Как же так… Что я скажу своему ребёнку, куда делся его отец. У меня есть лишь фотография, больше ничего.

— Нет, что ты, просто плохо спала, — вру.

— Да слышу я, как ты ночами горько слёзы льёшь.

Бывает и такое. И бывает это достаточно часто. Ничего с собой поделать не могу.

— Так это я по бабушке. Не могу до сих пор свыкнуться с мыслью, что ее больше нет. И я теперь сирота.

По бабушке правда сильно скучаю, она же меня и воспитала, всегда поддерживала и редко ругала.

Баба Зина подходит ко мне для того чтобы заключить в крепкие объятия, которые мне действительно помогают, хоть и ненадолго.

Я знаю, что мне нельзя нервничать, но вот ничего не могу поделать с тоской, которая разрывает сердце пополам.

Я рада, что у меня есть моя кнопочка, но мне грустно от того, что я буду растить ее самостоятельно.

Нет, мужика можно найти, который будет помогать, но я видеть рядом с собой никого не хочу. Словно то чудовище оставило на моей душе метку и даже мысли о другом вызывают у меня отторжение.

Ночами я правда мечтаю именно о Марате, о том, как он обрадуется, узнав, что у нас будет малыш, как попросит искренне прощение, и мы начнём знакомство заново.

— У тебя есть твой ребёнок. Ну, и я тоже только рада с тобой жить. Все, бросай сопли пускать, пойдем чай пить. Мне ещё до соседки нужно, новый сериал про любовь будем смотреть, хочешь, со мной пойдёшь.

Улыбаюсь. К соседке, которая живет за три дома, она ходит ежедневно и сидит у неё в гостях обычно до самой ночи, когда возвращается, я уже ложусь спать.

— Нет, спасибо, я останусь дома, — сообщаю я и иду ставить чайник, облизываясь от того, что баба Зина пошла доставать кабачковое варенье.

Я в последнее время не могу и дня без него прожить.

В такие спокойные вечера думаешь о том, что в один момент все может измениться, что это лишь затишье перед уничтожающей бурей.

Марат.

Телефон начинает громко трезвонить, заставляя меня отвлечься от просмотров документов на новый бизнес-проект.

— Да, — беру не глядя.

— Маратик! — в трубке раздаётся знакомый женский голос. — Привет!

— Алл, я же просил тебя больше мне не звонить, — отвечаю грубо, откладывая в сторону документы, потому что знаю, что эта женщина так просто от меня не отвяжется.

— Ответь мне честно. Почему? Из-за неё, да? Той девушки, которая тебя бросила?

Морщусь. Ангелина меня не бросила, она сбежала, а это совершенно разные понятия.

— Я не должен перед тобой отчитываться.

— Не должен, — вздыхает она, и я знаю, что сейчас будет целая баллада. — Я из тюрьмы тебя ждала, Марат, когда никто бы не стал этого делать, я тебе все твои измены прощала, все холодное отношение, я была тебе верна все это время. Я не ждала того, что ты позовёшь меня в жены, не надеялась даже, но почему я не могу тебя увидеть, когда ты все равно один?

С Аллой мы знакомы много лет, даже уже и не помню как так случилось, что мы стали любовниками. Жениться я никогда не планировал, никого не любил и не привязывался. А эта женщина была удобной, ей всегда можно было воспользоваться, если поблизости не было других.

Я ничего никогда ей не обещал, а наоборот, предупреждал, что ничего серьезного у нас с ней не будет и это только ее решение со мной видеться. Она соглашалась. Никогда мне не перечила, не навязывалась, до того дня, пока она не увидела меня с моей непослушной девочкой.

Хоть и раньше я мог прийти с другой, Алла никогда не показывала свою ревность, а тут ее просто сорвало. Она, по сути, первая узнала, что Ангелина пропала в тот злополучный вечер.

Это я виноват, не нужно было ее так быстро выпускать из дома.

А если она все вспоминала? Этого я знать не могу.

— Ты красивая, умная женщина, без проблем сможешь найти себе мужчину. Говорю тебе ещё раз, между нами все кончено.

Отрезало меня от этой женщины. Как впрочем, и от всех других.

— Ответь мне на один вопрос, — произносит она хриплым голосом. — Ты ее любишь?

Этот вопрос ставит меня в тупик.

Я давно не умею любить. Забыл это чувство, когда родителей не стало.

Тогда почему ты продолжаешь ее искать?

Семь месяцев активного поиска и ничего. Нет, ее бабушку я найти смог и даже удалось поговорить лично, только вот старуха ничего мне не сказала, а после и вовсе скончалась.

Оказывается, у Ангелины нет больше близких родственников.

— Алл, — произношу ее имя предупреждающе.

— Ты отказываешься от секса со мной, что никогда не делал. Семь месяцев о тебе ничего не слышно. Ты ее любишь?

— Прощай, — говорю я и скидываю трубку, уже в который раз закидываю очередной ее номер в чёрный список.

Работать больше не получается. У меня в голове просто продолжает крутиться этот вопрос.

Люблю ли я девушку, которую выкупил на аукционе без раздумий. Единственную девушку, которая попробовала мне противостоять. Которая не захотела со мной секса. Которая угрожала мне оружием, которое хоть и не было заряжено, но это привело меня в восторг.

Она боролась и это заходило. Позволил ей сбежать первый раз и она попала в страшную аварию. Я чуть ее не потерял в первый день знакомства. Пока везли ее до больницы, я ощутил давно забытые чувства боли. Я не хотел, чтобы она умирала. Она мне понравилась. Вот прямо в душу засела.

Понравилась так, что я отвалил ещё хренову тучу денег, чтобы выкупить ее из борделя окончательно. Понравилась так, что когда она очнулась, я словно сам заново зажил. А когда узнал, что девушка ничего не помнит, сказал, не подумав о том, что я ее муж. Следом врал и заставлял её со мной трахаться.

О, это было замечательно. Она каждую ночь сначала со мной боролась, но в итоге сдавалась. И, хочу признаться честно, с ней у меня был лучший секс.

Во-первых, я имел над ней огромную власть, она думала, что мы женаты, и она просто обязана выполнять супружеский долг, во-вторых, я мог с ней делать буквально все, что угодно, и я делал. Ещё как делал.

От горячих воспоминаний член сразу о себе напомнил.

Семь месяцев у меня никого не было. Даже когда сидел, мне постоянно приводили девок, а тут я сам лично никого больше не хочу.

Нет, я бы мог, но мысли просто все ей забиты.

Она принадлежит мне. Я ее купил. Я сделал ее женщиной. Никто не смеет от меня отворачиваться. Я ее обязательно найду, чувствую, что просто обязан это сделать. Я ее верну в свой дом, чего бы мне это не стоило.

Из мыслей меня вырывает ещё один звонок и, когда я вижу имя, которое высвечивается на телефоне, по телу проносится электрический разряд.

— Да.

— Марат, я ее нашёл, — сообщает мне специально нанятый для ее поисков человек.

Внутри все переворачивается. На губах появляется довольная улыбка и все то напряжение, которое я испытывал такое долгое время, покидает мое тело.

— Где? Как?

Даже не верится, что ее смогли найти. Я уже думал, что отдаю деньги в пустоту.

— Она ненадолго все же включила свой телефон, — сообщает мне мужчина.

— Спустя семь месяцев? С ней что-то случилось. Скинь мне адрес, прямо сейчас.

Кидаю трубку и резко подрываюсь с места, готовый ехать куда угодно за ней прямо в эту минуту и плевать мне на то, что работа мне этого делать не позволяет.

Я должен ее увидеть. Посмотреть в эти проклятые голубые глаза, которые снились мне каждую ночь, коснуться ее шёлковых волос. Прижать к себе ее хрупкое тело и сказать ей о том, что больше она от меня никуда не денется.

Я не могу сказать, что я люблю ее. Я одержим этой необычной девушкой, которая затронула что-то в моей душе, заставила меня снова чувствовать, ощущать себя Господом Богом.

Она ещё пожалеет о том, что сделала. Я не разрешал ей уходить.

И радость смешивается с яростью. Никто не смеет идти против меня, я привык держать людей в страхе, потому что только так можно жить в этом жестоком мире.

Я покажу этой девочке кто я есть на самом деле. Больше никаких поблажек. Нужно будет, в комнате закрою и не выпущу, пока она не осознает, что все, что у неё есть, принадлежит мне.