Далее я сказал Варваре:

— Так, хватаем этого гаврика под мышки и тащим во двор. Поняла?

Варвара в ответ лишь безмолвно закивала головой.

Втащив Остапа во двор, и бросив его рядом с Громилой ( при этом я подумал, что на моё счастье состав банды ограничивается тремя людьми. Иначе, если бы был четвёртый, и у него был бы ствол, то он запросто положил меня прямо здесь во дворе). Далее я связал верёвкой руки Громилы.

— Он, что ранен? — спросила Варвара приглядевшись к лежащему бандиту.

— Ранен.

— Но ему надо оказать первую помощь!

— Вот ты и окажешь. Если гражданин окажется разговорчивым и будет вести себя правильно. Но пока он, что -то ведёт себя полностью противоположным образом. Эй Громила! — и я заехал бандиту ногой в бок,- слышь, я тебе целого лепилу доставил! Будешь хорошо себя вести, он тебе всё перевяжет. Усёк, Громила?

Но Громила предпочёл промолчать. До меня доносилось лишь его тяжёлое и хриплое дыхание.

Держа в руке пистолет (Варвара вздрогнула увидев его), я по ступенькам поднялся на крыльцо и осторожно приоткрыл дверь. На террасе никого не наблюдалось. Я подошёл к входной двери осторожно приоткрыл её и рывком переместился в прихожую. Снова пусто. Слева и справа от прихожей располагались жилые комнаты. Дверь одной из них была приоткрыта. Я внимательно прислушался. Во всём доме царила полная тишина. На цыпочках я подошёл к приоткрытой двери, ещё раз прислушался и рванув дверь на себя прыжком влетел во внутрь.

В комнате было пусто. Посредине стоял стол, на котором находилась полная окурков хрустальная пепельница. Под потолком плавали клубы сизого табачного дыма. Видимо Громила ожидая своих подельников, коротал время за курением сигарет. В углу я заприметил тумбочку со стоящим на ней телефоном. Подойдя к нему, я снял трубку поднёс её к уху и удовлетворённо хмыкнул услышав длинный гудок. Всё — таки оказаться в доме с установленным в нём телефоном, было большой удачей.

Быстро осмотрев другие помещения дома (вторую комнату и кухню) и так же не найдя в них ни одной живой души, я вернулся во двор.

Оказавшись во дворе я увидел, что Варвара сидя на корточках низко наклонилась над Громилой. Услышав мои шаги она подняла голову и сказала:

— Андрей, его надо немедленно в больницу! У него сквозное пулевое ранение, возможно задето правое лёгкое и,что самое опасное это сильное кровотечение. Я конечно попробую остановить его, но у меня вряд ли это получится. Это ты ранил его?

Я ничего не сказал Варваре и пройдя ещё пару шагов наткнулся на валяющийся на земле пистолет Громилы. Это был «Вальтер». Нагнувшись я поднял его и сунул себе в карман.

— Ты меня слышишь, Андрей? — вновь донёсся до меня голос Варвары.

— Слышу. Прекрасно слышу. Значит так. Сейчас берём вот этого, — и я указал на Остапа,- и переносим его вдвоём в дом. Поняла? Только подожди я ему ещё ноги покрепче свяжу.

— Андрей,- возмущённым голосом произнесла Варвара, — сначала в дом надо перенести раненого. Я должна оказать ему первую помощь!

Никак не реагируя на слова Варвары я вернулся назад к «Волге» вытащил из багажника моток верёвки, вновь отрезал от него кусок побольше и вернувшись во двор, крепко связал ноги Остапа. Затем не взирая на возмущённые крики Варвары коротко бросил ей:

— Что стоишь? Давай — потащили.

Варвара с возмущённым видом постояла ещё с минуту, а затем видимо поняв, что у неё нет другого выбора, присоединилась ко мне.

Мы втащили связанного Остапа в большую комнату, посадили на пол привалив к стене. Он уже более или менее пришёл в себя и хотя не произнёс за всё то время, что мы его тащили ни единого слова. Но тем не менее его глаза уже обрели осмысленное выражение.

Вернувшись на улицу, я поднял валявшийся возле забора портфель и войдя в дом открыл его. Увидел, что портфель был набит пачками денег в банковской упаковке. Сколько их было определить на глазок я естественно не мог, но очевидно, что сумма была очень значительная. Это без сомнения был выкуп за Надю.

— Так, теперь второй,- сказал я Варваре.

С Громилой пришлось повозится. Всё — таки он был значительно здоровее Остапа. Всё же наконец мы втащили его в дом и положили на пол в той же комнате, что и Остапа.

— Так, — сказал я после этого Варваре, — теперь ты отгонишь обе машины за дом. От чужих глаз подальше. На, ключи от «Волги». Поняла?

— Андрей, — начала было возмущаться она,- этому человеку нужна срочная помощь. Иначе он истечёт кровью!

— Варвара, не заставляй меня повторять, иди и делай то о чём я прошу тебя!

Варвара помедлила ещё немного, затем взяла у меня ключи от «Волги» и вышла на улицу. Скоро оттуда послушался звук заработавшего автомобильного мотора.

Прислушавшись к нему, я удовлетворённо хмыкнул, затем присел на корточки возле Громилы и произнёс:

— Ну,что, урка, поговорим?

Громила сделал вид, что не слышит меня. Я подождал ещё немного, встал с корточек и сильно ударил его ниже правого плеча, целя прямо по ране.

— А-а- а,- завопил Громила.- сволочь, мусор, — и он грязно за матерился.

Я опять переместился на корточки и глядя бандиту прямо в глаза спросил его:

— Хочешь, добавки? Если не хочешь, говори, где девушка. Ну! Я жду.

Громила продолжал молчать, он лишь матерился сквозь зубы. Я подождал ещё немного и пожав плечами сказал ему:

— Ладно. По — хорошему как я вижу мы не хотим. Что же будем по — плохому.

Я вытащил нож, нажал кнопку (из рукоятки с щелчком выскочило лезвие) и схватив одной рукой Громилу за ухо, второй в которой был зажат нож, резанул его мочку.

— Сука, мусор! Ты ответишь за свой беспредел! — вновь завопил бандит.

— Ну, что режем целиком? — ласковым голосом осведомился я,- или всё — таки начнём говорить?

Громила с ненавистью поглядел на меня и сказал:

— В соседней комнате она. В подполе. Дверца там есть. Закрыта на замок.

— Ключ где?

— У меня в левом кармане.

Я залез в левый карман к Громиле и вытащил оттуда ключ. Похлопав бандита по левой щеке я сказал ему:

— Ну вот и хорошо. Сразу бы так. И чего кобенился? Только ухо повредил себе.

В этот момент в комнату вошла Варвара.

— Так, Варюх, занимайся клиентом, а я пошёл Надю выручать. Товарищ наконец -то сподобился рассказать мне, где они её держат.

— Где? — спросила меня Варвара.

— Да здесь же. В этом доме. В подполе.

— А, что это у него с ухом? — вновь спросила меня Варвара,- вроде когда я уходила с ушами у него был полный порядок.

— Так. Небольшая производственная травма. Ладно перевязывай его, делай с ним, что хочешь. Только осторожнее. Поняла?

Войдя в соседнюю комнату, я включил свет и оглядевшись сразу же заметил крышку погреба закрытую на здоровенный амбарный замок. Точно такой же погреб ( или подпол) я видел и в доме своего прадеда.

Открыв замок и откинув крышку я лёг на живот и сунул голову вниз. Первое, что ощутил я — это был густой спёртый воздух, стоявший в подполе, спёртый настолько, что казалось в нём не осталось ни грамма кислорода.

Поморщившись от вновь подступившей головной боли, я всмотрелся в темноту погреба и крикнул:

— Надя! Надежда!

Ответом мне была полная тишина. Подождав ещё немного я повторил свой зов и когда после него прислушался вновь, то явственно услышал тихий стон.

Я всмотрелся по внимательнее вниз и убедившись, что подвал в принципе не глубокий ( не больше человеческого роста), прыгнул вниз.

Оказавшись внизу я вытащил из кармана куртки прихваченный мною из соседней комнаты фонарик, включил его и начал ощупывать лучиком света углы подвала. И почти сразу в одном из углов я заметил сидящую на земле скорченную человеческую фигуру.

Это была Надя Лернер. Бандиты связали её, заткнули рот кляпом и оставили в этом подвале, вытащив наружу лестницу. Подойдя к девушке я вытащил из её рта кляп ( какую-то грязную тряпку) и осветил фонариком её лицо. Оно было перепачкано грязью и засохшей кровью Как я успел заметить у Нади довольно прилично была рассечена левая бровь, и разбита нижняя губа.