся деревянном стуле, нарочито развалившись и положив сапоги по обе стороны от головы пленника. В его голосе звучала сладострастная нотка, будто он уже предвкушал предстоящее «веселье». — Нам нужно кое-что обсудить до прихода шефа…

С этими словами здоровяк лениво поднялся, с грохотом отшвырнув стул в сторону. Его грязные ногти скребли по жестяному ведру, которое он затем с театральным пафосом поднял над головой Краса.

— Освежись, дружок! — рявкнул он и вылил содержимое прямо в лицо герою.

Ледяной ужас пронзил Краса, когда вместо ожидаемой воды его обдало густой, тёплой жижей, пахнущей как выгребная яма после жаркого лета. В следующее мгновение металлический подносок сапога впечатался ему под рёбра, выбивая последний глоток чистого воздуха.

— Бл… — не успел выдохнуть Крас, как желудок предательски сжался. Но новый удар — уже в солнечное сплетение — заставил рвотные массы застыть в горле, вызывая невыносимое жжение.

— Уэ-э-эву! — наконец вырвалось у него, и полупереваренная пища фонтаном выплеснулась на уже и без того грязный пол.

— Отличное начало беседы! — весело заключил мучитель, брезгливо отступая от лужи. — Меня зовут командир Кузи. Я здесь старший надзиратель, палач и, если угодно, художник в этом храме страданий. — Он наклонился, и Красу в лицо ударило перегаром дешёвого самогона. — Скоро придёт наш начальник, а у меня приказ — чтобы к его приходу у тебя была… ммм… свежая голова. Ты меня понимаешь, дружок?

Его жирные пальцы впились в подбородок Краса, заставляя того смотреть в глаза, полные обещания невыразимой боли.

Кузи был живой иллюстрацией к понятию «бандитская морда» — его вытянутое, как у голодной гиены, лицо с глубокими морщинами злобы сразу выдавало склочный характер. Узкие карие глазки, похожие на две бусины, постоянно бегали из стороны в сторону, выдавая изворотливый ум и природное коварство. При этом его жилистое тело, покрытое буграми мышц, явно говорило, что перед Красом не просто подонок, а подонок опасный и сильный.

От своей шайки он отличался разве что относительно чистым кожаным нарядом и роскошным мечом на поясе — клинок покоился в ножнах, щедро инкрустированных рубинами и изумрудами, которые явно были добыты нечестным путём.

— Ау, земляк! — Кузи хлопнул ладонями перед лицом Краса, заставляя кожу дрожать от резкого звука. — Ты там с нами или мне повторить утренний душ? Просыпайся давай!

На самом деле Крас уже давно был в сознании. В момент удара по голове его защитная система мгновенно впрыснула в кровь ударную дозу адреналина — трюк, которому он научился ещё на Земле, после двух неприятных случаев, когда приходил в себя после бессознательного восстановления на источниках силы. Больше он не собирался позволять кому-то или чему-то издеваться над своим телом безнаказанно.

Пока его волокли по коридорам, он внимательно слушал перешёптывания конвоиров и успел понять, куда его притащили: он в оказался в главной тюрьме подземелья, на двадцатом уровне — месте, откуда ещё никто не возвращался, по крайней мере, так говорили постоянные гости «Двух шахтёров». Кузи, судя по всему, был здесь главным палачом, а значит, и главной проблемой на ближайшее время. Но что-то подсказывало Красу, что не он вершит судьбы в казематах. Да и слова о начальнике, подтверждали его догадки. Значит, свой главный козырь разыгрывать ещё рано.

— Слышу, — еле выдавил из себя Крас, нарочито хрипя и закатывая глаза. — Где мы? За что меня сюда притащили? И почему вы так… усердно издеваетесь над моим телом? Я же ни в чём не виноват.

— Заткнись, сволочь! Здесь вопросы задаю только я! — рявкнул Кузи и со всего размаху всадил сапогом в солнечное сплетение пленника.

Крас искусственно задержал дыхание, изобразив мучительный спазм. Его лицо перекосила гримаса боли, хотя на самом деле он едва ощущал удар — заблаговременно снизив чувствительность болевых рецепторов втрое, он превратил эти пытки в жалкий фарс.

— Ладно, начнём с простого, — прошипел Кузи, присаживаясь на корточки так, чтобы его перегаром пропитанное дыхание окутало лицо Краса. — Как твоё настоящее имя? Когда прибыл на планету? И какая у тебя тут цель?

— Нагх Оде Жю, — монотонно выдал Крас, будто зачитывая давно заученную справку. — Заключённый номер 44м241о359н. Прибыл с планеты Медиус-44 по политической статье — покушение на высокопоставленного чиновника. Срок — пятьдесят лет, УДО возможно через тридцать. На Холпеке я два года. Цель? — Он фальшиво рассмеялся, — Да какая у зэка может быть цель? Отсидеть тихо и свалить с этого дурдома.