Черт! Еще и этого не хватало. Мало у меня проблем? Почему все валится в одно время? Ощущение было такое, что хотелось просто опустить руки и разреветься. Но я не имела права.

Уже догадывалась, о чем он хотел поговорить. И не могла проигнорировать это. Однако как же не вовремя!

«Давай не сегодня, пожалуйста», — написала я.

«Ок. Тогда через пару дней встретимся в суде».

Я сделала глубокий вдох и медленный выдох. Что ж. Будем решать проблемы по степени их срочности. Разговор с Сашей подождет еще пару часов.

«Я приеду», — набрала ответ и ввела точный адрес в навигатор. По центру города я ездила не очень уверенно.

И снова дверь. Только сейчас я находилась не на курорте, однако тоже в отеле. На этот раз я почти сразу постучала, подойдя к нужной комнате.

Миша открыл тут же.

— Проходи, — бросил он мне и пошел вглубь номера.

— Привет, — сказала тихо, на что он ничего не ответил.

Злился. Я поняла это сразу. Что-то такое… недоброе висело в воздухе.

— Чай, кофе, вода? — все же проявил он гостеприимство, хотя я была уверена, что это простая вежливость, не более.

— Нет, спасибо. У меня мало времени, давай сразу к делу.

Я старалась говорить как можно более сухо, понимая, что этого человека потеряла навсегда. Он не поверит, будто я не знала о том, что он отец Ярослава. Так зачем же унижаться?

Жизнь стремительно менялась, и я не понимала, что произойдет в следующий момент. Все эти годы я хотя и как будто находилась не в своей тарелке, но у меня была какая-то уверенность в почве под ногами, а теперь я ее потеряла и просто падала в пропасть. Голова разрывалась от всего, что произошло за последнюю неделю. Для одного человека это слишком.

— Я хочу сделать тест ДНК на отцовство. Если же ты откажешь мне в этом, буду добиваться через суд.

— Родинка вряд ли послужит существенным доказательством для того, чтобы меня вынудили дать разрешение на этот тест.

Я не хотела так говорить, но его враждебный тон заставил меня выставить колючки.

— Одна родинка нет, но на сайте вокзала в моем личном кабинете сохранился электронный билет. Я смогу подтвердить, что в то время находился в городе. У нас куча знакомых, которые также подтвердят, что мы с тобой встречались. Опять же: сохранились переписки в мессенджере романтического характера. Все это послужит весомыми доказательствами для того, чтобы суд назначил экспертизу.

Я не могла говорить. Отвернулась от Миши и поискала взглядом, куда можно сесть, потому что ноги почти не держали. Подошла к небольшому дивану и тяжело, словно столетняя старуха, опустилась на него.

Наверное, мне нужно было думать совершенно о другом. Например, о том, что жизнь рушится у меня на глазах. Я как будто держала в руках песок, изо всех сил стараясь, чтобы он не просыпался, но он все равно утекал сквозь пальцы. Однако в голове вертелась единственная мысль: он сохранил наши переписки.

Могла ли я когда-то подумать, что человек, который был для меня целой вселенной, всем миром, будет смотреть на меня вот так? Осуждающе, разочарованно, враждебно.

— Незачем такие сложности, я дам разрешение на тест, — подала голос еле слышно.

Если бы не Саша, даже и тест не понадобился бы. Я просто разрешила бы Мише видеться с сыном, но знала, что муж этого не допустит, поэтому ему нельзя ни о чем знать, пока Миша не получит разрешение суда на совместную опеку. Да, супруг будет в ярости. Не знаю, что меня ждет в этом случае, но теперь уже неважно. Я и так слишком много ошибок совершила, пора их исправлять.

— Что ты сказала? — Миша повернулся ко мне всем корпусом и даже подошел ближе.

— Я сказала, что дам разрешение на тест, — устало повторила. — Только мой муж не должен знать ни о чем, по крайней мере, до тех пор, пока ты не подашь документы в суд на совместную опеку. А лучше — пока не получишь разрешение на руки, если это будет возможно, учитывая, что юридически именно мой муж — отец Ярослава.

Миша подошел к графину с янтарной жидкостью в баре, налил себе четверть бокала и опрокинул в себя одним махом. Никогда раньше не замечала за ним такого. Нет, раньше такого точно не было. Может, не мне одной все это время приходилось трудно…

Я поднялась с таким же усилием, как и села, и направилась к выходу.

— Давай завтра утром сделаем это, выбери клинику и пришли мне адрес. Не будем тянуть.

Уже взялась за ручку двери, когда Миша вмиг оказался рядом и тоже схватился за ручку, не дав мне на нее надавить. Наши ладони соприкоснулись, и это ощущалось подобно электричеству. Попыталась убрать кисть, но он не позволил, мягко удерживая.

— Зачем ты это делаешь?

— Делаю что? — искренне не поняла я.

— Помогаешь мне. Здесь какой-то подвох? Ты хочешь притупить мою бдительность и снова обмануть?

— С-снова? — смотрела в его небесные глаза и не могла поверить, что несколько лет прошло. А ощущение было такое, будто мы расстались неделю назад.

— Не строй из себя дуру, Настя! — он повысил голос, чуть сжав мою ладонь своей.

Хотела что-то сказать, но не знала что. Какая же идиотская ситуация! Как в дешевой мелодраме!

Я всхлипнула и истерически хохотнула. Не смогла сдержаться. Отдернула руку и, продолжая смеяться, подошла к бару, плеснув себе из того же графина, что и несколькими минутами раньше — Миша. Выпила, даже не скривившись. В груди бушевал огонь, и жар от напитка я просто на его фоне не заметила.

Я смеялась и смеялась, не в силах остановиться. Запрокинула голову к потолку, чувствуя, как от смеха текут слезы, но ничего с этим не могла поделать. Смеялась, пока не начала задыхаться от недостатка воздуха. Все это время Миша смотрел на меня с подозрительностью и недоумением. А потом подошел и хорошенько встряхнул за плечи. У меня даже челюсти клацнули.

Смех как рукой сняло. Я смотрела на него. Вглядывалась, не замечая слез, которые все еще чертили по щекам мокрые дорожки.

— Что с тобой? — спросил он крайне серьезно. Возможно, сомневался в моей вменяемости. Да что он! Я уже сама сомневалась в своей нормальности. Слишком много всего. Я не вывожу. Не справляюсь.

— Смешную шутку вспомнила, — не отводя взгляд от двух голубых омутов, в которые меня затягивало с головой, прошептала с горечью.

— Поделись, чтобы я тоже посмеялся, — Миша всматривался в мое лицо, будто там мог найти ответы на все вопросы. Его глаза бегали от моих глаз к носу, по щекам и губам, а потом он снова возвращался к глазам. Когда он в очередной раз посмотрел на губы, я непроизвольно их облизнула, ощущая, насколько они пересохли. Он сжал челюсти и сглотнул. Кажется, тоже непроизвольно. Руки его все еще сжимали мои плечи. Только сейчас я поняла, насколько его ладони горячие. Как будто у него лихорадка. Я видела, как быстро-быстро бьется жилка на его шее. Сердце не должно так биться. Слишком стремительно. Мне стало очень жарко, я дышала рвано и часто.

— Шутка в том, что я никогда тебе не врала, — я шептала, потому что не доверяла голосу. — Предала — да, но не врала.

Это признание его озадачило. Он нахмурился.

— Не понимаю, — сказал он хрипло, как бывало в очень интимные моменты.

— И не нужно, ты мне все равно не поверишь. Отпусти меня…

Я могла бы сделать лишь шаг и освободиться, но на это не хватало воли. Чувствовала себя кроликом, который попал в кольца удава. Змея обвивается вокруг него, а он только и может, что смотреть в глаза неизбежности. Моей неизбежностью был Миша.

— Если бы я только мог… — прохрипел он. — Если бы только мог…

Он сделал еще один шаг ко мне, приблизившись вплотную. Его руки медленно поползли по моим плечам к ключицам, а затем — к шее, я высоко запрокинула голову, полностью обнажая перед ним горло, став совсем беззащитной. Прикрыла глаза и представила, как было бы просто умереть в его горячих руках, пусть только крепче сожмет, а я даже не буду вырываться… Из-под прикрытых век потекли слезы, которые стекали теперь по вискам, направляясь к ушам. Как я устала быть сильной! Как устала держаться на плаву… Смертельно. Руки Миши продолжили путь вверх. Он держал лодочками ладоней мою голову, большими пальцами гладя мои щеки. Палец прошелся по приоткрытым губам, я всхлипнула и слегка прикусила его.