Мне хочется задать ему тысячу вопросов. Хочется остаться здесь и ходить за ним тенью, как я когда-то ходила за Стелланом. Но свет начинает заливать кузницу. Мое время истекло.

Я протягиваю свой клинок.

— Это… «жаворонок»? — Охотник намекал на нечто подобное, но мне нужно подтверждение эксперта.

Он осторожно берет меч в руки. Странно видеть, как кто-то другой держит мой металл. Но кузнец предельно аккуратен, он медленно поворачивает его. Полагаю, он уже изучил его тогда, в тот первый момент, когда нас спасли.

— Нет, — наконец произносит он.

Ох. По какой-то причине я чувствую резкий прилив разочарования.

— Это меч бога.

Мир вокруг замирает. Дыхание застревает в легких.

А затем всё рушится. Мой разум, мои предположения, всё мое восприятие этого путешествия.

Нет. Должно быть, я ослышалась. Не может, черт возьми, быть такого, чтобы меч бога признал меня своим владельцем… смертную, которая одержима идеей истребить самих богов.

Но по мере того как его слова укладываются в голове, всё начинает обретать смысл.

Награда за голову. Кавалерия.

Золотые лучи врываются сквозь разбитые окна. Я могла бы стоять здесь и оспаривать его слова, оставаясь в неведении, но у меня нет времени на сомнения. Мне нужны ответы.

— Что это значит? — шепчу я.

— Когда-то он принадлежал одному из Изначальных богов. В нем заключена их мощь. Это величайший тип меча — и, разумеется, самый редкий.

Нет. Я не видела, чтобы этот клинок проявлял какие-либо способности, кроме прочности своего металла… но я помню слова охотника. Поскольку я смертна, я не могу получить доступ к его силе.

Мысли в моей голове несутся вскачь, налетая друг на друга, но мне удается спросить:

— Вы знаете, какому богу принадлежал мой меч?

— Нет, я не могу быть уверен. Но один человек может знать. Второй кузнец из изначального рода. Старейший кузнец среди нас.

— Где он?

Он качает головой.

— С тем же успехом можно считать, что он мертв.

— Где он? — повторяю я, почти умоляя. Это не должно быть важным. Это не часть моего пути. Но мне необходимо знать, что именно я ношу за спиной.

Кузнец отрывает взгляд от моего металла:

— Его знают как Великого Предателя. Он покинул наш народ, чтобы работать на один из Великих Домов.

Он возвращает мне меч.

— Мечи богов таят в себе огромную силу… а огромная сила — это яд. Людей будет тянуть к ней… и к тебе. Они рискнут всем ради шанса завладеть этим клинком.

Я вспоминаю Масок в лесу. Воинов. То, как их притягивало к нему невидимой силой.

— Эта искрящаяся сталь, — говорю я, проводя кончиками пальцев по плоскости лезвия. — Что это? Как вы называете её здесь? — Сомневаюсь, что это просто «сталь Старсайда».

— У вас, смертных, есть высшие и низшие металлы. У бессмертных есть еще один ярус — искрящиеся металлы. Этот — самый редкий, самый могущественный… и самый опасный. Он достаточно прочен, чтобы удерживать безграничную магию. Его находят лишь там, где живут боги. Он называется паладиан.

В этот момент в кузницу входит Старейшина. Её взгляд переходит с моего меча на кузнеца. Тень тревоги промелькнула на её лице, прежде чем оно снова стало бесстрастным.

— Полагаю, ты получила ответы, которые искала?

Полагаю, да. По крайней мере, максимум того, на что я могла надеяться. Но теперь у меня гораздо больше вопросов, чем когда-либо. Она жестом велит мне следовать за ней; я благодарю кузнеца и выхожу из мастерской, убрав клинок в ножны за спиной.

Теперь он кажется совсем иным по весу.

Меч бога. Почему меч бога выбрал меня? В этом нет никакого смысла.

Всё, чего я хочу — это дойти до конца… и теперь я точно знаю: боги не остановятся, пока не заполучат мое оружие.

Черт.

Ужас поселяется в моих костях. Конец этого пути будет куда труднее, чем его начало.

А ведь начало я пережила лишь чудом.

Старейшина посматривает на меня, пока мы идем мимо домов-деревьев с распахнутыми длинными овальными окнами, в которые врывается свежий аромат сосны и мяты. Высоко вверху мосты слегка покачиваются под невесомыми шагами фейлингов.

Словно почувствовав смятение в моих мыслях, она произносит:

— Астральную Королеву не видели столетиями. Это знак.

Ужас внутри меня сжимается в тугой узел. Я изо всех сил стараюсь, чтобы мой голос звучал буднично:

— Добрый? Или дурной?

— Я пока не уверена. — Она ускоряет шаг, её движения гибкие и неправдоподобно элегантные.

Я бросаю взгляд ей на спину — и вот они. Еще одна пара поникших крыльев, тянущихся вдоль позвоночника и сливающихся с эфирной тканью её платья.

— Вы умеете летать, — говорю я.

— Умели, — коротко отвечает она.

Между моими бровями пролегает складка.

— Они… сломаны?

— Вроде того. — Она не пускается в объяснения.

Мы проходим мимо скалистого склона, части дворца. По нему идет резьба. Я замедляю шаг, чтобы изучить её, открываю рот, затем снова закрываю.

— Это…

— Драконы.

Застывшие в камне. Спящие. Я с тоскливой грустью вспоминаю свою. Так ли она выглядела там, внизу, прежде чем спасти меня? Так ли она выглядит сейчас?

— Они дремлют. Мы не нуждались в них веками.

Я хмурюсь.

— Неужели мир длится так долго?

— Мира никогда не было, — отрезает она. — Но давным-давно мы научились не вмешиваться в чужие дела. Мы держимся особняком. Это обеспечивает нам безопасность.

Мои глаза сужаются.

— А как же остальной мир? Разве вы не считаете преступлением быть соучастниками через бездействие?

Боги — не единственные, кто забыл о нас.

Должно быть, она чувствует гнев в моих словах. Она изучает меня, и на её лице читается любопытство.

— Мы должны ставить во главу угла собственное выживание. Именно так мы сохранились, в то время как многие другие древние существа давно исчезли. — Она склоняет голову набок. — Скажи мне, Арис. Тебе действительно есть дело до остального мира?

Я стискиваю зубы. Я здесь не ради магии и не для того, чтобы помогать. Я здесь, чтобы причинять боль. У меня свои корыстные цели. Похоже, она это тоже знает.

Она продолжает идти к воротам.

Там нас ждут Рейкер, Эсте и ухмыляющаяся Галли. Она то и дело поглядывает на Рейкера, но я не уверена, что он вообще это замечает. Его меч вонзен в землю перед ним. Он сжимает рукоять обеими руками. Его маска снова на месте. Разумеется.

Как бы мне ни нравилось платье, его пришлось оставить. Но, наконец-то, на мне новая одежда. Облегающие штаны с усиленными коленями. Рубашка с длинными рукавами — достаточно плотная, чтобы было удобно драться, не стесняя дыхание, с высоким воротником, который, как я подозреваю, был сделан специально после того, как фейлинги заметили мои предпочтения в стиле. Целая стопка нового белья, которое я храню в своем недавно подаренном рюкзаке.

— Астральная Королева благословила ваш путь… и мы поступим так же, — произносит Старейшина. Я вскидываю бровь. Это разительная перемена по сравнению со вчерашним днем, когда она собиралась выставить нас среди ночи в кишащий демонами лес. Я помалкиваю, пока она берет одну из многочисленных нитей своих сияющих ожерелий и вешает мне на шею. Оно состоит из сотен крошечных стеклянных сфер, в каждой из которых теплится огонек.

— Существа ночи не тронут вас, пока на вас звездный свет.

Облегчение разливается по моим венам. Мы сможем путешествовать по ночам. Это ускорит наш темп… и поможет избежать встреч с врагами, ведь никто другой не осмелится высунуть нос после заката. Это благословение подоспело как нельзя кстати. Идет двадцать четвертый день нашего похода, и, судя по карте, мы уже близки к Землям Богов. Мы действительно можем дойти туда и вернуться в Стормсайд, особенно теперь.

— Идите, — говорит Старейшина. — Путешествуйте быстро. Любой ценой избегайте Великих Домов. У всех них опасные союзы с богами. Надеюсь, вы найдете то, что ищете.

Я киваю в знак благодарности. Рейкер делает то же самое. Затем деревянные ворота со скрипом распахиваются.