Равен и Каэл снова обменялись взглядами, но на этот раз в них сквозило не только сожаление, но и какая-то болезненная тоска, словно я только что пообещала лишить их любимой игрушки.

— Отменить клятву, конечно, возможно, — c некоторым сомнением произнес Равен. — Но это не пройдёт бесследно ни для кого из нас. Клятва — это связь, прочная и глубокая. Ее прерывание оставляет шрам как физический, так и… душевный.

— Шрам? — переспросила я, чувствуя, как волна тревоги накрывает с головой. — Какой шрам? Что именно произойдёт?

Каэл печально вздохнул, словно предрекая неминуемую катастрофу:

— Чем дольше действует клятва, тем сильнее становится связь между нами. Разрыв такой связи может отразиться на нашей магии, на нашем физическом здоровье…

Равен набрал в легкие воздуха и, глядя прямо мне в глаза, произнес:

— И, возможно, на наших чувствах. Мы… рано или поздно, привяжемся друг к другу, Милана. И разрыв этой связи будет болезненным для всех.

Я, кажется, начала понимать, что произошло что-то ужасное.

И от этого понимания становилось только хуже. Я не хотела, чтобы они страдали, ослабли, лишились чего-то важного. Я не хотела быть причиной их боли, какой бы безумной эта мысль ни была. И уж тем более я не хотела быть связана этими средневековыми клятвами с двумя мужчинами, которых знаю всего пару дней, превратившись в их… жену.

— Подождите секундочку, — сказала я, стараясь унять дрожь, охватившую меня. — То есть в конечном итоге… вы хотите сказать, что я невольно вышла замуж за вас обоих?

Равен недовольно поморщился, словно откусил кислый лимон.

— Не будем драматизировать, Милана. Ситуация не настолько критична. Это, конечно, не полноценный брак в общепринятом представлении… Хотя… в принципе, если ты хочешь посмотреть на это с такой стороны…

Каэл хихикнул, но, поймав на себе уничтожающий взгляд Равена, тут же замолчал, словно мышь.

— Это совершенно неважно, — отрезал Равен, словно отсекая лишнее. — Главное — это то, что ты находишься под нашей надежной защитой. И мы сделаем все, что в наших силах, чтобы твоей жизни ничто не угрожало.

Я стояла молча, пытаясь осмыслить весь масштаб произошедшего. Сперва мне заявили, что я какая-то особенная, Долгожданная, которая должна спасти один из кланов, естественно, в ущерб другому. Я хотела выйти из всей этой ситуации с меньшими потерями для себя и найти способ вернуться в свой мир. А что получила в итоге? Магический любовный треугольник, двух влиятельных магов, связанных со мной клятвами, и статус… жены.

И ведь в глубине души, несмотря на весь ужас и абсурдность ситуации, невольно мелькнула искорка любопытства. Какая-то маленькая, иррациональная часть меня вдруг захотела узнать: а что будет дальше? Что произойдет, когда двое настолько разных мужчин, как Равен и Каэл, начнут сражаться за мое внимание, за место рядом со мной, за меня? Что, если в этом сюре кроется что-то большее, чем просто магическая связь? Есть ли шанс, что я смогу обрести с ними нечто настоящее?

Но эту порочную мысль я моментально отбросила, понимая, что такие фантазии ни к чему хорошему не приведут. Или приведут?

Равен отдал отрывистые, четкие указания прибежавшим на шум слугам, словно генерал, командующий армией во время ожесточенной битвы. Он приказал немедленно привести все в порядок, и распустил ошарашенных слуг по своим делам, окинув меня каким-то взглядом, который я не смогла идентифицировать. В то время как я пыталась оценить масштаб разрушений. Картина была печальная: комната в хлам, окна выбиты, мебель на выброс, а на стенах были видны участки оплавления, свидетельствовавшие о буйстве магии. Создавалось впечатление, что в комнате разыгралась настоящая магическая война, и, судя по всему, победителя в ней не было.

— Нам нужно поговорить, — произнес он, нарушив гнетущую тишину. — И лучше, чтобы никто не мешал. Предлагаю улететь в горы. Там будут тишина и спокойствие.

Каэл кивнул, соглашаясь с его предложением. В его глазах мелькнула решимость, мы все понимали, что затягивать с разговором больше нельзя.

Я, признаться, даже обрадовалась этой идее. Возможность побыть с ними наедине, вдали от любопытных глаз и перешептываний слуг, казалась мне настоящим спасением. Я надеялась, что там, среди величественных гор, я смогу хоть немного разобраться в этой чертовски запутанной ситуации и понять, как мне быть дальше. Кто знает, может, горный воздух и звенящая тишина помогут мне принять хоть какое-то решение.

Равен решительно направился к выходу, жестом приглашая нас следовать за ним. Я успела лишь натянуть на себя простое платье и обуть туфли и поплелась следом, стараясь не наступать на обломки мебели, Каэл — за мной, словно тень. Мы вышли во двор замка, и я обомлела. То, что я увидела, превзошло все мои самые смелые фантазии.

Во дворе нас ждал… дракон. Он возвышался над нами, словно живая гора, покрытая переливающейся изумрудно-зеленой чешуей. Каждая чешуйка, казалось, была отполирована до блеска, отражая солнечный свет. Огромные перепончатые крылья, сложенные у его спины, казались способными закрыть собой полнеба. От одного их вида захватывало дух. Особенно завораживали глаза дракона — два золотых, пылающих огнем, омута. Они казались мудрыми и древними, словно в них отражалась история всего мира. В них читалась мощь, сила и в то же время — некая сдержанная грация. Его мощная шея изгибалась плавной дугой, а из пасти вырывались слабые клубы дыма, пахнущие серой и грозой. Морда дракона была украшена костяными наростами и острыми рогами, придающими ему вид свирепого, но благородного хищника. Я никогда раньше не видела дракона вот так, вблизи. Только на картинках в книгах, зачитанных до дыр, или в каких-нибудь фэнтезийных фильмах, где компьютерная графика пыталась передать величие этих существ. А тут — живой, настоящий дракон, дышащий, теплый, огромный зверь, который, кажется, с нескрываемым интересом наблюдал за мной, словно я была диковинной вещицей.

Мои мысли прервал удивленный, почти детский возглас.

— Что это?.. — вырвалось у меня прежде, чем я успела осознать всю глупость вопроса.

Равен, заметив мое замешательство, слегка усмехнулся, словно я подтвердила все его ожидания.

— Это наш транспорт, Милана. Мы полетим в горы на нем.

— На нем? — переспросила я, чувствуя, как мой мозг отказывается воспринимать поступающую информацию. — А как же магия? Почему нельзя просто… телепортироваться?

— В горах, Милана, магия практически бесполезна. Там слишком сильные энергетические помехи, создаваемые особыми минералами и геологическими породами. Так что единственный способ добраться туда — это на драконах. Они невосприимчивы к этим помехам, обладают к ним своего рода иммунитетом, объяснил мне Каэл.

Дракон фыркнул, выпуская небольшое облачко дыма в мою сторону, будто подтверждая слова Каэла. Я смотрела на него как завороженная, забыв обо всем на свете. Неужели мне действительно предстоит лететь в горы на этом… величественном существе?

Сомнения, опасения, страх и шок — все на мгновение отступило, уступив место дикому восторгу и жажде приключений. Несмотря на всю нелепость и абсурдность ситуации, я не могла отрицать, что мне было безумно любопытно. В голове была только одна мысль: "Я буду летать на драконе!"

Сглотнув подступивший к горлу комок, я подошла ближе к дракону, стараясь не выдать охватившее меня волнение. Равен умелым движением вскочил в седло, расположенное на спине дракона, а затем помог забраться мне. Я села в седло позади него, ощущая его твердое тело и беззастенчиво прижавшись к мужчине грудью. Каэл запрыгнул следом, устроившись позади меня и прижав к своей груди так, что у меня дыхание перехватило. Кожаное седло оказалось на удивление удобным, словно его изготавливали специально для нескольких всадников.

Дракон тряхнул головой, издал низкий утробный рык, от которого задрожала земля, и расправил свои огромные крылья. Секунда — и мы взмыли в небо. Замок внизу становился все меньше и меньше, превращаясь в игрушечный домик. Ветер свистел в ушах, а земля стремительно удалялась. Если бы я не сидела между мужчинами, то, возможно, замерзла бы, но так, наоборот, мне было тепло, даже жарко, особенно когда рука Каэла словно бы случайно легла на мою груди и сжала ее. Мне очень хотелось посмотреть, как далеко зайдут его ласки, но я была вынуждена убрать его ладонь со своей груди, опасаясь реакции Равена, так как еще не знала и не понимала, как мужчины будут реагировать друг на друга.