— Секундочку, я переварю, — попросил Джесси. — Ехать, когда перед тобой никого — это чистый воздух с нормальными потоками, да? — Рольф кивнул. — Условно единица прижимной силы и единица скорости, — кивнул еще раз. Мозги у Джесси варили как надо, и это было куда важнее, чем девица ли он с офигенными буферами или длинноногий высоченный чуть нескладный парень. На его мозги у Рольфа вставало все и вся, в переносном, конечно же, смысле. Ему хотелось подкидывать задачки и наблюдать, как он идет к правильному ответу. — Если перед тобой машина — воздух грязный и прижимная сила... половина?

— Точнее, она от половины до полутора, и ты почти не можешь предугадать, когда в какую сторону качнется, — поправил Рольф.

— Жуть какая, — передернулся Джесси. — Слип-стрим — это ноль пять прижимной и полтора скорости, да?

— Да, а дэреэс или, официально, система уменьшения аэродинамического сопротивления — искусственный слип-стрим, — завершил пояснения Рольф. — Сегодня обрати внимание в спринте, часть заднего крыла ложится горизонтально, открывая щель. Ею не воспользуешься по своему желанию, на каждой трассе есть зоны, где это можно делать, и точки детекции перед ними. Чтобы открыть антикрыло, в этой точке ты должен преследовать соперника и быть от него менее чем в одной секунде. По окончании участка система автоматически отключается.

— Но вчера же вы никого не догоняли, а пользовались ею, — возразил Джесси.

— Квалификация — другое дело, — Рольф довольно кивнул. Какая бы ни была у Джесси каша в голове вчера, и как бы не перегрузил он свои эмоции, а информацию-то запомнил. И даже структурировал, судя по всему. Глядишь, и в его статье гонки выйдут нормальными. — Там задача проехать максимально быстро всего один круг, так что крыло открывать можно без детекции. Но все в тех же зонах.

— И правильно, в повороты входить без нормальной прижимной силы — тут дерево и увидишь, и услышишь, и даже обнимешь, — улыбнулся Джесси.

— Соображаешь, — похвалил Рольф. Полез в карман за пропуском — до турникетов оставались считанные метры. — Хочешь посмотреть на разминку гонщика? Вне машины, если что.

— Хочу, — загорелся Джесси.

— Тогда заодно и моторхоум покажу тебе, — Рольф приложил карточку-пропуск к сканеру, прошел через турникет. Подождал, пока к нему присоединится Джесси. На "служебном" входе народу было немного, но зрители на трассу уже шли вовсю. К одиннадцати, когда придет время начинать спринт-гонку, на трибунах будет полно народу.

Моторхоум отчего-то не произвел на Джесси вау-впечатления. Нет, он, конечно же, крутил головой, рассматривал выставленные в витринах кубки прошлых лет и даже залип на архивные ролики. Но потом пробормотал что-то похожее на "Национальный дом" и явно потерял интерес.

Ну и ладно. Рольф и сам недолюбливал эту вечную толчею в небольшом помещении, кучу праздно шатающегося народу и бесконечный шум. Это была вотчина Маурисио — тот мог торчать тут часами, общаясь с фанатами, раздавая автографы и фотографируясь со всеми желающими.

— Идем, — поманил Джесси Рольф. Приложил пропуск к панели возле неприметной двери, и через секунду они оказались во внутреннем коридоре.

— Ого, — оживился Джесси. — Я думал, тут только одно помещение, вроде как пресс-центр. Их на каждом Гран-При строят?

— Нет, мы таскаем их из одной страны в другую, как машины и оборудование, — Рольф поманил его за собой, с непривычки тут и заблудиться недолго. — Это быстровозводимая конструкция. Сложили в контейнер — и в самолет.

— Круто... — Джесси потрогал стену. — А сейчас куда мы идем?

— В мою комнату, — Рольф еще раз приложил пропуск. — При неблагоприятных условиях, когда нет возможности снять номер в гостинице, я и Маурисио вполне комфортно размещаемся тут на все время Гран-При. Но, честно говоря, это не очень хорошо на психику действует. Ты словно заперт на трассе и не можешь расслабиться, — он пропустил Джесси в комнату. — У меня личный санузел, массажный стол, кровать и даже, видишь, место для спортзала выкроилось.

— Вы много тренируетесь? — Джесси выступил из кроссовок и пошел по устланному ковролином полу к небольшому окну. Вид из него был так себе — на задворки паддока, но хоть дневной свет проникал.

— Полноценных пять тренировок в неделю, — Рольф тоже разулся. Это было его правило в этой комнате. — Кардионагрузки, тренировки на выносливость. Силовые лично у меня три раза в неделю, больше нельзя, начинают мускулы переть, а это лишний вес. А на Гран-При я разминаюсь, чтобы разогнать кровь и подготовить тело к работе. Садись, не стой столбом. Хочешь — на кровать, хочешь — на стол, он крепкий.

Джесси примостился на край кровати. Рольф разделся донага, вытащил из шкафа упаковки с нижним бельем, носками, "поддоспешниками" — футболкой с длинным рукавом и трико.

— Вся моя одежда должна быть изготовлена из негорючих материалов, — пояснил Рольф, привычно натягивая на себя вещи "корпоративного дизайна". — Но она не слишком приятная к телу, так что я предпочитаю переодеваться уже тут, — протянул футболку Джесси. — Чувствуешь?

— Ну да... — он попробовал ее растянуть. — Надо же, прямо компрессия.

— Занимаешься спортом? — поинтересовался Рольф.

— В зал иногда хожу, — быстро ответил Джесси. — А это что? — он показал на валяющийся на столе тренажер для шеи.

— И до него дойдем, — заверил его Рольф. — Раз в зал ходишь, не хочешь присоединиться? Уровень сложности "Очень просто", только разогреться.

Джесси одарил его красноречивым взглядом, полным возмущения, будто бы Рольф ему погоняться предложил. Но кивнул.

— А давай, — решился наконец. — С чего начнем?

— С планки, — Рольф придвинул стол вплотную к стене, чтобы на полу небольшой комнатки смогли разместиться двое мужчин. — Трех минут будет достаточно.

Джесси оказался крепким орешком, в том смысле, что в планке он не только не отклячивал зад, облегчая себе задачу, а еще и спокойно болтал. Не вызвали затруднений у него и отжимания — и тоже с техникой выполнения был полный порядок. И когда Рольф заставил его сесть на задницу, оторвать ступни от пола и вручил блин от штанги, Джесси не взмолился о помощи, а синхронно с Рольфом выполнял повороты корпуса вправо и влево.

— Иногда ходишь в зал, говоришь? — хмыкнул Рольф, разглядывая руки Джесси, увитые вздувшимися венами. — И сколько раз в неделю это иногда случается?

— Два, — обезоруживающе улыбнулся Джесси. — Ну что, время этой странной штуки пришло?

— Да... — Рольф скривился. Из всех упражнений в мире это он ненавидел больше всего. И именно ему приходилось уделять максимум времени. — Знаешь, на какую часть тела гонщика приходится самая большая нагрузка?

— Руки? — Джесси показал, как крутит руль.

— Шея, — Рольф похлопал себя по означенной части тела. — Тело плотно зафиксировано в сидении и пристегнуто ремнем, ногам в тесноте кокпита тоже деваться некуда. А голову ты никак не закрепишь, ею же вертеть надо. Пяти-шестикратные боковые перегрузки — обычное дело, а уж про фронтальные и задние я вообще молчу. И это не разово, а на каждом круге, — он взял в руки нечто, отчаянно напоминавшее собачий намордник, только на очень большого пса. "Корзинка" из кожаных ремней надевалась на голову, а с одной стороны к ней крепились регулируемые по силе сопротивления резинки, как в эспандерах. — Мне будет нужна твоя помощь, — позвал Рольф Джесси и вручил ему "косу" из резинок, оканчивающуюся крепкой рукоятью, как раз у эспандера и позаимствованной. — Тяни на себя.

— Ого! — выдохнул Джесси, едва попробовав. — Ого-оо… — он с видимым усилием растянул жгуты. — Сколько тут килограммов сопротивления? Я тебе голову не оторву?

— Пятьдесят, и моя голова останется на месте, — Рольф плавно потянулся в сторону, еще усиливая нажим.

— Не знаю, чего я больше сейчас боюсь, — признался Джесси. — Что ты победишь и я рухну кувырком, или что резинки лопнут и я собственными руками отобью себе яйца.