— Думаю пока им будет не до меня, и не до этого портфеля. А вот, что произойдёт потом, неясно. Конечно Мансуров может и плюнуть на эти деньги и больше не связываться со мной, а возможно всё же попытается снова вытащить их у меня.

— Но у тебя же их нет! — воскликнула Варвара.

— Да- нет. Но похоже Мансуров никак не может поверить в это. В его голову не может уложится, как это человек имел на руках такую сумму, имел полную возможность зажилить её и не воспользовался таким шансом. Понимаешь такие люди всех меряют по себе. Иной способ мышления для них совершенно недоступен и непостижим. А если, товарищ полковник, закусит удила, то можно ждать чего угодно. Например, что он попробует определить меня в тюремную камеру, что бы уже там иметь полную возможность выбить из меня эти триста тысяч.

— Ты совершенно спокойно рассказываешь мне какие-то ужасные вещи,- произнесла потрясённым тоном Варвара,- нет, я конечно понимаю, что в милиции служат далеко не ангелы, но то, что ты мне сейчас поведал, для меня выходит за все рамки. Полковник милиции, создал самую настоящую банду из своих подчинённых и уголовников. Я даже представить себе такого раньше не могла!

— ОПГ

— Что?

— ОПГ. Организованную преступную группу. Для моего времени из которого я явился сюда совершенно банальный сюжет. В двадцать первом веке такие банды будут курировать не только менты, но и чекисты. И таких ОПГ будет тьма — тьмущая. А сейчас это пока только первые ростки. Тут понимаешь ещё вот какая штука намечается. С точки зрения Мансурова я представляю для него очень большую опасность. Кто я такой? Откуда узнал о похищении Нади Лернер, причём во всех подробностях? А после того, что произошло сегодня он будет желать встретится со мной ещё сильнее. Так, что дело не в одних только деньгах.

— Значит тебе надо скрыться.

— Это не так -то просто. Во — первых, потому, что эти люди очень хорошо умеют искать, а у них на руках все данные обо мне. А во- вторых, скрыться вдвоём значительно труднее чем одному. Один я бы ещё попробовал ударится в бега. А вот в вдвоём пожалуй не решусь. Так для себя я возможно бы попытался достать новые документы, да и к тому же я не успел особенно наследить здесь в этом времени, но вот с тобой будет всё слишком сложно, если вообще возможно.

— Ну, а причём здесь я, скажи на милость?

— Ну включи соображалку! Они знают о тебе, знают о наших отношениях. В случае чего ты и прекрасная приманка для меня и так же средство давления.

— Я думаю они не посмеют тронуть меня. Не забывай кто я. Вернее из какой семьи происхожу. Помимо того, что мой родной дед — академик, мой отец работает на военных.

— Ну, Варвара, ну, что ты городишь! Дед, отец! В один прекрасный день ты просто — напросто исчезнешь и исчезнешь бесследно! И никакие связи ни твоего отца, ни твоего деда ни помогут отыскать тебя! Так кстати уже произошло. Ну или должно произойти.

— У нас,что Чикаго? По моему ты всё слишком преувеличиваешь.

В ответ я мог только закатить глаза к потолку. Конечно как объяснить человеку воспитанному на «Дяде Стёпе», «Анискине», и «Следствии ведут знатоки», что книжки и фильмы подчас даже талантливые, могут очень сильно расходятся с реальной жизнью. Для этого надо иметь тот жизненный опыт который имел я и не имела ( вернее пока не имела Варвара).

— Ладно не буду тратить время и убеждать тебя,- сказал я Варваре,- думаю, что ты скоро сама убедишься в моей правоте. Прошу тебя только об одном. Во всём, что касается вопросов нашей безопасности ты будешь беспрекословно слушаться меня. Идёт?

Идёт, идёт. Не идёт только то, что я никак не смогу в случае чего составить тебе кампанию. Ты человек вольный, в любой момент можешь уехать хоть на Дальний Восток, хоть в Среднюю Азию, а я как тебе известно, работаю. И никто с работы меня не отпустит. Моего шефа ты уже видел.

Я зевнул и сказал:

— Ладно я понял тебя. Думаю, что всё же в самые ближайшие дни нам ничего не угрожает. А том будет видно. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Сказать то я сказал, но от этих слов на душе спокойнее у меня не стало. Было совершенно понятно, что я заимел очень опасного врага, причём с очень большими возможностями. При мысли об этом становилось очень досадно. Вновь как и в 2013 году я влип в очень неприятную историю. Причём сделать умудрился это не один. Из — за моей глупости в очень серьёзной опасности оказалась и Варвара, причём ситуация осложнялась тем, что она не осознавала до конца этой самой опасности и её размеров.

Кое -как поужинав ( и у меня и у Варвары пропал аппетит) мы легли спать. Однако оказавшись в постели, я несмотря на всё пережитое, несмотря на всю свою усталость так и не мог заснуть. Сна не было, как говорится ни в одном глазу. Лёжа я перебирал в голове один за другим возможные варианты своих действий которые позволили бы хотя бы на время выйти нам из под нависшей над нами серьёзной угрозы. И если в самые ближайшие дни я не ожидал никаких действий со стороны Мансурова и его кодлы, то надежд на то, что они и в дальнейшем они оставят нас в покое почти не было. Слишком уж большую опасность представлял я для них. И дело тут было уже не в деньгах (вернее не только в них). А при всём этом Варвара была моим слабым местом, через которое эти мерзавцы запросто могли попытаться достать меня. А она пока совершенно не понимала всей серьёзности ситуации, что в общем -то не удивляло меня. Варвара была типичным советским человеком, выросшим и ведущим свою жизнь с ощущением ложной безопасности и безоговорочном доверии к государственной пропаганде. Единственным оптимальным вариантом действий на мой взгляд был бы отъезд из Москвы, на время, куда — ни будь подальше для того, чтобы попытаться отсидеться где — ни будь в провинции в расчёте на то, что мои новые враги подзабудут о нас. В принципе для меня лично такой отъезд был бы элементарным делом. Для меня да. Но не для Варвары.

Я проснулся утром с головной болью и плохим настроением. Подумав я решил сегодня же связаться с Леренером в расчёте на то, что Яков Семёнович поможет найти мне наилучший вариант действий, который бы помог бы нам выйти из под намечавшегося удара со стороны Мансурова и его шайки.

Вечером я позвонил Лернеру и договорился с ним о встрече в самое ближайшее время. Яков Семёнович подумал и предложил мне встретится с ним завтра в шесть часов вечера на старом месте, возле станции метро «Белорусская».

В условленное время я был уже у входа на станцию метро «Белорусская». Подойдя к знакомой машине я открыл дверцу и залез во внутрь. Поздоровавшись с Лернером я вкратце известил его о том, что случилось со мной за последние дни.

Яков Семёнович внимательно выслушал меня и задумчиво сказал:

— Что же это было вполне ожидаемо. Мансуров и его шайка так просто не оставят вас. И вы правы дело не только в деньгах. Хотя деньги тоже очень интересуют Мансурова. Что же вы предполагаете предпринять, Андрей?

— Я так полагаю, что в самое ближайшее время Мансурову будет не до меня. А вот потом… Потом он наверняка всё — таки вспомнит обо мне. Я полагаю, что наилучшим для меня способом будет покинуть Москву на какое -то время.

— Наверное это разумно,- ответил мне Яков Семёнович, — но скажите мне, Андрей, а куда собственно вы хотите уехать?

В ответ я лишь пожал плечами.

— Об этом я ещё не думал.

— Знаете я наверное попытаюсь помочь вам. Только вам придется уехать очень далеко. В Сибирь.

В ответ я усмехнулся.

— Ну это не страшно. Всё — таки я сам родом из Сибири.

— Да я помню. Кажется из Красноярска?

— Да — это так.

— Правда я предлагаю съездить вам немного подальше. В Байкальск.

— А,что там в Байкальске?

— В Байкальске?В Байкальске живёт один мой хороший знакомый. Сергей Валентинович Родин. Начальник тамошнего областного Главторга. Очень и очень неплохой человек.