Том-младший. Включая меня, папа?

Босс Финли. А хоть бы и тебя.

Том-младший. Это каким же образом?

Босс Финли. А ты примерь костюмчик – если маловат, то пуговки расстегни, он и сядет нормально.

Том-младший. Папа, ты несправедлив.

Босс Финли. А за что тебя хвалить-то?

Том-младший. Я весь прошлый год посвятил организации клубов «Молодежь за Тома Финли».

Босс Финли. Недешево мне обходится Том Финли-младший.

Том-младший. И в этом тебе очень повезло.

Босс Финли. С чего это ты взял, что мне повезло?

Том-младший. За последние полгода обо мне в прессе писали чаще, чем…

Босс Финли. В первый раз – о твоей езде в пьяном виде, во второй – о мальчишнике, который ты учинил в столице штата. Я пять тысяч выложил, чтобы замять шумиху…

Том-младший. Как же ты ко мне несправедлив, как же…

Босс Финли. И все знают, что в школе тебя тащили, как тащат в гору впряженного в плуг норовистого мула. Ты вылетел из колледжа с такими оценками, которые мог получить только полный идиот.

Том-младший. Меня снова туда приняли.

Босс Финли. По моему настоянию. На липовых экзаменах, с заранее приготовленными ответами, которые тебе по карманам костюмчика рассовали. А твои дружки? Слушай, все эти клубы «Молодежь за Тома Финли» – сплошное сборище малолетних преступников, которые носят значки с моим именем и фотографией.

Том-младший. А как насчет твоих известных всему свету подружек? Как насчет мисс Люси?

Босс Финли. А кто такая мисс Люси?

Том-младший (смеется так, что чуть не падает). Кто такая мисс Люси? Папа, ты даже не знаешь, кто она такая, та женщина, которую ты содержишь в «Роял Палмс» за пятьдесят долларов в день?

Босс Финли. Ты что такое говоришь?

Том-младший. Которая катит на денек в Новый Орлеан с мотоциклетным эскортом, гудящим так, будто царица Савская шествует. Чтобы там всякую всячину себе покупать в кредит по открытому счету. И ты спрашиваешь, кто такая мисс Люси? А она о тебе и слова доброго не скажет. Говорит, что ты слишком стар для постели.

Босс Финли. Вот ведь вранье какое. И кто сказал, что мисс Люси так говорит?

Том-младший. А она это написала губной помадой на зеркале в дамской комнате отеля «Роял Палмс».

Босс Финли. Что написала?

Том-младший. Вот тебе дословная цитата. Она написала: «Босс Финли – сдувшийся старый сморчок».

Пауза. Двое мужчин, старый и молодой, смотрят друг на друга, тяжело дыша. Скаддер деликатно отходит в дальний конец веранды.

Босс Финли. Не верю!

Том-младший. И не верь.

Босс Финли. Однако проверю.

Том-младший. Я уже проверил, папа. Почему бы тебе от нее не избавиться, папа?

Босс Финли отворачивается, оскорбленный и уязвленный, смотрит на зрителей старческими, налитыми кровью глазами, словно кто-то из публики выкрикнул ему вопрос, который он не расслышал.

Босс Финли. Не лезь не в свое дело. Человека, облеченного священным предназначением, благодаря которому он добился высокого положения в обществе, публично пригвождает к позорному столбу родное дитя. (На галерею входит Хевенли.) А-а, вот она, вот моя девочка. (Останавливает ее.) Побудь здесь, дорогая. Оставьте-ка нас с Хевенли наедине, м-м, да… (Том-младший и Скаддер уходят.) Не уходи, задержись, дорогая. Хочу с тобой поговорить.

Хевенли. Папа, я не могу сейчас разговаривать.

Босс Финли. Это важно.

Хевенли. Не могу, не могу сейчас говорить.

Босс Финли. Ладно, не говори, просто выслушай.

Но слушать она не хочет и пытается уйти. Босс Финли удержал бы ее силой, но в этот момент на веранде появляется старый темнокожий слуга. В руках у него трость, шляпа и обернутая в подарочную бумагу коробочка. Он кладет их на стол.

Чарльз. Пять часов, мистер Финли.

Босс Финли. Что? Ах да, спасибо…

Чарльз включает небольшой фонарик у двери. Это отмечает четкое разделение сцен. Освещение меняется на приглушенное, свет исходит как бы не от фонарика, а отражает радужное свечение неба, заполняющее всю террасу.

Тихонько посвистывает морской ветер. Хевенли подставляет ему лицо. Чуть позже, возможно, будет шторм, но сейчас с моря дует лишь легкий свежий бриз. Хевенли всегда смотрит в сторону залива, поэтому мягкий свет софита ритмично падает на ее лицо.

В ее отце внезапно просыпается былая горделивость. Глядя на свою красавицу-дочь, он становится почти величественным. Как только темнокожий слуга уходит в дом, он приближается к ней с почтительностью пожилого придворного, подходящего к принцессе крови или инфанте. Важно рассматривать его отношение к ней не как тягу престарелого ловеласа, а как естественное чувство любого пожилого отца к красавице-дочери, напоминающей ему покойную жену, которая влекла его, когда он был ровесником дочери.

В этот момент может вступить величественная музыка вроде Моцарта, напоминающая придворный танец. Выложенная плитами терраса может напоминать паркетный пол бального зала, а движения актеров – величественные и строгие движения придворного танца тех времен. Но если используется этот эффект, он должен быть лишь намекающим. Следует воздерживаться от перехода к «стилизации».

Босс Финли. А ты все такая же красивая.

Хевенли. Разве, папа?

Босс Финли. Конечно, красивая. Глядя на тебя, никто бы и не подумал…

Хевенли (со смехом). Наверное, бальзамировщики так хорошо надо мной поработали, папа…

Босс Финли. Перестань так говорить. (Затем, увидев Чарльза.) Иди обратно в дом! (Звонит телефон.)

Чарльз. Слушаюсь, сэр, я только…

Босс Финли. Иди в дом! Если это меня, то я дома только для губернатора штата и для президента шельфовой нефтяной корпорации.

Чарльз (за сценой). Это опять мисс Хевенли.

Босс Финли. Скажи, что ее нет.

Чарльз. Извините, ее нет дома.

Хевенли отходит вглубь сцены к низкому парапету или волнорезу, отделяющему дворик и лужайку от берега. Начинают сгущаться сумерки. Фонарик у двери призрачно высвечивает почти романтическую картину: Хевенли останавливается у богато украшенной вазы с высоким папоротником, с которого соленый морской ветер сдул почти все листья. Босс Финли смущенно идет за ней.

Босс Финли. Дорогая, ты в присутствии людей говоришь и делаешь такие вещи, словно забывая, что уши даны людям для того, чтобы слышать, а языки – чтобы повторять услышанное. И поэтому становишься предметом разговоров.

Хевенли. Чего, папа?

Босс Финли. Предметом пересудов и сплетен, которые могут навредить той миссии, которую…

Хевенли. Папа, не надо речей, произносимых «Гласом Божьим». Было время, когда ты мог меня спасти, если бы разрешил выйти замуж за все еще молодого и чистого парня. Но вместо этого ты выставил его из города, выбросил прочь из Сент-Клауда. А когда он вернулся, ты увез из Сент-Клауда меня и попытался силком выдать за какого-то пятидесятилетнего толстосума, от которого тебе было что-то надо…

Босс Финли. Слушай, дорогая…

Хевенли. А потом за другого, третьего… От них всех тебе было что-то надо… Я исчезла, и поэтому Чанс уехал. Пытался пробиться наверх, сделаться таким же, как те большие шишки, с которыми ты через меня хотел породниться. Он уехал. И пытался. Нужные двери не открывались, и он толкался в сомнительные двери… Папа, ты женился по любви, так почему же ты не позволил и мне поступить так же, пока я была еще жива, а парень был еще чистым и неиспорченным?

Босс Финли. Ты упрекаешь меня за?..

Хевенли. Да, папа, упрекаю. Ты женился по любви, а мне этого не позволил, и хотя ты и поступил так, еще и маме сердце разбил. Мисс Люси была твоей любовницей…