Так бы я и мучился, размышляя, как анонимно сообщить о грядущей аварии, но помог случай. Меня пригласили на популярное шоу «60 минут», идущее по телеканалу CBS. Почему бы и нет, но программа снимается в нью-йоркской студии, расположенной на Манхэттене.

Из Анкориджа в Нью-Йорк прямых авиарейсов нет, нужно делать пересадку в Атланте, Миннеаполисе, Денвере или Портленте. В принципе и через другие города можно долететь, например, через Лос-Анджелес или Чикаго. Но в целом почти день в пути получается. Пока регистрацию пройдешь в аэропорту вылета, потом полет, пересадка и ожидание следующего рейса, снова регистрация, опять полет. Все вместе часов на 18–20 выходит туда, потом обратно.

Я так и рассчитывал, когда Стафф заявил, что такое приглашение игнорировать нельзя. Но оказалось, можно добраться куда быстрее и комфортнее. Вечером в пятницу мы выехали в аэропорт и без регистрации прошли (точнее поехали на аэродромном микроавтобусе) к месту стоянки нашего рейса.

Вот тут я удивился — передо мной стоял довольно небольшой самолетик, рассчитанный буквально на десяток пассажиров — об этом говорил ряд из пяти иллюминаторов, идущих по борту, причем не круглых, а квадратных. Но аппарат реактивный, целых четыре двигателя, расположенных попарно в хвосте.

Как оказалось, самолет называется Lockheed JetStar II, перевозит всего восемь пассажиров с крейсерской скоростью в 811 км/ч. До Нью-Йорка из Анкориджа по прямой 5400 километров, но самолет без проблем может долететь до него без дозаправки. Вообще, у стандартной модели дальность 4800 км, но конкретно у этой модификации баки увеличены. Перелет займет всего семь часов.

Вечером вылетаем, утром будет на месте, поспать можно прямо в самолете. Нет, внутри кроватей нет, но кресла просто шикарные, стюард разложил мне сидение, застелил простыню, получилось комфортабельное ложе. Туалет на борту вообще роскошный, по-другому и не скажешь. Ванны, правда, нет, но душ — пожалуйста. Да и вообще, санузел уютный.

Как оказалось, у горнорудной компании дядюшки Фомы, есть небольшое авиационное подразделение из десятка небольших самолетов. В основном занимаются перевозками рабочих на свои месторождения, а дополнительно катают туристов, охотников, рыболовов в удаленные уголки Аляски и Канады. Кроме самолетов для местных линий и гидропланов, в парке компании есть и пара бизнес-джетов, обеспечивающих быстрые перевозки богатых клиентов. А вообще, модель популярная, такая даже у Элвиса Пресли была.

На мой вопрос, почему тогда мы прошлый раз на Багамы летали на рейсовом Боинге, Стафф философски ответил, что JetStar был в это время законтрактован, а договор невыгодно аннулировать.

Мы должны утром 21-го сентября быть в Нью-Йорке. Пробудем в городе два дня и вечером в воскресенье вылетим обратно. Удобно, даже занятия пропускать не нужно, ни в универе, ни на пилотских курсах. Задействован в студии я буду только до обеда в субботу, после чего могу посмотреть Нью-Йорк. На обратном рейсе к нам присоединится дядюшка Фома, которого две недели дома не было. Да, это время он провел в Испании, проверял сведения по золотому месторождению.

Ну, а я смогу заняться чернобыльским вопросом. Мне в прошлый раз показывали пару мест, где бывают наши дипломаты из постоянного представительства СССР при ООН. Я тогда практически мимо ушей эту информацию пропустил, а сейчас вот припомнил. Но в этот раз я письмо передавать не буду, пока только пригляжусь что к чему. Тут, как говорил товарищ Саахов: «Тарапица не надо». Мало ли, нет, мне нужно так все обставить, чтобы никто меня даже случайно не узнал.

Так вот, в размышлениях не заметил, как уснул. И снилось мне, как я в обширной аудитории объясняю толпе покрытых благородными сединами мудрецов, что с реактором РБМК нужно обращаться осторожно и эксперименты с ним лучше не проводить из-за ошибок в конструкции. Старцы качали головами, и верить мне отказывались, упирая на то, что советские реакторы — самые тяжелые реакторы в мире и никакой их реактор… Я спорил и говорил, что самые тяжелые — это микросхемы, но ученые упрямо упирали на весовые характеристики реакторов.

А еще на мне отчего-то был надет камзол и треуголка по моде 18 века, а на боку болталась то ли шпага, то ли палаш, очень мешаясь и путаясь в ногах. Так никого и не убедил.

Проснулся, как обычно, в шесть, после чего отправился инспектировать здешний санузел и душ. А классный самолетик, если честно, то мне в таком летать больше нравится, чем в авиалайнере. Есть большая разница — путешествовать в небольшой компании или вместе с толпой из десятков, а то и сотен человек.

Вот не люблю я политические ток-шоу, не интересно мне их смотреть. Сам формат не нравится, когда приглашенные гости орут друг на друга, перебивая и не давая высказаться собеседнику. Кто громче орет, того и слышно. Собственно, подобные передачи на нашем телевидении как раз с американских образцов слизаны почти один в один. Скоро они и у нас появятся и уже со сцены не сойдут. Что делать, многие зрители любят погорячее, или это телевизионщики считают, что ор зрителям по душе? Не знаю.

Тема передачи — советско-американские отношения. Ну, не новости же культуры на политическом шоу обсуждать? А тут вопрос такой, что советского писателя вполне можно пригласить. Провокационные вопросы? Будут, уверен на сто пудов, больно уж нагло смотрит на меня Майк Уоллес, один из двух ведущих шоу. Да и второй, Морли Сафер, глядит без приязни.

— Спасибо, что присоединились к нам. Уже сейчас известно, что сейчас ведутся переговоры о встрече Горбачева и Рейгана. Многие американцы задаются вопросом: почему Советский Союз десятилетиями говорил о «мирном сосуществовании», но при этом наращивал военную мощь? Не кажется ли вам, что это похоже на волка в овечьей шкуре? — последовал вопрос от Уоллеса, ведущий даже вперед наклонился, иронично поблескивая глазами и словно говоря «ну, попробуй-ка ответить».

Так, спокойно, Сашка, на тебя сейчас люди смотрят, в том числе и наши.

— Майк, если бы волк ходил в овечьей шкуре, он бы очень страдал от жары летом и от холода зимой — шерсти получается слишком много, и своя и чужая! Да, наша страна искренне хочет мира, слишком много на нашу землю приходило завоевателей. И именно поэтому, согласитесь, глупо быть безоружным пацифистом, это не разумно, когда рядом размахивают дубиной. Разве не так? — я тоже немного наклонился в сторону ведущего.

— Вы говорите о «дубине» — вероятно, имеете в виду нашу программу СОИ? Но это же оборонительная система! Мы хотим защитить наших граждан от возможной ядерной атаки. Почему Москва воспринимает это как угрозу? — вступил в разговор Сафер.

— Хм, а у вас странные представления о защите. Хорошо, я объясню, Морли. Представьте, что ваш сосед, с которым у вас не самые лучшие отношения, вдруг начинает на своем участке строить бронированную стену. Он говорит: «Это только для защиты!» Но вы-то знаете, что у него полный дом оружия, а других врагов, кроме вас, нет. Что вы подумаете? Что сосед либо параноик, либо готовится напасть или и то и другое вместе. СОИ — это не просто защита. Это щит, который дает возможность нанести первый удар и потом отразить ответный. Разве это способствует доверию?

— Хорошо, давайте поговорим о доверии. Как вы можете говорить о доверии, когда Советский Союз держит войска в Афганистане? Когда ваши спецслужбы подавляют инакомыслие? Когда диссидентов сажают в тюрьмы или высылают из страны? Разве это путь к миру? — опять перехватил инициативу Уорли.

— Майк, давайте не превращать интервью в список взаимных обвинений. Да, у нас есть проблемы. Но разве в США нет своих проблем? Расовая сегрегация была официальной политикой еще несколько десятилетий назад. Разве армия США стесняется вести боевые действия в других странах? Наши войска в Афганистан, по крайней мере, позвало правительство этого государства. А расстрел полицией инакомыслящих в Филадельфии с бомбардировкой жилого квартала? Сгорел 61 дом. Это было совсем недавно, 13-го марта. Разве это идеальный мир? Мы признаем свои ошибки и пытаемся их исправить. Горбачев говорит об «ускорении» и «гласности». Разве не лучше поддержать эти начинания, чем поливать друг друга грязью? — редкостная дурь эта горбачевская гласность, наши-то противники свои «скелеты в шкафу» отнюдь наружу не тащат, получается игра в одни ворота, исключительно в наши. Но, увы, ничего не поделаешь — таков нынче официальный курс партии.