-Что у тебя там?- спросил он.

-Ничего.

Люстина сунула птицу в карман своего фартука и встала лицом к лицу с несчастным мальчишкой.

-Ты лжешь. -Барон протянул ей руку. -Отдай то, что спрятано у тебя в кармане .

-Нет .

- Люстина, просто отдай это, - настаивал Драйстан, стоя в стороне. -Это не стоит таких последствий .

Нахмурив брови, она покачала головой.

-Это очень стоит последствий, и я отказываюсь .

-Я не буду повторять тебе это снова. Отдай это. Сейчас же .

-Для чего? Какие жестокие вещи ты бы сделал с этой птицей ради своего развлечения?

-То, что я бы сделал, тебя не касается. Либо ты отдашь её сейчас, либо я заберу его силой .

- Люстина... пожалуйста.- Слова Драйстана доносились сквозь стиснутые зубы. -Я также не желаю страдать от последствий твоей наглости .

-Я сама потерплю удары плетью, если потребуется. Я не отдам тебе эту птицу. Ты можешь быть молодым Лордом этого

поместья, но ты не повелитель птиц. И ты, конечно, не мой повелитель .

-Кто бы попытался командовать таким неуправляемым и деспотичным созданием, как ты. -Он придвинулся ближе. -Отдай мне птицу.

-Скажи мне, для чего .

-Делай, как он говорит, Люстина, - снова прозвучал Драйстан. -Ты не представляешь, какие неприятности это принесет .

-Возможно, нет. Но я знаю, какой вред ожидает эту бедную птицу, если я подчинюсь.

Ледяные глаза барона сверкали одновременно интенсивностью и мрачным весельем, что только подтвердило ее опасения.

-Отдай мне птицу, и из этого ничего не выйдет .

-Я бы предпочла, чтобы вы вырвали бедное создание из моих рук.

-Неразумно насмехаться надо мной, девочка .

-Также неразумно угрожать мне, милорд .

-Хватит об этом.

Он наклонился вперед, потянувшись к ее руке, и, отдернув ее, Люстина отлетела назад.

Земля соприкоснулась с ее позвоночником, вызвав вспышку боли, и она поморщилась, когда ощущение уколов поднялось к носовым пазухам. Молодой барон упал на нее сверху, удерживаясь на вытянутых руках, и, казалось, уставился в карман ее фартука, где лежала птичка.

В тот момент, когда он потянулся за ней, Люстина впилась ногтями в его кожу головы и потянула назад то немногое, за что смогла ухватиться.

Барон ударил ее запястьем о землю рядом с ее головой, что быстро высвободило ее пальцы из его волос.

Осторожно, чтобы не потревожить раненую птицу, спрятанную в кармане, она поднесла колено к его паху и улыбнулась, когда оно коснулось его самой чувствительной плоти.

Барон зарычал и прижался своими бедрами к ее, его голубые глаза горели такой яростью, что у нее екнуло сердце в быстром ритме.

-ЛЮСТИНА! - Крикнул Драйстан откуда-то из-за потасовки. -Просто отдай ему птицу! Ради всего святого, это того не стоит!

-Не указывай мне, что делать! -Она вцепилась в барона, когда он залез не в тот карман. -Я не собираюсь слушать парочку жалких мальчишек, которым обоим не помешала бы хорошая порка!

Она подняла голову, чтобы укусить его за ухо, от чего он увернулся как раз в тот момент, когда ее зубы задели его мочку.

-Я вижу, монастырь проделал прекрасную работу, научив тебя вести себя как дикое животное, - процедил барон сквозь зубы.

-И это твое шикарное университетское образование научило тебя валить дам на землю?

-Я дам тебе знать, как только увижу леди .

Новая вспышка гнева вспыхнула внутри нее, и было удивительно, что бедная птичка в ее кармане не была раздавлена на куски ее размахивающими руками и ногами.

Прекратив рыться в ее карманах, на этот раз барон схватил ее за оба запястья, вдавливая их во влажную землю под ней. Грязь хлюпала по ее коже, и она чувствовала, как ее платье испачкалось в результате последовавшей борьбы.

-Отдай мне птицу!

-Никогда!

-Ты всего лишь вспыльчивая соплячка, котороую следовало бы положить кому-нибудь на колени и наказать. Только тогда ты научишься держать свои наглые губы на замке .

-Я никогда не замолчу из-за избалованного ребенка!

-Тогда я закрою их для тебя .

Его губы крепко прижались к ее губам, и хотя каждая чувствительная клеточка ее существа стремилась оттолкнуть его, гораздо большее сопротивление тянуло ее вперед. Она не сопротивлялась ему. Она не могла. Как бы сильно ей ни хотелось оттолкнуть его и почувствовать удар своего кулака о его кости, вкус его губ на ее собственных оказался гораздо более мощным отвлекающим фактором. Никакого мальчика когда-либо она не целовала раньше. И когда он наконец отстранился от нее, ее охватило головокружение. Она открыла глаза и увидела, что на нее сверху вниз смотрит интенсивная зимняя синева, похожая на ледяную бурю. Холод, охвативший ее, улегся под жаром его взгляда, и мир вокруг нее померк, как в те времена, когда она лежала в реке, опустив уши чуть ниже поверхности, и смотрела в ярко-голубое небо над головой.

-Я презираю тебя, - прошептала она, но слова были ложью.

-И я тебя, - возразил молодой барон, не отрываясь от ее распростертого тела. Не сдвинувшись с места и не оторвав от нее взгляда. Его глаза оставались прикованными к ее губам, и он облизал свои собственные, как будто представляя этот поцелуй заново.

Затем, совершенно внезапно, он разрушил свои чары и сунул руку в карман, в котором держал птицу. Люстина могла чувствовать его борьбу, когда он поднимал его изнутри.

Она протянула руку, чтобы остановить его, но в его глазах было предупреждение, которое сказало ей, что если она будет сопротивляться ему, то наверняка пожалеет об этом.

-Пообещайте мне, что не причините ей вреда.- Когда он не ответил сразу, она крепче сжала его запястье, игнорируя, как он зарычал на нее в ответ. -Обещайте мне, милорд.

-Я не даю никаких обещаний. Особенно нетерпеливым девушкам, которые так хотят, чтобы их сняли перед аудиторией.

-Возможно, и так. Но независимо от того, горю я желанием, как ты говоришь, или нет, я любезно прошу тебя проявить милосердие к птице.

-И у меня нет никаких обязательств перед тобой. Поэтому я говорю, забудь о птице. Это больше не твоя забота .

-Я не могу забыть, когда в моей природе - беспокоиться о вещах, которые сломаны.

За птицей, за вещами скрывался смысл. Ей стало любопытно узнать о бароне, она думала о нем со времени своего последнего визита неделю назад. Несколько ночей размышляла над словами, которые он произнес во время их последней встречи, о епископе Венейбле и ее матери. За это время она пришла к пониманию, что молодой барон не собирался мучить ее, как она думала вначале. В его намерения не столько входило ранить ее сердце, сколько вытолкнуть правду из упрямых уст, которые давно были запечатаны.

Не требовалось обладать даром чтения мыслей, чтобы понять, что барон испытывал неприязнь к епископу Венейблу, которая, как подозревала Люстина, могла быть вызвана его матерью. Ей также страстно хотелось узнать, какие истины скрываются за этими загадочными глазами.

Свирепость в них, казалось, смягчилась лишь на мгновение, прежде чем их твердые и непреклонные грани снова потемнели.

-Если это сломанные вещи, которые тебе нравятся, то, возможно, тебе следует обратить свое внимание на себя , - выплюнул он и, прижимая к себе раненую птицу, поднялся на ноги.

Драйстан шагнул к нему и опустил взгляд.

-Милорд, если вы хотите, я могу взять птицу...

-Нет. -Пятясь, барон не сводил глаз с Люстины. -И если ты снова будешь драться со мной, девочка, будут последствия .

Прижав кончики пальцев к губам, Люстина лежала на своей койке, уставившись в потрескавшийся потолок своей маленькой, невпечатляющей комнаты. Она не хотела ни есть, ни пить, боясь потерять вкус, который остался, как теплый ликер, которым ее мать смазывала ее губы, когда она болела. Ее покалывало и жгло каждый раз, когда она представляла, как мальчик крепко прижимается к ней, дышит через нос, мышцы напряжены от ярости. Конечно, она предпочла бы, чтобы ее самый первый поцелуй был сладким и при совершенно других обстоятельствах, но то, что она почувствовала в те моменты, было не менее интенсивным или страстным, если предположить, что она вообще что-то понимала в страсти.