Мисс Люси. Может, это-то я и подметила. (Словно стремясь переменить тему.) Чанс, разреши-ка лично для меня один спор.

Чанс. Какой спор, мисс Люси?

Мисс Люси. Насчет того, с кем ты путешествуешь. Слышала, что ты поселился здесь с известной стареющей кинозвездой.

Все таращатся на Чанса. В какой-то мере он добивается того, чего хотел. Он в центре внимания. Все смотрят на него, пусть даже враждебно, подозрительно и со злобным спортивным интересом.

Чанс. Мисс Люси, я путешествую с вице-президентом и держательницей контрольного пакета акций киностудии, с которой я только что заключил контракт.

Мисс Люси. Это она в свое время блистала на киноэкране?

Чанс. Она была, есть и будет важной и легендарной фигурой в киноиндустрии у нас и по всему миру, и я лично подписал с ней контракт.

Мисс Люси. А как ее зовут, Чанс?

Чанс. Она не хочет афишировать своего имени. Как и все всемирно известные деятели киноискусства, она не хочет, не желает и отказывается быть в центре нездорового внимания. Уединение – роскошь для великих звезд. Не спрашивайте меня, как ее зовут. Я слишком ее уважаю, чтобы оглашать ее имя за этим столом. Я очень ей обязан, потому что она поверила в меня. Слишком много времени ушло на то, чтобы разглядеть во мне талант, в который поверила эта женщина. И я не предам ее имя огласке за этим столом. (Он говорит все громче, у него начался «приход».)

Мисс Люси. Малыш, ты что-то весь взмок, и у тебя руки трясутся. Ты не заболел?

Чанс. Заболел? Кто заболел? Да я здоровее всех, кого вы видели.

Мисс Люси. Ну, малыш, видишь ли, не надо бы тебе оставаться в Сент-Клауде. Сам же знаешь, так ведь? Я ушам своим не поверила, когда услышала, что ты вернулся. (Двум мужчинам.) Вот вы верите, что он вернулся?

Скотти. Зачем ты вернулся?

Чанс. Хотелось бы услышать от тебя хоть одну причину, по которой мне нельзя навестить могилу матери и поставить ей памятник. Плюс разделить радость встречи с девушкой, которую люблю многие годы. Да, это ради нее, ради Хевенли Финли, я пробивал себе путь наверх, и теперь, когда мне это удалось, слава будет принадлежать и ей. Я почти что уговорил руководство разрешить ей сняться со мной в картине, на которую я подписал контракт. Потому что я…

Бад. А как называется картина?

Чанс. Как называется? «Молодость»!

Бад. Просто «Молодость»?

Чанс. А разве не прекрасное название для картины, в которой на экране впервые появятся молодые таланты? Все вы вроде как сомневаетесь. Если не верите, вот, взгляните. Взгляните на контракт. (Достает его из внутреннего кармана.)

Скотти. Ты его всегда с собой таскаешь?

Чанс. Просто он случайно оказался в кармане этого пиджака.

Мисс Люси. Уже уходишь, Скотти? (Скотти поднимается из-за стола.)

Скотти. Слишком уж много тут говорильни.

Бад. Девчонки ждут.

Чанс (быстро). Слушай, Бад, прикид у тебя классный, вот только дай мне кое-что посоветовать твоему портному. Парень среднего роста выглядит лучше с обычными плечами, а не с подкладными. Они делают тебя ниже, объемнее и где-то приземистее.

Бад. Спасибо, Чанс.

Скотти. А для моего портного советики есть, Чанс?

Чанс. Ни один портной в мире не может скрыть сидячий образ жизни заказчика.

Мисс Люси. Чанс, малыш…

Чанс. Ты все так же в банке работаешь? День-деньской сидишь на пятой точке и считаешь сотенные купюры, а раз в неделю одну из них кладут тебе в карман? Костюмчик ничего себе, Скотти, если ты им доволен, но на пятой точке брюки начинают лосниться.

Вайолет (появляется в дверях, сердито). Бад! Скотти! Идемте же.

Скотти. Я живу не за счет смазливой мордашки и езжу на своей машине. Не на «кадиллаке», но на своей. А если бы умерла моя мать, я бы сам ее похоронил, и не позволил бы, чтобы в церкви собирали по медяку ей на погребение.

Вайолет. Скотти, если вы оба сейчас не подойдете, я поеду домой на такси.

Мужчины выходят вслед за ней в пальмовую рощицу. Видно, как они дают женам деньги на такси и знаками показывают, что остаются.

Чанс. Добропорядочные мещане ушли, мисс Люси.

Мисс Люси. Да…

Чанс. Ну… Я ведь вернулся не для того, чтобы сцепиться со старыми друзьями… Так, уже четверть восьмого.

Мисс Люси. Уже?

Люди, сидящие в затемненных углах бара, смотрят на Чанса. Взгляды у них не зловещие. Они просто чего-то ждут, то ли начала встречи наверху, то ли чего-то еще… Мисс Люси близоруко щурится на Чанса, затем переводит взгляд на людей и обратно, наклонив голову, словно озадаченный терьер. Чанс явно расстроен.

Чанс. Так… А как в этом заведении насчет стейков? Они тут по-прежнему лучшие в городе?

Стафф (отвечая на телефонный звонок у стойки). Да, это он. Он здесь. (Мельком глядит на Чанса и вешает трубку.)

Мисс Люси. Малыш, я пойду в гардероб, возьму палантин, вызову свою машину и отвезу тебя в аэропорт. Там у них есть воздушное такси, летающее, называется вертолет, оно домчит тебя до Нового Орлеана за пятнадцать минут.

Чанс. Я не уеду из Сент-Клауда. Что я такого сказал, что вы решили, что я уеду?

Мисс Люси. А я-то думала, что у тебя достаточно здравого смысла, чтобы понять – лучше отсюда убраться.

Чанс. Мисс Люси, вы выпили, и выпивка вскружила вашу прелестную головку.

Мисс Люси. Подумай хорошенько, пока я хожу за палантином. У тебя еще есть друг в Сент-Клауде.

Чанс. В Сент-Клауде у меня есть еще и девушка, и без нее я никуда не поеду.

Посыльный (за сценой). Записка Чансу Уэйну, записка мистеру Чансу Уэйну.

Принцесса (входя вместе с посыльным). Громче, молодой человек, громче… Ах, все, вот он!

Но Чанс уже взбегает на галерею. Принцесса выглядит так, будто второпях накинула одежду, спасаясь из горящего дома. Ее голубое платье с блестками наполовину застегнуто, волосы в беспорядке, глаза осоловело блестят. В одной руке она держит очки с разбитым стеклом, другой поправляет сползающий норковый палантин. Движения у нее неуверенные.

Мисс Люси. Я знаю, кто вы. Вы – Александра дель Лаго.

Громкое перешептывание. Пауза.

Принцесса (на лестнице, ведущей на галерею). Что? Чанс!

Мисс Люси. Дорогая, позвольте я застегну вам молнию. Секунду, не шевелитесь. Дорогая, давайте-ка я отведу вас наверх. Вам нельзя показываться в таком виде…

Внезапно с галереи сбегает Чанс и выводит Принцессу на улицу. Она едва ли не в панике. Она сбегает до середины ведущей в пальмовую рощицу лестницы, задыхаясь, прислоняется к каменной балюстраде под декоративным фонарным столбом с пятью рожками и плафонами перламутрового цвета. Интерьер затемняется, когда Чанс выходит вслед за ней.

Принцесса. Чанс! Чанс! Чанс! Чанс!

Чанс (тихо). Если бы ты оставалась наверху, ничего бы не случилось.

Принцесса. Я оставалась, оставалась.

Чанс. Я же тебе говорил – подожди.

Принцесса. Я ждала.

Чанс. Разве я тебе не сказал, чтобы ты подождала, пока я вернусь?

Принцесса. Я ждала, ждала тебя целую вечность. Потом, наконец, я услышала, как в пальмовой рощице грустно и протяжно протрубили серебряные трубы, а затем… Чанс, со мной произошло чудо из чудес. Послушай меня, давай я тебе расскажу, а?

Мисс Люси (сидящим в баре). Т-с-с!

Принцесса. Чанс, когда я увидела, как ты проезжал под окном с высоко поднятой головой, с ужасной надменной гордостью неудачников, которая мне так знакома, я поняла, что твое возвращение обернулось таким же провалом, как и мое. И в моем сердце шевельнулось какое-то доброе чувство к тебе. Это чудо. Вот оно-то и произошло со мной. Это чувство касалось не только меня самой. И оно означает, что сердце мое еще живет, живет какая-то его часть, оно не целиком умерло. Что-то в нем еще живо… Чанс, прошу тебя, послушай. Мне очень стыдно за сегодняшнее утро. Я больше никогда тебя не унижу, больше не унижу себя, ни тебя, ни себя… Я не всегда была таким чудовищем, когда-то я им не была. И то чувство, которое я испытала, увидев тебя возвращающимся потерпевшим неудачу в пальмовую рощицу, дало мне надежду, что я перестану быть чудовищем. Чанс, ты должен помочь мне перестать быть чудовищем, ты способен и сможешь помочь мне. И я буду тебе благодарна. Нынче утром я чуть не умерла, чуть не задохнулась в приступе паники. Но даже во время приступа я увидела в тебе доброту. Настоящую доброту, которую ты почти утратил, но она… еще в тебе осталась…