Мы лежали в тишине, наслаждаясь послевкусием нашего страстного союза. В воздухе витала атмосфера чувственности и любви. Я посмотрела на Равена и Каэла и поняла, что не хочу, чтобы они разрываи эту магическую клятву. И это было все, что имело значение.

Каэл провел пальцем по моей щеке, его глаза смотрели на меня с обожанием.

— Это было… восхитительно, — прошептал он.

Равен кивнул, соглашаясь с его словами.

— Ты сделала нас самыми счастливыми мужчинами на свете, — добавил он, и в его голосе звучала искренняя благодарность.

Я улыбнулась, не в силах сдержать переполнявшие меня чувства. Я обняла их обоих, прижимая к себе как можно сильнее.

— Я тоже вас люблю, — прошептала я, и уснула не видя, как изменились в лице мужчины.

После того как солнце скрылось за горизонтом, мы втроем вернулись в пещеру, которая временно стала нашим домом. Каэл развел костер, и тепло начало распространяться по сырому камню, вытесняя пронизывающую влажность. Равен принес охапку сухих веток и бросил их в огонь, наблюдая, как пламя жадно пожирает древесину.

Я сидела, прислонившись спиной к холодной стене пещеры, наблюдая за ними. Их движения были слаженными и гармоничными, словно танец, выученный наизусть. Каждый знал свою роль, каждый идеально дополнял другого. Я чувствовала себя уютно и безопасно в их присутствии, словно нашла свою стаю, свою семью.

Мы провели остаток дня, наслаждаясь простыми радостями: купались в озере, ловили рыбу, которая, к моему удивлению, оказалась очень вкусной, когда Равен пожарил ее на костре, просто разговаривали, смеялись и обнимались. Я научилась не думать о будущем, не терзаться прошлым, а просто жить моментом, наслаждаясь каждой секундой, проведенной с Каэлом и Равеном.

Каждый из них был уникален, обладал своим характером, своими достоинствами и недостатками. Каэл — вспыльчивый, страстный, всегда готовый прийти на помощь, но иногда слишком импульсивный. Равен — спокойный, рассудительный, всегда взвешивает каждое слово и действие, но иногда слишком отстраненный. Вместе они создавали идеальный баланс, и я чувствовала себя счастливой, находясь между ними.

Вечерами, когда костер весело потрескивал, освещая наши лица, мы рассказывали друг другу истории из своей жизни. Каэл рассказывал о тренировках в воинской академии клана Света, о своих друзьях и наставниках. Равен делился своим опытом исследований древних артефактов и знаний, о своих путешествиях и поисках артефакта равновесия. Я же рассказывала о своей жизни о своей семье, о мечтах, которые так и не сбылись.

Однажды вечером, когда мы сидели у костра, я задала вопрос, который давно крутился у меня в голове.

— С чего началась вражда между кланами Света и Тьмы? — спросила я, глядя на пламя.

Тишина, последовавшая за моим вопросом, была почти осязаемой. Я почувствовала, как напряжение окутывает пещеру, словно змея, готовая к нападению. Каэл и Равен обменялись взглядами, и я поняла, что это болезненная тема.

Первым заговорил Каэл.

— Все началось очень давно, еще до нашего рождения, — начал он, его голос был спокойным и ровным, но я чувствовала, что за ним скрывается глубокая боль. — Согласно легендам, наши предки были братьями, сыновьями самой Матери Природы. Они были наделены равной силой и мудростью, и им было поручено заботиться о мире, поддерживая баланс между Светом и Тьмой.

— Но однажды, один из братьев, тот, кто должен был хранить Свет, захотел большего, — продолжил Равен, его голос был полон ненависти. — Он захотел править всем, подчинить себе Тьму и стать единственным владыкой мира. Он нарушил баланс, и это привело к войне, которая длится до сих пор.

— Это лишь одна сторона медали, — перебил Каэл, глядя на Равена с укоризной. — Клан Тьмы тоже не был невинен. Они использовали свою силу для достижения своих целей, угнетали другие народы и сеяли хаос.

— Мы просто защищали себя, — возразил Равен, его глаза сверкнули в полумраке. — Клан Света всегда пытался нас уничтожить, лишить нас нашей силы.

— И вы отвечали тем же, — парировал Каэл. — Круг ненависти и насилия, который не может закончиться.

Я слушала их, историю двух враждующих королевств, каждое из которых считает себя правым. И я понимала, что в любой войне нет правых и виноватых, есть только жертвы.

— И где выход? — спросила я, глядя на них с надеждой. — Неужели эта вражда будет длиться вечно?

Они снова обменялись взглядами, и я увидела в них отражение той самой вражды, которая разделила их кланы. Но я увидела и другое — надежду.

— Я не знаю, — признался Равен. — Но я верю, что мы можем изменить ход истории.

— Мы можем попытаться, — добавил Каэл, его голос был менее агрессивным, чем раньше. — Но это будет нелегко.

Я взяла их за руки, чувствуя тепло их тел.

— Мы справимся, — сказала я, глядя им в глаза. — Вместе мы справимся.

В пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в костре. Разговор о кланах оставил неприятный осадок, словно горькую пыль на языке. Чтобы разогнать нависшую тяжесть, я потянула Каэла и Равена ближе к себе, прижавшись к ним обоим.

— Не будем сейчас об этом, хорошо? — прошептала я, чувствуя, как они напряжены. — Расскажите лучше что-нибудь веселое. Что-нибудь, что заставит меня смеяться.

Каэл, словно почувствовав мое настроение, ухмыльнулся и начал рассказывать историю о том, как он в юности пытался украсть у наставника самый редкий и ценный амулет. Закончилось это тем, что он застрял в узком дымоходе, и его пришлось вытаскивать всей академией. Равен же, нехотя поначалу, подхватил и рассказал о том, как однажды, будучи в экспедиции, он перепутал ядовитые грибы с обычными, и ему пришлось провести три дня, страдая от галлюцинаций.

Я смеялась до слез, представляя себе эти картины. Их истории, рассказанные с юмором и самоиронией, помогли развеять мрачную атмосферу, и в пещере снова воцарились смех и радость.

После ужина мы вышли на берег озера. Луна, полная и яркая, отражалась в темной воде, создавая ощущение, будто мы стоим на краю вселенной. Я сняла одежду и, не раздумывая, нырнула в воду. Она была прохладной и освежающей, обволакивала тело.

Каэл и Равен последовали моему примеру. Мы плавали, ныряли, брызгались, как дети, забыв обо всех проблемах и заботах. В какой-то момент Каэл подхватил меня на руки. Я смеялась и сопротивлялась, но в итоге сдалась, наслаждаясь его силой и близостью. Равен, плывший рядом, нежно коснулся моей щеки, и я почувствовала, как кровь приливает к лицу.

В ту ночь мы заснули втроем на берегу озера, укрывшись одним большим одеялом из шкуры животного. Лунный свет ласкал наши лица, а шум прибоя успокаивал и убаюкивал. Я чувствовала себя настолько умиротворенной и счастливой, как никогда раньше.

Дни летели незаметно. Мы исследовали окрестности, находили новые красивые места, купались в водопадах, любовались дикими животными. Каэл тренировался со мной в практической магии, а Равен читал мне лекции по древней магии. Я, в свою очередь, учила их готовить блюда из моего мира и рассказывала о жизни обычных людей.

Наша близость росла с каждым днем. Мы делили друг с другом все — радости и печали, секреты и мечты. Я узнавала их лучше, а они меня. И я понимала, что люблю их обоих все сильнее.

Однажды, сидя на берегу озера, я наблюдала за тем, как Каэл и Равен тренируются. Их тела, обнаженные и сильные, двигались в такт, словно в танце. Я любовалась их грацией и мощью, и меня охватило нестерпимое желание.

Я встала и подошла к ним. Они прекратили тренировку и посмотрели на меня вопросительно.

— Могу ли я присоединиться? — спросила я, с трудом сдерживая улыбку.

Они обменялись взглядами, а затем одновременно кивнули. Каэл протянул мне меч, а Равен начал объяснять основные принципы рукопашного боя и боя на мечах.

Я тренировалась с ними до тех пор, пока не почувствовала, что мышцы горят от усталости. Но я не хотела останавливаться. Я хотела быть сильной, как они, уметь защитить себя и их.