— Это тебе кто такое сказал? — спросил я его.
— Как кто? Джексон конечно. Он вчера к нам заходил. Ну и поделился горем.
Джексоном прозывали здорового парня, который тоже учился в Механическом. Он частенько сопровождал Киргиза и был то ли его приятелем, то ли телохранителем, а заодно и вышибалой карточных долгов. Довольно не приятный тип, чем то похожий на обезьяну.
— В шестой общаге горняки живут,- вмешался в разговор Борис,- да-а суровые парни. Типа нашего Спортфака. Такие в случае чего шутить не будут. Настоящие шахтеры. Эти не только с балкона выбросить, они и закопать живьем могут.
— Ага! Сбросят в ствол шахты и придавят вагонеткой. Как фашисты молодогвардейцев, — сказал хохоча Серега.
— Что же Джексон не защитил своего дружка?- спросил я Юрика, — вон он какой здоровый. То ли борец, то ли боксер.
— Да Киргиз его не взял с собой. У Джексона какие то дела были и он не смог с ним пойти. Ну и пришлось Киргизу в шестую общагу одному чапать. Обчистил он в покер какого то фраера, а тот понимаешь усомнился в том, что тот чисто играет. Ну и понеслось. В итоге Киргиз и полетел с балкона. С третьего этажа.
— Живой хоть остался? — поинтересовался я.
— Джексон говорит, что живой. Ногу сломал и башкой сильно ударился. Ну и с рукой еще что то. Но живой. Перелом ноги правда хреновый. Оскольчатый. Ну и в башке гематома. Но вроде жить будет.
— Доигрался хрен на скрипке,- сострил Борис.
— Да, я помню, Витек, как ты меня из игры с этим Киргизом вытащил. Тогда, признаться я на тебя злой был. А сейчас не знаю как благодарить! Если бы не ты, то обчистил бы меня он, как пить дать обчистил! Я человек азартный. Спасибо тебе! А я еще не верил, что Киргиз этот катала. А оно вон как повернулось.
Я лишь усмехнулся в ответ на эти слова.
— Надеюсь, что тебе это на всю жизнь уроком будет. И ты больше не станешь садится играть в карты со всякого рода подозрительными личностями.
— Спасибо Витек!,- уже порядочно захмелевший Юрик предпринял неуклюжую попытку приобнять меня, и в результате, едва не свалился со стула на пол. Я в последний момент успел схватить его за плечо.
Говорить о том, что был свидетелем падения Киргиза с балкона и фактически спас ему жизнь я естественно не стал. Мне вообще хотелось, чтобы об этом событии знало как можно меньше людей.
Засунув книги в сумку я попрощался с ребятами и вышел в коридор. Прикрыв дверь комнаты я тихо вздохнул. Все таки здесь и с этими людьми я провел не мало веселых и хороших минут. Было, что вспомнить. Но теперь это осталось позади, или не случилось вновь. В этой реальности моя жизнь пошла пока по другому сценарию. Хотя конечно было совершенно не ясно куда приведет меня этот сценарий. В той первой жизни, я часто вспоминал Алену и очень жалел, что между нами так ничего и не завязалось, причем жалел порой даже до слез. В этой жизни у нас напротив все очень быстро сладилось, но я не знал к добру ли это или нет. Алена конечно была эффектной женщиной, но при этом она была очень умна и деятельна и еще вопрос, как у нас сложится совместная жизнь, когда схлынет первоначальная влюбленность. Мне случалось видеть пары которые разбегались через пару — тройку лет совместной жизни, не смотря на то, что в самом начале они были как не разлей вода. Хотя с другой стороны ментально мне и Алене было уже за шестьдесят и мы имели не маленький жизненный опыт ( в том числе и семейной жизни) так, что я все же надеялся на то, что совместная жизнь у нас все же сложится удачно. Пока во всяком случае все было похоже именно так.
На следующий день мы пошли в гости к Потоцким. Правда в начале мне пришлось напрячь усилия и купить в подарок Вике песочный торт, до которого, по словам Алены она была большая любительница.
Вика очень обрадовалась подарку. Схватив торт она сразу же утащила его на кухню. Она тут же разрезала его и поставила чайник.
После чаепития мы пошли в викину комнату где усевшись начали трепать языками. Разговоры шли преимущественно о музыке, о моде и конечно об институтских делах. В разгар нашей болтовни, я услышал как хлопнула входная дверь. Вика встала с дивана и подойдя к двери выглянула за нее.
— Папа пришел,- сообщила она нам.
Вскоре к нам в комнату зашел, чтобы поздороваться Потоцкий.
Пожав мне руку он произнес:
— Виктор, когда будешь уходить, подойди ко мне на минутку. Я хочу тебя кое о чем спросить.
Услышав это Алена бросила на меня быстрый и тревожный взгляд, а, что касается Вики, то она похоже, даже толком не расслышала эти слова своего отца.
После того как Лев Арнольдович произнес это мне и Алене сразу стало как то не уютно в гостях у Потоцких. Поэтому поболтав еще немного, минут так двадцать, мы довольно резво (не взирая на весьма бурные протесты Вики) стали собираться домой.
Пока Алена обсуждала в прихожей с Викой какие то новости нашего курса, я постучал в дверь и постучав вошел в зал.
Потоцкий сидел у включенного телевизора, держа в руках газету. Увидев меня, он приглушил звук, отложил газету и вонзил в меня внимательный взгляд.
— Садись,- сказал он и головой указал на стоящий рядом с ним стул.
Я сел, положил на колени руки и приготовился внимать словам товарища подполковника. О чем будет идти разговор я уже примерно догадывался.
— Слушай, Виктор,- сказал Потоцкий,- я тут узнал, что ты оказываешься проходишь главным свидетелем по делу о нанесении тяжких телесных повреждений гражданину Сагалакову Павлу Сергеевичу. Более того, ты не только свидетель, ты еще сумел собственноручно задержать главного подозреваемого в совершении преступления.
— Да Лев Арнольдович, совершенно верно,- коротко ответил ему я. Заодно подумав, что наконец узнал подлинное имя, отчество и фамилию Киргиза.
Надо сказать, что вопрос Потоцкого нисколько меня не удивил. Более того я ожидал, что то подобное. Правда, все таки не так скоро.
Потоцкий не сводил с меня свой пронзающий взгляд. Помедлив еще он наконец спросил:
— Вот как ты в очередной раз сумел оказаться в нужное время в нужном месте? Как так получилось, что это преступление произошло буквально на твоих глазах?
Мне не оставалось ничего иного, как только пожать плечами.
— Я шел в общежитие за нужной мне вещью. Вот за этим пуловером, который сейчас на мне. Проходил мимо общежития Механического института. Услышал вначале звон разбитого стекла, а затем крики. Посмотрел вверх. Увидел дерущихся на балконе третьего этажа. Один дерущийся в конце концов, сбросил другого с балкона. Тот упал на землю. Я подбежал к нему, посмотрел на него. Он был жив. Я решил вызвать милицию и скорую. Тут на улицу выбежал тот человек, который сбросил этого с балкона. Хотел его добить. Я не позволил ему сделать это. Применив силу для пресечения его намерений. Затем вошел в общежитие и попросил вахтершу позвонить 03 и 02. Когда приехали милиционеры передал им подозреваемого. Все. А вы, что Лев Арнольдович, следите за мной?
Потоцкий снял очки в которых просматривал газету, бросил их на стол и произнес:
— Да, Виктор, с некоторых пор я присматриваю за тобой. И ты должен понять меня правильно. Слишком уж много неясного и не понятного стало происходить с тобой и возле тебя. Мы уже говорили с тобой на эту тему. Ты стал постоянно оказываться в местах где должны совершаться тяжкие преступления, становясь не только их главным свидетелем, но и играя при этом очень значительную роль в деле задержания главного подозреваемого.
Я вновь пожал плечами.
— Но в подавляющем большинстве случаев я оказывался там не один. Во время предпоследнего раза, там вообще была масса народа. И кстати задержать преступника мог любой. Я просто оказался расторопнее всех и догадался бросить кусок льда ему в голову. Кстати на такой эффект я не рассчитывал.
— Все верно, но тем не менее…
— Я уже говорил вам об этом. В прошлый раз. А на этот раз. Не думаете ли вы, что я нарочно на этот раз пошел именно этим путем? Кстати я шел по делу. В общежитие за пуловером, который почему то постоянно забывал захватить с собой. Вот хотите верьте, хотите нет. О том, что этого самого Сагалакова будут сейчас сбрасывать вниз я понятия не имел!
