— Ты уверена? – его голос звучал хрипло, в нём слышалась внутренняя борьба между желанием и уважением к её выбору.

В ответ Ника провела ладонью по его щеке, ощущая лёгкую щетину. Её пальцы скользнули ниже, к воротнику рубашки, медленно расстёгивая пуговицы одну за другой. В этом жесте было столько уверенности, что он замер, позволяя ей вести.

Когда их тела наконец соприкоснулись без преград, Ника ахнула - его кожа была горячей, несмотря на прохладу комнаты. Каждое прикосновение рождало новые ощущения: губы на шее, руки на талии, колени, осторожно раздвигающие её бёдра.

Он не торопился, исследуя каждый изгиб её тела с почти научной тщательностью. Когда его пальцы нашли особенно чувствительное место у неё на спине, Ника невольно выгнулась, и он запомнил эту реакцию, повторив движение снова.

В моменты, когда страсть грозила перехлестнуть через край, он замедлялся, переводя дух, давая им обоим время осознать происходящее. Его дыхание было неровным, капли пота стекали по вискам, но в глазах читалась не только страсть – там была какая-то новая, незнакомая Нике нежность.

Когда они наконец соединились, Ника закусила губу, ощущая, как всё её тело наполняется теплом. Он начал двигаться медленно, внимательно следя за её реакцией. Каждый толчок, каждый вздох, каждое движение - всё было частью их немого диалога.

В последний момент, когда волна наслаждения накрыла её с головой, он прижал её к себе так крепко, что ей стало трудно дышать. Но именно в этом объятии, в этом почти болезненном слиянии Ника почувствовала что-то большее, чем просто физическую близость – ощущение, что она наконец-то нашла то, чего не осознавала, что искала все эти годы.

Когда страсть улеглась, он не отпустил её, продолжая держать в объятиях. Его пальцы рассеянно чертили круги на её плече, а губы время от времени касались виска. За окном шумело море, и этот звук смешивался с их дыханием, создавая странное ощущение уюта и защищённости.

Ника закрыла глаза, прислушиваясь к стуку его сердца под щекой. В этот момент она поняла, что больше не хочет убегать.

Возвращение в Москву было стремительным, как побег, только наоборот. Фараон лично сопровождал Нику до машины отца, пообещав встретиться вечером. Но уже тогда что-то казалось… подозрительным.

Отец улыбался.

Не просто улыбался — а так, будто только что провернул многоходовку в шахматах и уже предвкушал мат.

— Пап, — Ника сузила глаза, — ты что-то замышляешь.

— Я? — он прижал руку к груди с театральным ужасом. — Дочь, как ты

можешь

!

— Потому что ты так улыбаешься, только когда подписываешь контракты с особенно хитрыми партнёрами.

Отец закашлялся, внезапно заинтересовавшись видом за окном.

А потом начался

ад

.

Света пропала.

Вообще. Полностью. Ни звонков, ни сообщений, ни даже сторис с утра до вечера — будто её поглотила чёрная дыра.

— Может, её тоже похитили? — пробормотала Ника, но тут же отмела мысль. Света скорее сама кого-нибудь похитила бы.

А потом пришли посылки.

Три коробки. Большие, чёрные, с золотыми лентами — такие, от которых у любой женщины замирает сердце.

Первая: вечернее платье. Не просто красивое —

убийственное

. Тончайший шёлк цвета тёмного вина, с открытой спиной и едва заметной вышивкой, которая переливалась при свете, как звёзды.

— Охренеть, — вырвалось у Ники.

Вторая: туфли. Высокие, изящные, с тонкими ремешками — те самые, о которых она когда-то случайно обмолвилась, что мечтает о таких.

Третья: украшения. Серьги с рубинами, подходящие идеально к платью.

— Ладно, — Ника уставилась на зеркало. — Это уже не просто внимание. Это…

СМС пришло ровно в тот момент, когда она дорисовывала в голове мысль.

"21:00. Посёлок "Золотые сосны", дом 7. Не опаздывай."

Подписано не было. Но и не нужно.

— Пап? — Ника вышла из комнаты, но в гостиной было пусто.

Только записка на столе:

"Ушёл на встречу. Всё будет хорошо. Не дерись".

— Что значит

"не дерись"

?! — она скомкала бумагу. — С кем я там, вообще, драться собираюсь?!

Но ответа не последовало.

Машина Фараона ждала у подъезда. Водитель (тот самый Дима, который теперь встречался со Светой) молча открыл дверь и лишь загадочно улыбнулся.

— Дима, — Ника скрестила руки. — Куда мы едем?

— На праздник.

— Какой ещё праздник?!

— Ты увидишь.

Загородный дом оказался не домом. Это был дворец.

Огромный, светящийся, с колоннами, фонтанами и… гостями. Много гостей.

Ника замерла на пороге.

— Это что, свадьба? — прошептала она.

Но ответа не последовало.

Потому что в этот момент все замолчали.

И разошлись, образуя проход.

Красная дорожка (настоящая!) вела прямо к арке из белых лилий.

А под ней стоял он.

Фараон. В идеальном чёрном смокинге, с тем самым взглядом, от которого у неё перехватывало дыхание.

Рядом — отец.

Отец?!

— Пап?! — Ника ахнула.

— Иди сюда, дочь, — он протянул руку, улыбаясь во весь рот.

И тут она увидела Свету.

Которая стояла рядом с Димой, сияя, как новогодняя ёлка.

— Ты… — Ника остолбенела. — Ты это организовала?!

— Ну… — Света застенчиво (фальшиво!) потупилась. — Может быть…

И тогда они сделали это.

Фараон и Дима синхронно достали коробочки.

Синхронно встали на одно колено.

Синхронно открыли крышки.

— Ника, — голос Фараона звучал твёрдо. — Выходи за меня.