Сцена темнеет. Запущена последняя ракета, слышны последние восторженные восклицания. Звучит музыка. На фигуру ангела падает луч света.
Картина вторая
Освещенная гостиная в доме священника. Входит миссис Уайнмиллер, потихоньку подходит к козетке и садится. Раскрыв зонтик, она вытаскивает модную шляпку с белыми перьями. Поднявшись, подходит к зеркалу на стене и примеряет головной убор. Слышен ее протяжный восторженный вздох. Звонит телефон. Она испуганно сдергивает шляпку, прячет ее за стол, стоящий посередине комнаты, и быстро садится на козетку. Телефон продолжает звонить. Входит Альма, берет трубку.
Альма. Алло!.. Слушаю вас, мистер Джиллем. Неужели?.. Какой стыд!.. (Миссис Уайнмиллер достает из-за стола шляпку и, подойдя к Альме, надевает ее.) Спасибо, мистер Джиллем… Шляпка нашлась.
Входит Мистер Уайнмиллер. Он в расстроенных чувствах.
Мистер Уайнмиллер. Альма, твоя мать…
Альма (перебивает его). Я все знаю, папа. Мистер Джиллем только что позвонил. Она стащила шляпку, а он сделал вид, что ничего не заметил, чтобы не позорить ее перед другими покупателями. Я попросила прислать счет.
Мистер Уайнмиллер. А шляпка-то, кажется, дороговата.
Альма. Она стоит четырнадцать долларов. Папа, я попрошу тебя заплатить шесть долларов, а остальные восемь – я из своих сбережений.
Мистер Уайнмиллер. Невыносимо нести этот крест!
В полном отчаянии он покидает комнату. Альма усаживает мать за стол.
Альма. Скоро на кружок идти, а у меня еще куча дел. Сиди спокойно, складывай свои картинки-головоломки. Иначе я отнесу шляпку обратно мистеру Джиллему.
Миссис Уайнмиллер (бросив несколько фрагментов картинки на пол). Не складывается картинка! Не складывается – и все!
Альма стоит в нерешительности. Берет трубку телефона, подержав, кладет ее на рычаг. Потом снова берет и набирает номер.
Освещается другая половина сцены, гостиная в доме Бьюкененов. Там звонит телефон. Вошедший Джон берет трубку.
Джон. Слушаю.
Альма. Джон, добрый день. (Обмахивается пальмовым листом, который держит в левой руке, и смеется коротким нервным смешком.) Ты меня узнал?
Джон. Твой смех с другим не спутаешь.
Альма. Как поживаешь, пропащая душа?
Джон. Нормально. А ты?
Альма. Пока жива, как это ни странно.
Джон. Угу.
Альма. Ты вообще немногословен, а сегодня – особенно. Что-нибудь случилось?
Джон. У меня была трудная ночь. Сейчас только-только прихожу в себя. (Выпивает воду с бромистыми каплями.)
Альма. Сэр, я хочу напомнить вам одну вещь.
Джон. Какую еще вещь?
Альма. Когда мы последний раз разговаривали, вы обещали покатать меня на своем автомобиле.
Джон. Обещал?
Альма. Да, сэр, обещали! И все эти дни я ждала и надеялась, что вы вспомните о своем обещании. Но вы обманули меня, сэр! Снова и снова повозка с мотором проносится мимо моего дома, а моя дрожащая ножка еще ни разу не ступала на ее подножку. Ха-ха!
Миссис Уайнмиллер начинает насмешливо воспроизводить натянутый смех и жеманную речь Альмы.
Джон. Что такое, Альма? Я плохо тебя слышу.
Альма. Делаю вам выговор, сэр! Вы приговариваетесь к словесному наказанию! Ха-ха-ха!
Миссис Уайнмиллер (гримасничает). Ха-ха-ха!
Джон. Не понимаю, в чем дело (откидывается на спинку стула и кладет ноги на стол).
Альма. Впрочем, я знаю, как вы заняты. (Шепотом.) Мама, уймись.
Джон. Плохая слышимость. Похоже, повреждение на линии.
Альма. А я вообще терпеть не могу телефонов. Мне делается так смешно, словно меня щекочут. Честное слово!
Джон. Тогда подойдите к своему окну, а я подойду к своему. Будем переговариваться.
Альма. Двор чересчур большой. Я могу сорвать голос. А мне завтра петь на свадьбе.
Джон. И что будете петь?
Альма. «В Эдеме услышали голос!» Только боюсь, что заквакаю, как лягушка. (Очередной приступ смеха чуть не валит ее с ног.)
Джон. Приходите ко мне. Я приготовлю вам полоскание.
Альма. Терпеть не могу полоскания! Они противные.
Миссис Уайнмиллер (передразнивая дочь). Терпеть не могу полоскания! Они противные.
Альма. Мама, тише, пожалуйста! (В трубку.) Ты, конечно, догадался. У меня в телефоне какие-то помехи. Что я хотела сказать?.. Да, вот что. Помнишь, я упоминала о нашем кружке?
Джон. Еще бы не помнить! У вас собираются люди с интеллектуальными запросами.
Альма. Не смейся. Мы собираемся каждую среду и в непринужденной обстановке обсуждаем новые книги и концерты. Иногда читаем по очереди вслух.
Джон. Угощение подают?
Альма. Подают.
Джон. И жидкое тоже?
Альма. Всякое.
Джон. Значит, ты меня приглашаешь?
Альма. Я же обещала пригласить, вот и приглашаю. Мы собираемся сегодня у меня дома. Тебе нужно только двор перейти.
Джон. Хорошо, я постараюсь быть.
Альма. Что значит – «постараюсь»? Как будто визит требует каких-то необыкновенных усилий. Тебе нужно только…
Джон. …двор перейти. Я все понял. Забронируй мне местечко возле чаши с пуншем.
Альма. Ты подал замечательную идею. Мы приготовим фруктовый пунш и добавим в него бордо. Ты любишь бордо?
Джон. Обожаю!
Альма. Мы опять иронизируем? Ха-ха!
Джон. Прости, Альма. Отцу вдруг понадобился телефон.
Альма. Я не повешу трубку, пока не дашь твердого обещания осчастливить нас своим присутствием.
Джон. Не премину осчастливить вас.
Альма. В таком случае – au revoir, до вечера.
Джон. Пока.
Скептически ухмыляясь, Джон кладет трубку. В гостиной Бьюкененов темнеет. Альма стоит как завороженная, не выпуская трубку из рук.
Миссис Уайнмиллер. Наша Альма влюбилась, влюбилась, влюбилась. (Вальсирует в насмешку над дочерью.)
Альма. Мама, у меня лопается терпение! Сейчас ко мне придет ученица, а потом мне надо готовиться к заседанию кружка. Тебе лучше… (У входной двери раздается звонок.) Может, ты поднимешься к себе? (Громким голосом.) Нелли, иду, дорогая! (Матери.) Так и быть, оставайся здесь, только сиди тихо и складывай свои картинки. Иначе – никакого мороженого после ужина!
Она открывает Нелли дверь. Та чем-то взволнованна. Эту сцену надо играть легко и в быстром темпе.
Нелли (с порога). Ах, мисс Альма! Если бы только знали! (Вбегает в комнату, бросается на диван.)
Альма. Что случилось, Нелли? Объясни толком.
Нелли. Мисс Альма. У вас были когда-нибудь увлечения?
Альма. Что-о?
Нелли. Увлечения!
Альма (садится). Наверное, были…
Нелли. Как вы думаете, почему я беру у вас уроки?
Альма. Вероятно, потому, что хочешь научиться петь.
Нелли. Петь? Вы же лучше меня знаете, что у меня нет никакого голоса. А приходила к вам, потому что была прямо-таки влюблена в вас! Я тогда вообще увлекалась девочками. Но это прошло. Теперь я увлекаюсь мальчиками. Вы же знаете, какая у меня мамашка. Приводит домой мужиков со станции и начинается: вино, карты. Из-за нее со мной никто не водится. Не знаю, как вы меня такую в ученицы взяли… а вы видели, как мужики бухают? Как свиньи, настоящие свиньи!
Миссис Уайнмиллер. Свиньи, настоящие свиньи!
Нелли. Я уж думала, что всю жизнь буду ненавидеть мужчин – такие они грубые, противные. Но вот вчера вечером… О Господи, только вспомню…
Альма. Давай лучше повторим гаммы, пока не успокоишься…
