Солнце начало клониться к закату, когда мы, наконец, добрались до небольшой поляны, окруженной высокими скалами. Источник, спрятанный в тени скал, тихо журчал, даря прохладу и свежесть.

Мы жадно напились из источника, смывая с лиц пыль и усталость. Вода была кристально чистой и невероятно вкусной. Я чувствовала, как силы возвращаются ко мне.

Но оставаться здесь было опасно. На открытой поляне мы были бы легкой мишенью для любого.

— Нам нужно найти укрытие на ночь, — сказал Каэл, оглядывая окрестности. — Желательно под скалой, на случай если снова будет обвал.

Мы обошли поляну, и, к счастью, нашли небольшой утес, под которым можно было укрыться. Место было не очень удобным, но зато безопасным.

Разведя небольшой костер под утесом, мы устроились на ночлег. Усталость брала свое, но сон не шел. Тревога и напряжение не покидали меня. Я чувствовала, что опасность где-то рядом, притаилась во тьме, готовая напасть в любой момент.

Прижавшись спиной к теплому мужскому боку, я смотрела на мерцающий огонь костра и думала о храме. Где он находится? Что нас там ждет? Сможем ли мы найти артефакт и остановить войну?

Закрыв глаза, я постаралась заснуть. Утро вечера мудренее. Может быть, завтра мы найдем то, что ищем. А пока нужно набраться сил и быть готовыми к любым испытаниям.

Ночь выдалась беспокойной. Сон, казалось, оставил меня, но тревога — ни на секунду. Я то проваливалась в короткую дремоту, тут же резко просыпаясь, ощущая чье-то незримое присутствие, словно кто-то наблюдал за мной из темноты. В глубине души я понимала: что-то не дает мне покоя и мои страхи не были беспочвенны.

В какой-то момент мне приснился странный сон. Настолько яркий и живой, что он ощущался скорее реальностью, нежели фантазией. Я видела себя идущей по узкой горной тропе, петляющей между отвесными скалами. Каменистая тропа круто поднималась вверх, к зазубренной вершине горы, где в полупрозрачной дымке тумана виднелось какое-то древнее, величественное строение.

Я отчетливо помню, как ощущала, что кто-то невидимый ведет меня за руку, словно заботливый проводник, показывая верную дорогу. Я не видела этого человека, но я чувствовала его присутствие, тепло и спокойствие, исходящие от него. Он не произносил ни слова, но я знала, что он хочет мне помочь, указать путь к тайному храму, о котором мы так долго мечтали.

Чем выше я поднималась по горной тропе, тем яснее и четче становилось изображение храма. Я видела его высокие массивные стены, искусно украшенные древними, незнакомыми символами, широкую каменную лестницу, плавно ведущую к огромным окованным железом дверям, и небольшой внутренний дворик, удивляющий своей неожиданной умиротворенностью и утопающий в дикой зелени. Казалось, время здесь остановилось, оставив нетронутым уголок древней красоты.

Внезапно сон был прерван громких звуком. Раздался оглушительный грохот, словно обрушилась часть скалы, и я резко проснулась в холодном поту, с колотящимся сердцем, не понимая до конца, что это было: реальность или всего лишь порождение моего измученного разума.

Я долго не могла уснуть, мучаясь в сомнениях и ворочаясь с боку на бок. Сон казался слишком реальным, слишком живым, чтобы просто отмахнуться от него. Я ощущала его как нечто большее, чем просто фантазия, а скорее как какой-то знак, послание, отправленное мне некими высшими силами, чтобы направить нас к цели.

Когда, наконец, рассвело и первые лучи солнца коснулись скал, я рассказала Каэлу и Равену о своем загадочном сне. Они слушали меня внимательно, не перебивая и не выказывая скептицизма. Когда я закончила свой рассказ, в воздухе повисла напряженная тишина.

— Ты уверена, что это не просто плод твоего воображения? — спросил Каэл, нахмурив брови, внимательно изучая выражение моего лица. — Ты думаешь, это может быть настоящей подсказкой?

— Я не знаю точно, что это было, — ответила я, стараясь говорить убедительно. — Но сон был настолько странным и реалистичным, что я просто не могу отмахнуться от него. Словно кто-то действительно хотел мне показать дорогу, указать путь к храму.

— Это все звучит очень подозрительно, — сказал Равен, скептически качая головой. — Слишком уж похоже на тщательно расставленную ловушку. Почему кто-то вдруг решил нам помочь? Какие у него на это причины?

— Может быть, — предположила я, — этот кто-то преследует ту же цель, что и мы: остановить надвигающуюся войну. Может быть, он знает о существовании храма и понимает, что только мы можем найти артефакт и предотвратить кровопролитие?

— Теоретически, это возможно, — ответил Каэл, задумчиво посмотрев вдаль. — Но нам нужно быть предельно осторожными. Мы ничего не знаем об этом таинственном помощнике, и нам неведомы его истинные мотивы.

Решение далось нам нелегко. С одной стороны, мы не могли просто проигнорировать такой явный знак, как мой сон, ведь он мог быть единственным ключом к разгадке тайны храма. С другой стороны, разум твердил о слишком большом количестве сомнений и подозрений, и мысль о том, что нас могут заманить в ловушку и использовать в чьих-то коварных целях, не давала нам покоя.

— Мы должны проверить эту дорогу, — сказала я, глядя на мужчин полным решимости взглядом. — Но будем идти предельно осторожно. Вдруг этот таинственный доброжелатель хочет, чтобы мы обнаружили лишь вход в храм, а дальше нас ждет что-то гораздо более опасное и непредсказуемое?

Каэл и Равен переглянулись и, после недолгого молчания, согласились со мной. Собрав свои немногочисленные вещи и проверив оружие, мы двинулись в путь, стараясь в точности следовать маршруту, который мне запомнился из ночного кошмара. Каждый шаг давался с трудом, и мы шли как по минному полю, постоянно ожидая подвоха и готовые в любой момент отразить нападение. На этот раз ставки были слишком высоки, чтобы допустить хоть какую-то ошибку, ведь на кону стояла не только наша жизнь, но и судьба целого мира.

Казалось, сама природа испытывала нас на прочность. Тропа вилась серпантином вверх, становясь все более узкой и опасной. Под ногами осыпались камни, в лицо дул пронизывающий ветер, а солнце палило нещадно, выжигая последние силы. Но мы шли, упорно продвигаясь вперед, ведомые призрачной надеждой и смутным воспоминанием о моем сне.

И, словно в награду за нашу настойчивость, реальность стала соответствовать моим видениям. Вот узкий поворот, за которым открывается вид на отвесную скалу, увитую диким плющом. А вот и тот самый перевал, где тропа сужается до такой степени, что приходится идти боком, цепляясь за камни. Сердце бешено заколотилось, когда я увидела вдалеке, сквозь пелену тумана, очертания древнего строения.

— Храм! — выдохнула я, не веря своим глазам. — Мы нашли его!

Каэл и Равен, шедшие позади, ускорили шаг, и вскоре мы стояли у подножия массивной каменной лестницы, ведущей к храму. Он был именно таким, каким я видела его во сне: высокие, поросшие мхом стены, украшенные непонятными символами, широкие ступени, хранящие следы времени, и небольшой дворик, утопающий в буйной зелени.

Стояла звенящая тишина. Не пела ни одна птица, не шумел ветер, даже камни казались застывшими в напряженном ожидании. Было такое чувство, что мир вокруг замер.

Переглянувшись, мы начали подъем. С каждой ступенькой ощущение нереальности происходящего усиливалось. Казалось, мы попали в другое измерение, где время не имело власти.

Добравшись до вершины лестницы, мы оказались перед огромными коваными дверями. На них были выгравированы сложные узоры, которые я узнала из своего сна. Каэл коснулся двери рукой, и она медленно со скрипом начала открываться, впуская нас в сумрак храма.

Внутри было темно и сыро. В нос ударил запах пыли и тлена. Мы вошли в просторный зал, где стены были украшены фресками, изображающими сцены из древней истории, где свет и тьма еще были в гармонии. Вдоль стен стояли каменные статуи, лица которых были скрыты тенью.

Я огляделась, пытаясь сориентироваться. Внезапно, пол подо мной задрожал, и я услышала приглушенный гул. В следующее мгновение, все вокруг потемнело, и я почувствовала, что падаю в бездну.