Альма. Вы – как дети.
Раздражение главы семейства переносится на дочь.
Мистер Уайнмиллер. Альма, почему ты не оденешься? Изо дня в день сидишь, как инвалид, хотя у тебя ничего серьезного. Не знаю, о чем ты думаешь, может быть, тебя постигло какое-нибудь разочарование, но нельзя вести себя так, как будто наступил конец света.
Альма. Я убрала постели и вымыла тарелки после завтрака. Отправила белье в стирку, почистила картошку, налущила гороху, накрыла стол к ланчу. Чего ты еще от меня хочешь, папа?
Мистер Уайнмиллер. Я хочу, чтобы ты оделась или ушла к себе. Ты только по вечерам одеваешься. Я уже не раз слышал, как ты уходишь из дома в два часа ночи.
Альма. Иногда мне нужно пройтись по свежему воздуху, чтобы лучше уснуть.
Мистер Уайнмиллер. Что я скажу людям, если спросят?
Альма. Скажи, что я сильно переменилась… В какую сторону – посмотрим.
Приближаются звуки оркестра.
Мистер Уайнмиллер. Так и будешь вести себя до бесконечности?
Альма. А ты хотел бы, чтобы до бесконечности?
Мистер Уайнмиллер. И перестань вертеть кольцо на пальце! Когда ни посмотрю, все время вертишь. Сейчас же сними кольцо! (Он хватает ее за руку, она вырывается.)
Миссис Уайнмиллер. Вперед, в бой!
Мистер Уайнмиллер. Ладно, сдаюсь!
Альма. Так-то лучше. (Подходит к окну. Оркестр совсем близко.) По какому поводу праздник?
Миссис Уайнмиллер. Еще какой! Его встретили на вокзале с большим серебряным кубком.
Альма. Кого… кого встретили?
Миссис Уайнмиллер. Этого парня из соседнего дома. На которого ты из окна смотрела, все глаза проглядела.
Альма. Это верно, папа?
Мистер Уайнмиллер (разворачивая газету). Ты что, газет не читаешь?
Альма. Последнее время не заглядывала.
Мистер Уайнмиллер (протирает очки). Молодой Бьюкенен закончил работу, начатую его отцом. Остановил эпидемию лихорадки. Вот его и чествуют. Как несправедливо, однако, устроен мир. Всю жизнь отдаешь церкви, жертвуешь собой, но никто этого не замечает. А тут является кто-то молодой и удачливый и его до небес возносят!
Альма подходит к окну. На нее падает луч заходящего солнца.
Альма (неожиданно выкрикивает). Он там, там! (Отшатывается от окна. Стихает дробь барабанов.) Что это со мной?.. (Слабеющим голосом.) Какой-то удар… (Едва не падает. Отец поддерживает ее.)
Мистер Уайнмиллер. Альма… Я сейчас позову доктора.
Альма. Не надо никого звать. Я хочу умереть! (Падает на диван.)
Снова заиграл удаляющийся по улице оркестр. Из гостиной Уайнмиллеров свет переносится во врачебный кабинет Бьюкененов. Входит Джон с кубком почета в руках. Одет он по своему обыкновению франтовато, но сейчас в его облике и движениях угадывается человек, умеющий отвечать за свои поступки. Он ставит кубок на стол, снимает пиджак и накрахмаленный стоячий воротничок. В дверях появляется Нелли, подходит к анатомической карте, смотрит на Джона. Она заметно повзрослела, стала более женственной, не утратив однако прежней живости и бесцеремонности. Увидев ее, Джон издает удивленный свист. Нелли хихикает.
Джон. Откуда ты, несносное дитя? Ишь ты, высокие каблуки, перья в шляпке, помада…
Нелли. Это не помада!
Джон. Неужели естественный румянец?
Нелли. Да, от возбуждения.
Джон. Из-за чего?
Нелли. Из-за всего. Из-за вас! Вы, значит, не видели меня на станции? Я кричала и так махала рукой, что она чуть не оторвалась. Я тоже домой приехала, на День благодарения.
Джон. Где же ты была?
Нелли. В школе мадам Ньюком. (Джон смотрит на нее, словно не веря своим глазам.) Вот ваша толстая нудная книга, которую вы мне дали летом. Я тогда притворялась, будто ничегошеньки не знаю.
Джон. Притворялась?
Нелли. Ага. (Кидает книгу на стол.) Ну что, мне теперь идти или посмотрите мой язык? (Подходит к Джону, высовывает язык.)
Джон. Красный, как ягода.
Нелли. А у меня есть мятные лепешки… Хотите попробовать? (Протягивает ему пакетик.)
Джон (берет одну лепешку). Спасибо.
Нелли (хихикает). От них так сладко во рту… Я всегда сосу лепешку, когда знаю, что меня поцелуют.
Джон (помедлив). Я ведь могу поймать тебя на слове…
Нелли. Думаете, испугаюсь?
Джон, словно впопыхах, целует ее. Нелли прижимается к нему, притягивает его голову к своей. Джон вырывается, включает свет.
Джон. Где ты научилась таким штучкам?
Нелли. Уж точно не в школе. Там не учат любить.
Джон. Зачем ты употребляешь это длинное слово – любить?
Нелли. И вовсе оно не длинное!
Джон. Нет? (Отворачивается от нее.) Беги-ка домой, а то наделаешь глупостей.
Нелли. Кто бояка – я или вы?
Джон. Я. Ты меня слышала? Беги домой.
Нелли. Ладно, бегу. Но на Рождество приду снова!
Она со смехом убегает. Присвистнув, Джон вытирает лоб платком.
Картина десятая
Глубокая осень. Фонтан в парке. Очень ветрено. Входит Альма. Из-за ветра она идет с трудом, тяжело опускается на скамью. К ней приближается женщина с развевающейся вуалью. Это вдова Бассет.
Миссис Бассет. Привет, Альма!
Альма. Добрый день, миссис Бассет.
Миссис Бассет. Жуткий ветер, не находите?
Альма. Да, прямо с ног валит. Вот вынуждена присесть на минутку, чтобы перевести дух.
Миссис Бассет. На вашем месте я бы не засиживалась.
Альма. Нет, я недолго.
Миссис Бассет. Приятно видеть вас выздоровевшей, дорогая.
Альма. Спасибо.
Миссис Бассет. Без вас наш кружок распался.
Альма (безразлично). Что поделаешь…
Миссис Бассет. Жалко, что вас не было на последнем заседании.
Альма. Пропустила что-нибудь интересное?
Миссис Бассет. Вернон читал свою стихотворную пьесу.
Альма. Вот как? И как ее приняли?
Миссис Бассет. Разделали под орех! Так раскритиковали, что пух и перья летели! Полагаю, весной нам следует провести реорганизацию кружка (С показным сожалением вскидывает руки в черных перчатках.)
Появляется модно одетая Нелли Юэлл. В руках у нее корзинка с рождественскими пакетами.
Нелли. Мисс Альма!
Миссис Бассет (поспешно уходя). Пока, дорогая.
Альма. Это ты, Нелли?..
Нелли. Я забегала к вам домой, но мне сказали, вы пошли в парк.
Альма. Первый раз за неделю вышла.
Нелли. Праздники такие короткие… Каждая минутка на счету. Говорят, вы болели?
Альма. Не болела – просто неважно себя чувствовала… Ты повзрослела, Нелли.
Нелли. Это у меня платье такое. Раньше мамаша заставляла меня одеваться так, как будто я маленькая девочка. Зато теперь я учусь в школе мадам Ньюком и сама выбираю себе в магазине наряды.
Альма. И голос стал другой, почти совсем как у взрослой.
Нелли. Нам дают уроки дикции, учат правильному произношению. Скоро буду говорить не по-южному, а как вы, на «королевском английском». Правда, вот вчера забыла про правила и опять стала растягивать слова, как какая-нибудь растяпа. Джонни чуть со смеху не помер!
Альма. Джонни?
Нелли. Ну да, ваш сосед!
Альма. Твоя школа, должно быть, фешенебельное заведение.
Нелли. Еще бы не фешенебельное! Из нас сделают настоящих леди, которые могут блистать в обществе. Только какое у нас в городе общество? Негде мне будет блистать. А тут еще мамашина репутация!
