— Руслан, оставь это на потом, — говорю товарищу, видя, что тот уже готов к настоящей резне. — Где Ангелина?!

— Не трогайте меня! В подвале она! Живая и невредимая! Охранник вас отведёт!

Два пацана забирают охранника, а я решаю, что должен принять решение — оставлять его в живых или нет.

Я должен это сделать сам. Рус уже хорошо помог, запугивать людей он мастер.

Подхожу к Петру, который сам опустился передо мной на колени и не могу сдержать своего гнева, который льётся через край.

Одно радует — она здесь. Она теперь в безопасности.

— Ублюдок, денег с меня хотел поиметь? — спрашиваю я, доставая из кошелька крупные купюры, открываю ему рот и глубоко их засовываю. — Держи, сука. Подавись ими. Жуй и глотай. А может, мне их тебе в брюхо затолкать?

Завожусь, продолжая впихивать в него купюру за купюрой. Он считает себя крытым бизнесменом. Одно дело, если бы он за Ангелину потребовал выкуп, другое, он собирался от неё избавиться.

В нашем мире женщин, стариков и инвалидов трогать нельзя. За такое жестко карают. Видимо, мне придётся вновь стать палачом.

— Марат! — слышу я знакомый голосок и поворачиваюсь, чтобы убедиться, что с моей девочкой все в порядке.

Она жива. Невредима. Живот на месте. Это самое главное.

— Владимир, выведи ее, я ещё не закончил, — отдаю приказ.

Только вот Ангелина не собирается уходить, она ловко уворачивается от Владимира и подбегает ко мне, смотря то на меня, то на Петра в ужасе.

— Марат, не нужно, пожалуйста! Не делай этого, не убивай! — кричит она, схватившись за мои руки. — Видишь, со мной все хорошо! Прошу! Ради меня!

Она долго выпрашивает оставить этого урода, ее просто невозможно от себя оторвать. Я боюсь, что может перенервничать, и это скажется на ее здоровье.

— Блять! — ругаюсь я.

— Умоляю! Я пойду к тебе навстречу! Только не бери ещё один грех на душу! У нас ребёнок будет, прошу, смилуйся!

Не могу смотреть в ее такие светлые, мокрые глаза. Не могу ей отказать. Она может мне этого не простить, а между нами итак много лишнего дерьма.

— Чтобы на нем живого места не осталось, — говорю я при ней Руслану. — Но не убивай.

— Как скажешь. Ну, что, повеселимся?

— Не на что тебе смотреть, — говорю я, взяв девушку за руку, и веду на выход. — Поехали, я отвезу тебя домой.

И только в машине я, наконец, могу ее крепко обнять и расслабиться.

Я мог ее потерять. Это самое ужасное, чтобы могло со мной произойти.

— Я так испугалась! Что ты снова это сделаешь…

Моя девочка.

— Ты должна только за себя переживать и за нашего ребёнка. Как ты? Ничего не болит? Он тебя тронул? Может, в больницу?

Осматриваю ее всю, но ничего не замечаю.

— Нет, он только угрожал. Он хотел… — всхлипывает она. — Неважно.

Вновь заключаю ее в объятия, вдыхаю приятный аромат, который уже проник мне в голову.

— Я бы не позволил. Из-под земли бы тебя достал. Поверь мне. Клянусь, что никто и ничто тебе больше угрожать не будет.

Целую свою драгоценную девочку. Губы, щечки, глаза.

Не отпущу. Больше никогда. Ни на шаг.

— Марат… — шепчет она мое имя, заставляя телу покрыться мурашками.

— Да?

— Я… Я люблю тебя.

От ее признания веет теплом. Домом. Семьей. Она мое все. Теперь никак иначе.

Заглядываю в ее искренние, самые красивые глаза. Дурею. Хочу ее. Чтобы моей навсегда стала. Хочу сделать ее настоящей женой.

— Я тоже тебя люблю, моя драгоценная девочка, — выдыхаю ей в губы, впервые говоря такие важные слова.

Ангелина.

Дочь. У нас с Маратом родилась прекрасная дочь!

Моей радости просто нет предела. До сих пор не могу поверить в то, что, наконец, стала мамой.

Абдулаев ее еще не видел, родила я только три дня назад, а сегодня он должен меня забрать из роддома.

Волнуюсь ужасно. Но больше переживаю за то, что теперь на моих плечах висит огромная ответственность.

Та ситуация с похищением дала мне понять, что моя малышка — это самое ценное, что у меня есть, и я не готова ее потерять. Эта ситуация меня поменяла.

Нас с доченькой провожают до выхода, где уже меня ждёт моя приобретённая семья. Марат и бабушка Зина.

Когда мужчина меня видит, то его глаза загораются неописуемой радостью. Это так странно, видеть его таким довольным.

Марат протягивает мне огромный букет цветов и крепко обнимает, шепчет на ухо благодарности.

— Дайте мне ее, — обращается он к медсестре, которая держала его дочь.

Максимально аккуратно он берет ее на руки. Вид у него напряжённый, словно он не ребёнка держит, а бомбу, которая в любой момент может взорваться.

И это происходит. Малышка просыпается и сразу начинает громко плакать. Марат же покачивает ее на руках и говорит ей приятные слова, которые ее хоть и не сразу, но успокаивают.

— И как ощущения? — спрашиваю у него, поправляя шапочку на ее крошечной головке.

Девчушка родилась сразу с темными волосиками. Глазки карие, как у отца, но мне сказали, что они ещё могут посветлеть, на что я очень надеюсь, потому что хочу, чтобы на меня она тоже была похожа, а сейчас я вижу в ней отца.

Хоть и говорят, что новорожденные все одинаковые, однако как только мне впервые раз положили ее на грудь, я никогда не смогу ее перепутать.

— Я… — произносит шёпотом Марат, словно боится того, что она снова заплачет. — Счастлив. Моя маленькая принцесса. Милана Абдулаева, как тебе?

Я хотела, чтобы именно он назвал нашего ребёнка.

— Мне нравится, — отвечаю с улыбкой, гладя пальчиком крошечные щечки Миланы.

— Дайте и мне подержать малышку! — говорит нетерпеливо баба Зина и Марат аккуратно передаёт ей ребёнка. — Ох, какая красавица, вся в мать!

Красивая, это точно. Глазастая и губастая. Страшно представить, сколько мужских сердец она разобьёт. И я надеюсь, что ее жизнь не будет похожа на мою, где я рано лишилась родителей, где я была одинока, где считала каждую копеечку.

Я уверена, что Марат даст ей самую лучшую жизнь.

— Ангелин, — произносит мужчина мне на ухо.

— Да? — откликаюсь и поворачиваю к нему голову.

Абдулаев, недолго думая, достает из кармана небольшую коробочку, открывает ее, чтобы показать мне, что в ней находится красивое колечко.

— Ты выйдешь за меня? — с волнением спрашивает, смотря на меня так пронзительно, что по телу проносится дрожь.

Сердце начинается биться от радости чаще. Я догадывалась, что он захочет, чтобы я стала его законной женой, но не думала, что он сделает предложение так быстро.

— Я подумаю, — вредничаю я, хотя знаю, что не откажу ему.

— Что? — не понимает он.

— Ты все ещё на испытательном сроке!

Думаю, что имею полное право попить его кровушки за то время, когда он вёл себя не самым лучшим образом.

— У нас ребёнок. Ты должна сама хотеть меня окольцевать. Разве нет?

Верно. Он завидный жених, но и я не очередная его любовница. Я мать его первого ребёнка, пока единственного наследника. Я это понимаю и буду этим пользоваться.

— Нет, сначала я из тебя все соки выпью, — говорю чистую правду.

— Как скажешь, но колечко все же примерить стоит, — произносит он с усмешкой, берет мою руку и надевает на палец кольцо. — А теперь не снимай.

— Какой ты строгий! — слегка толкаю его в грудь, а он же начинает меня зажимать и целовать мои щёки. — Мой любимый бандит.

— Со всем покончено. Теперь я буду только примерным семьянином, — серьезно заявляет он.

— Очень на это надеюсь.

— Отныне и навсегда. Запомни. Ничто не сможет нас разлучить.

Лучшие слова, которые я когда-либо слышала.

— Да будет так и никак иначе.

Даю себе обещание, что тоже буду стараться строить с ним тёплые, главное — комфортные для нас двоих отношения.

Могла ли я представить, что, пойдя на кастинг в модельное агентство, что меня похитят и выставят на аукцион, где меня выкупит один из самых опасных бандитов столицы? Могла ли я представить, что забеременею от него и, тем более, полюблю его?