— Ясно. Судя по твоим словам её отец был типичным психопатом. Не повезло девочке с родителем, не повезло.
— Да, судя по всему ты прав. Папаша Гордеев действительно был обычным психопатом, а Вика стала его жертвой. В общем когда она поступила в МГУ ей было всего — навсего тринадцать лет. А большинству её однокурсников семнадцать. А кое — кому из них и побольше. А ты понимаешь, что в таком возрасте, разница в три — четыре года это очень большая разница.
— Конечно понимаю. Ну и что было дальше?
— Что дальше?Вика всё — таки сумела поступить на философский факультет. Поступила да ещё с клеймом ребёнка — вундеркинда. А выглядела… ну ты понимаешь как может выглядеть тринадцатилетная девочка в окружении семнадцатилетних однокурсников и однокурсниц, многие из которых уже вкусили запретное для неё.
— Понимаю.
— В общем и курс и группа в которой она училась оказались на редкость гадостной. Однокурсники очень быстро превратили Вику в объект для издевательств и всевозможных глумлений. Там была парочка особенно зловредных однокурсников которые сумели организовать против неё настоящую кампанию морального террора. Оба были сынки каких -то шишек. Один из них некоторое время прикидывался влюблённым в Вику, она естественно, оказавшись в такой сложной обстановке развели уши и поверила ему, а этот мерзавец потом с хохотом ославил её на весь курс. Ну она написала ему пару писем. Ну какие письма может написать тринадцатилетняя дурочка? Так этот негодяй зачитывал их вслух.
— Вот мне интересно чем руководствуются негодяи подобного рода, когда осуществляют такие мерзости? — сказал я,- о подобных вещах даже слушать противно.
— Да уж. Главное на механико — математическом факультете учился сверстник Вики такой же как она вундеркинд. Вика пару раз общалась с ним. Так отношению к нему на его курсе и в его группе было совершенно иное. Его напротив все любили и его однокурсники даже гордились тем, что он с ними учится. Он был этакой знаменитостью курса. Когда Вика попробовала рассказать ему как ней относятся её однокурсники он не поверил ей.
— А главное, — продолжила Варвара,- Вика не находила никакого понимания дома. Когда произошла эта история с письмами, Вика вся в слезах рассказала о произошедшем отцу. Так он наорал на неё и выставил полностью виновной во всей этой мерзкой истории. Тут не выдержала даже её мать. Она пошла в деканант и пожаловалась на этого мерзавца. Я не знаю наказали ли его хоть как -то, но после этого Вике стало ещё хуже. Видимо мерзавцу всё — таки перепало, но он сумел выставить Вику стукачкой и организовать её бойкот. Ну ей начали делать всякие мелкие гадости. Воровать и прятать её сумку, раз подбросили в неё дохлую мышь и так далее. Очевидно тогда у неё и началась шизофрения.
В общем мать стала замечать, что Вика перестала выходить из комнаты. Она вообще стала какой -то испуганной, иногда жаловалась на тревогу и страх. Но как водится на это не обратили внимания. Тут закончился второй курс, Вика кое — как сдала сессию, получив за плохие оценки страшный нагоняй от отца. Мать до сих пор страшно жалеет, что уже тогда не обратилась к психиатрам. Лето прошло, а не задолго до первого сентября Вика заявила, что не пойдёт больше в университет. Отец устроил ей страшный разнос. Как это она не пойдёт! Она должна учится, подтверждая тем самым свой статус вундеркинда и его статус воспитателя юных гениев. В общем кое — как, но с началом учебного года Вика вновь появилась в университете. Она каждый день уходила на занятия, но на самом деле не ходила на занятия я просто бродила по Москве. К этому времени у неё уже сформировался полноценный бред преследования. Она считала, что за ней следят, постоянно её фотографируют, начали читать при помощи какой -то специальной машинки её мысли и так далее. Всё это организовал тот мерзавец, который читал её письма. Вика начала слышать его голос. Он постоянно оскорблял её, повторял вслух её мысли, даже самые интимные, постепенно овладел её телом, контролировал все его движения, даже начал говорить её языком, в общем у неё развился классический вариант синдрома Кандинского — Клерамбо. В один из дней Вика отказалась выходить из своей комнаты заявив, что если она сделает это — то её убьют. Только тогда до родителей наконец -то дошло, что с психикой их дочери произошло, что -то неладное. Они обратились к психиатру и Вику в первый раз положили в психиатрическую больницу, в которой она пролежала три месяца и была выписана с незначительным улучшением. Но это улучшение было недолгими и вскоре Вика вновь оказалась в больнице. Об учёбе естественно не могло быть и речи. Вначале ей оформили академический отпуск по состоянию здоровья, а вскоре вообще отчислили.
Во всей этой истории самым пострадавшим чувствовал себя её папаша. Он утверждал, что его дочь ничем не больна, а только лишь симулирует болезнь с целью досадить лично ему и посрамить его репутацию. А Вика лежала в больнице второй раз и её лечили инсулинокоматозной терапией. После её курса у неё наступило некоторое улучшение и её выписали. Но опять, как и в первый раз, улучшение было недолгим о вскоре Вика попала в больницу в третий раз. Вот где -то в это время я и встретилась с ней по просьбе её старшего брата. Нд-а-а.
— Ну и что было дальше? — спросил я Варвару.
— Что дальше? Брат Вики сказал мне, что после каждого приступа психоза, после каждой госпитализации его сестра менялась. Менялась очень разительно и не в лучшую сторону. Словно бы болезнь, каждый раз, с каждым новым приступом, вырывала кусок из её личности. Вскоре лечение перестало помогать совсем. Вика находилась уже в постоянном психозе. Тут до её папаши начало, что -то доходить. Он кажется всё — таки понял, что его дочь страдает серьёзной психической болезнью. Он начал суетится, даже достал по блату импортный нейролептик галоперидол, для лечения Вики, но было поздно. Бред преследования у неё сменился бредом величия, её психика начала стремительно разваливаться. От прежней Вики почти нечего не осталось. Даже не почти, а совсем не осталось. Она стала утверждать, что она является женой великого короля ночи и звёзд — повелителя всей вселенной, что силой своей мысли она способна заставить извергаться вулканы и так далее. Тогда же она начала бродить по окрестностям, собирать всякую дрянь и тащить её домой. В общем у неё начало стремительно развиваться шизофреническое слабоумие. Для её папаши это стало страшным ударом. Как же! Он растил дочку- гения. А в итоге получил слабоумную! В начале он бегал по психиатрам, доставал по блату лекарства, но когда понял, что всё это бесполезно и его дочь не вылечить, начал буквально разваливаться на глазах. Ещё бы! Делу всей его жизни наступил полный конец! За год, по словам матери Вики он постарел лет на пять Потом у него произошёл первый инсульт пока небольшой, а потом трахнул по серьёзнее. Раз, утром он свалился на кухне и умер уже в Скорой Помощи. Вика уже никак не отреагировала на смерть отца. Она вообще уже ни на что не реагировала. Только устраивала страшные скандалы если мать или брат пытались выбросить хлам которой она тащила с улицы в свою комнату. В общем она превратилась в ту безумную тётку одетую в совершенно грязные лохмотья которую я встретила однажды на улице.
Варвара замолчала, закончив свой рассказ.
— А, какие причины этой самой шизофрении? — спросил я её.
— К сожалению этиология шизофрении до сих пор мрак, мрачный. Сейчас появилась так называемая дофаминовая гипотеза этиологии шизофрении. Знаешь дофамин это…
Я услышав эти умные термины замахал руками.
— Не надо, не надо. Все эти дофамины и прочее для меня тьма египетская. Я не об этом. Ты твердо решила лечить свою подругу?
— Да. Твёрдо. По крайней мере попробую это. Знаешь эта самая жизненная энергия подключаться к которой научил меня ты, очень классная штука. Мне кажется при её помощи мне удастся вернуть Вике разум.
— А, кто -то упрекал меня совсем недавно, что я использовал Бируту в качестве лабораторной мыши. Сейчас же тоже самое хочет сделать со своей подругой.
