Музыканты заиграли всем знакомую мелодию, а гости подхватили песню: «С днем рождения тебя!» Мне оставалось только стоять и улыбаться, пока Саша задул свечу.

— А пока торт режут, я хотел бы сказать несколько слов, — обратился он ко всем гостям.

Музыка затихла. Собравшиеся принялись подходить к середине террасы со всех ее концов. Я увидела Лену и тоже подошла к ней, думая, что это отличный момент: послушать, что скажет именинник, попрощаться и уйти.

— Как ты? — почти одними губами прошептала младшая.

— Нормально, — так же тихо ответила ей.

— Вы сегодня пожелали мне много хорошего, — улыбнулся молодой человек. — И я надеюсь, это было искренне, потому что сюда я позвал только своих самых близких друзей.

В это мне не верилось. Не может у человека быть почти три десятка друзей. Тем более — у Саши. Но если он так сказал, значит, это для чего-то было ему нужно. Он никогда не делал ничего просто так.

— Но один человек из здесь присутствующих сделал мне совершенно особенный подарок, — продолжил с улыбкой Саша. После этого я уже немного напряглась, а когда он произнес следующие слова, и вовсе захотела скрыться, провалиться сквозь землю: — Настюша, можно попросить тебя ко мне подойти?

При этом хозяин вечера протянул руку, чтобы я уж наверняка поняла, что он обращается именно ко мне. Сердце тревожно забилось. Не к добру это, не к добру…

Недоверчиво глядя на него, все же подала ему кисть. Он притянул меня к себе, попутно поцеловав тыльную сторону ладони, как это сделал Вячеслав Сергеевич при знакомстве. Кстати, тот стоял совсем рядом с нами, одной рукой приобняв жену за талию, а в другой держа бокал.

— Я хочу поделиться с вами своей радостью!

— О чем ты? — зашипела ему на ухо. Но Саша сделал вид, что не расслышал меня. Он набрал в грудь воздуха и заговорил.

— Так символично, что именно в сегодня, в двадцать шестой день рождения, я узнал, что скоро стану отцом! — Саша крепко держал меня за талию, иначе после этих слов я точно убежала бы. Даже дернулась, но он не позволил двинуться, продолжая лучезарно улыбаться.

После небольшой немой паузы гости разразились аплодисментами и громкими поздравлениями. А я стояла и смотрела только на сестру. И если ее лицо сейчас отражало мое выражение, то я стояла как громом пораженная. Как он мог без моего ведома вот так всем рассказать?! Я еще даже не решила, оставлю ли этого ребенка! Не то чтобы я думала об аборте, но все же должна была иметь право выбора, а он как будто его у меня отнял! Я уже набрала в легкие воздух, чтобы высказать ему все, что о нем думаю, как Саша сделал то, что повергло меня в шок окончательно.

Он аккуратно отпустил меня, убедившись, что прямо в тот момент я не сорвусь с места и не убегу, отошел на шаг и встал передо мной на одно колено.

— Прости, это так спонтанно, я не успел купить кольцо, но обещаю, что завтра куплю тебе любое, какое только захочешь! Настенька, любовь моя, окажи мне честь и стань моей женой и хозяйкой всего, что я имею, включая мое сердце!

Я стояла оглушенная, пораженная, а он держал меня за руку. Мне казалось, что все это не по-настоящему, что это не со мной происходит. Этого всего просто быть не может.

Слышала шепот гостей, их нетерпеливые подсказки из разряда: «скажи да» и «соглашайся». Повернула голову к Лене, как бы ища совета или подсказки, но сестра пребывала в таком же недоумении, как и я.

Саша загнал меня в угол. Окончательно и бесповоротно. Я снова посмотрела на него.

— Связаны крепче любовных и семейных уз, помнишь? — прошептал он так тихо, что, кроме меня, его никто не слышал.

— Д-да, — кивнула я на его последний вопрос.

Но гости приняли этот ответ за согласие стать его женой. Все разразились дружными криками и поздравлениями. Счастливый Саша поднялся и прижал меня к себе, впрочем, даже не пытаясь поцеловать. К нам подходили люди, они жали имениннику руку, трогали меня за плечо или похлопывали по спине, а я в это время вообще почти ничего не соображала. В голове шумело. Вместо мозга — какая-то каша, жижа, которая совершенно была не способна анализировать ситуацию.

Моя жизнь перестала принадлежать мне — только это я понимала.

***

Я лежала на нагретом солнцем шезлонге из натурального ротанга, слушая, как недалеко от меня шумят волны. Словно море делало медленный вдох и выдох. Вдох и выдох. Как на медитации, которые я полюбила в последнее время. Они помогали не сойти с ума.

Краем уха слышала, как муж, чей шезлонг стоял рядом, говорил по телефону. Старалась не вдумываться. Я вообще держалась от дел Саши как можно дальше, не вникая в подробности, однако смысл разговора волей-неволей уловила.

Саша был раздражен. Еще бы. Мы только три дня как прилетели и собирались пробыть на курорте еще одиннадцать дней. Но что-то, видимо, пошло не по плану.

— Мне придется вернуться, — посмотрел он на меня, когда закончил разговор.

— Вячеслав Сергеевич звонил? — повернула голову к супругу.

— Да, возникли непредвиденные трудности, — он выругался и, поднявшись, пошел к воде. — Если быстро решу вопросы, вернусь еще на пару дней, — сказал он мне, не оборачиваясь.

За те три года, которые мы провели вместе, Вячеслав Сергеевич и Варвара стали для меня почти семьей. Я пыталась искать в старшем партнере Саши замашки бандита, пыталась не сближаться с этой семьей, но ничего не получалось. Они все были очень интеллигентными людьми. Если старший партнер Саши и занимался чем-то противозаконным, уличить в этом его я не смогла бы. Лена сильно сдружилась с Олесей, особенно когда она поступила на тот же факультет, на котором училась сестра. Мы часто гостили у них в особняке, иногда ездили вместе отдыхать, проводили вместе праздники. И я видела, что Вячеслав и Варвара искренне любят не только Сашу, но и меня. Уж не знаю, как так получилось, но они стали мне почти как родители и уж точно ближе самого мужа, хотя на людях мы выглядели довольно счастливой семейной парой.

Настоящий брак у меня не сложился. Все случилось так, как и хотел Саша: пышная свадьба, о которой даже в новостях писали, красивая жизнь, но, к сожалению, только напоказ. Каждый раз, когда я готова была закончить весь этот фарс, Саша, словно удав, захвативший жертву, напоминал мне, что мы связаны крепче, чем любовными или семейными узами.

Я любила сестру и меньше всего на свете хотела, чтобы у нее были хоть какие-то неприятности, но иногда по ночам, когда я ревела в подушку, вспоминая счастливые дни, проведенные с Мишей, становилось невероятно жаль себя от несправедливости, что я расплачиваюсь за чужие грехи. Однако я продолжала тянуть этот крест.

— Давай покажем мамочке, какой ты нашел камушек! — раздалось сбоку от меня.

Я повернулась и улыбнулась малышу, который бежал ко мне, утопая в белом песке ножками.

— Мама! Смаи! — сын раскрыл ладошку, в которой лежал прозрачный, отшлифованный волнами, кусочек стекла, ставший гладким.

— Ого-о! — воскликнула я, взяв его на руки. — Ты нашел пиратские сокровища?

— Не-е, — захохотал сынок. — Этя мое!

— Марина, ты можешь сходить пообедать, — улыбнулась я няне, с которой мы приехали на отдых. — Я сама поиграю с Яриком.

Девушка улыбнулась и кивнула:

— Я быстренько!

Марина была моего возраста, невысокая, темноволосая и пухленькая, но эта полнота ей чрезвычайно шла. Саша нанял ее мне в помощь почти с самого рождения ребенка, поэтому она уже тоже была как член семьи. Удивительно, насколько я могла привязываться к окружающим меня людям, но только не к самому мужу.

Та первая ночь в особняке Вячеслава Сергеевича стала для нас последней. Беременность протекала не слишком гладко, а после родов у меня возникли некоторые проблемы по женской части. Саша не настаивал на близости, хотя я видела, как он пожирает меня взглядом. Видела, что его это злит, но он старался не вымещать раздражение на мне. Что ж, хотя бы за это я была ему благодарна. Конечно, все проблемы со здоровьем я уже давно решила. Однако мужа к себе подпустить больше не могла. Он отнял у меня мою жизнь, но я так с этим и не смирилась до конца.