— Пожалуйста. Не трогайте…

— Помолчи, девочка, — вновь приказной тон.

Я прекрасно осознаю, что мне никак не сбежать, что мне придётся терпеть все, что собирается со мной сделать.

Пусть даже мы женаты, пусть даже мы провели десятки жарких ночей, пусть даже может я его люблю, но на данный момент он для меня чужой человек, которого я совершенно не знаю.

А он не даёт мне времени, чтобы хотя бы немного привыкнуть, решил заполучить меня в первый день моего возвращения.

Разве я могла ЭТО полюбить? Нет.

Дрожу, но ему на это совершенно плевать, он только чуть шире раздвигает мои ножки, одну руку кладет мне на затылок и придавливает голову к дивану, другую он просовывает мне между булочек, трогая запретное местечко!

Боже мой, только не попа! Я вообще подобное не принимаю.

Хнычу, тем самым его только сильнее завожу, судя по тому, что немного меняет позицию и теперь боком я ощущаю его большой член, который колом стоит на весь этот разврат.

Мужчина опускает пальцы ниже, доставая до клитора, и начинает ласково его натирать. Я же стараюсь никак себя не выдать, потому что чувствую, что внизу живота начинает странно, но приятно сводить.

Прикусываю губы и вся напрягаюсь. Нет. Я не должна получать удовольствие, а он прибавляет темп.

— Хорошая девочка. Ты течёшь, — рычит он довольно. Касается пальцами моей дырочки и немного в неё входит, следом убирает свою руку и прислоняет мокрые пальцы к моим губам. — Пробуй.

— Нет! — пытаюсь я отвернуться, однако вторая его рука все так же удерживает мою голову на месте.

— Пробуй и скажи мне, какая ты вкусная, — произносит он с хрипом, засовывая свои пальцы мне в рот. — Тело не может врать. Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, но это после. Мой член ещё нужно заслужить.

Я кусаю его за пальцы, на что он только посмеивается, однако больше не рискует больше их засовывать мне в рот, он возвращает их на мою киску, что куда хуже.

— Вы ненормальный! Извращенец! Ненавижу вас всем сердцем! — кричу я так громко, как могу.

— Ты меня ещё полюбишь, жить без меня не сможешь, это я тебе гарантирую, — рычит мне в ответ это животное, продолжая натирать между ног.

Спустя пару минут подобного массажа, я начинаю скулить, потому что Марат умело орудует пальцами, но делает это в одном темпе, а когда ко мне все же подкатывает щекочущее ощущение, он останавливается и так по кругу.

Внизу живота уже болит, тело покрылось потом, а на моих глазах появились слёзы.

Я не узнаю себя. Неужели я правда получаю удовольствие от чужих рук. Голова его отрицает, а вот тело принимает, оно правда хочет ему покориться.

Я уже сама начинаю двигать попой по направлению к его пальцам, но он специально их отстраняет все дальше и дальше, однако не убирает окончательно.

За это мне очень стыдно, но я просто не могу удержаться.

Я на грани, чтобы взорваться, но мне недостаточно того, что он делает.

Вот ещё немного…

— Бляя… — выдыхает он спустя кажется целую вечность. — Ты лучшее мое приобретение. Поставь сюда ножку, — говорит он, переставая держать меня за голову, сам упирает мою ногу на колено, так, чтобы я полностью была для него раскрыта. — А теперь двигай задницей.

Беру все свои силы в кулак и перестаю что-либо делать, на что получаю ещё один шлёпок. И вновь он нежно меня ласкает, и долго я сдерживать себя не могу. Дёргаюсь по направляю к его пальцам, на что он толкает их вперёд. И, о Боже, они оказываются во мне!

С каждым новым толчком они все глубже и глубже. С каждым его прикосновением мое дыхание становится все глубже.

И когда его пальцы полностью оказываются во мне, до меня, наконец, доходит то, что я не чувствую никакой боли или дискомфорта. Они достаточно свободно в меня входят и выходят. А это значит только одно.

Марат не соврал, сказав, что он мой муж и мы уже с ним спали. Значит, все это правда…

Но, как…

— Прекратите! Марат, пожалуйста! — скулю я. — Я поняла! Поняла…

Начинаю плакать и толкаться все сильнее, ощущая, как ком в животе становится все больше, как по телу проносятся мурашки, как внутри я сжимаюсь для того чтобы…

— Что ты… — выдыхаю я, открывая широко глаза от возмущения, потому что он не позволил мне закончить

— Я доказал тебе, что ты уже не невинная девочка, а настоящая женщина. Теперь ты выполнишь свою часть уговора. И, если будешь хорошо стараться, то я позволю тебе кончить.

После этих слов Марат опускается спиной на диван, перемещая меня так, чтобы мое лицо упиралось прямо в его бугор в штанах.

Щеки сразу начинаю гореть, так как я практически сижу на его лице! Упираюсь руками о его ноги, чтобы не соскочить, однако он, видимо, этого только и хочет.

Мужчина быстро стягивает с себя штаны вместе с боксёрами, следом дергает меня вниз, берет в руки свой огромный ствол и шлепает им по моим губам.

О, нет!

— Я не буду этого делать, — пищу я, пытаясь отвернуться.

— Лучше тебе сделать это добровольно, чем я лично разорву тебе рот, — вновь он мне угрожает.

— Я сказала, нет! — повышаю голос.

Фиг ему, а не минет.

Однако мое сопротивление, мой явный отказ на него никак не действует, мужчина дергает меня за волосы, тем самым делая больно и мне приходится открыть рот и взять его огромный стержень.

На удивление, это не так мерзко, как я себе представляла, и вкус вполне себе приятный. Было бы это только с любимым человеком…

Взвизгиваю, когда Марат касается языком моего клитора. Вот такого я точно не ожидала. И я хочу встать, однако даже не могу вытащить его член, так как он сжал меня руками и не отпускает.

Я не стараюсь, вот вообще ничего не делаю. Потому что не умею, потому что не хочу этого делать!

Однако судя по тому, что он больше ничего мне не приказывает, его такое положение устраивает. Он все своё внимание, на удивление, уделяет лишь мне, вновь начиная массировать мой клитор только теперь с языком.

Постепенно он присоединяет пальцами, кажется, даже не замечая, что я все же смогла избавиться от его члена.

Его язык, его руки просто творят чудеса. Никогда бы не подумала, что это может быть настолько приятным ощущением!

Даже несмотря на то, что мы с ним не знакомы, однако кажется, что именно это даёт особую перчинку.

Я, которая всего пару раз целовалась с парнями, которые долго за мной ухаживали, я, которая сама к себе прикасаюсь крайне редко. Я, которая думала, что все должно происходить строго на кровати и под одеялом в самой простой позе.

И когда я ощущаю, что готова взорваться, все вновь прекращается и здесь я уже начинаю на него злиться. Он делает это все специально!

Мужчина толкает меня в сторону и ловко оказывается на мне сверху, уничтожая меня своим тёмным взглядом.

— Непослушная девочка. Я пока не кончу, тебя не отпущу.

Пытаюсь от него отползти подальше, только, как мне кажется, его это забавляет, для него мое сопротивление — это игра, а для меня все по-настоящему.

— Прошу, дайте мне время, — произношу хрипло, пытаясь выровнять дыхание.

— Ты только что трахала мои пальцы и тянулась к языку, а сейчас ты строишь из себя саму невинность? Самой не смешно?

Его этот издевательский тон заставляет меня почувствовать его рабыней, словно мое тело, моя душа, мое мнение, — это все принадлежит ему.

— Пожалуйста… — вновь пытаюсь его вразумить, однако по взгляду же понимаю, что это как выстрел в пустоту.

Абдулаев достаточно грубо хватает меня за ляжки и протискивается между моих ног.

— Разведи шире и сильно меня не сжимай, я не собираюсь кончать сразу, — отдаёт он очередной приказ.

Волей не волей выполняю все, что он мне говорит, потому что понимаю, если я буду сопротивляться, то мне может быть больно.

Я должна перетерпеть. Зверь насытится и оставит меня в покое, а я буду думать, как можно будет от него сбежать, потому что такое отвратительное к себе отношение меня не устраивает.