— Посмотрим,- ответила мне она,- в случае чего позвони мне тридцатого числа вечером. Я тогда наверное точно сообщу тебе свое окончательное решение. Ты же понимаешь, что я девушка не вполне свободная. По крайней мере пока. Возможно у моих родителей тоже есть некоторые планы, которые предусматривают мое участие в них. Так, что пока потерпи. Но если бы все зависело только от меня, я бы безусловно приехала к тебе.

Тридцатого декабря, оказавшись дома, я позвонил Алене. Трубку взяла она сама.

— Я приеду к тебе, завтра ближе к вечеру. Точное время сказать не могу. Так, что обойдемся без встречи на автовокзале. Не бойся я не заблужусь. В вашем Лучанске мне приходилось бывать неоднократно. Так, что жди. Кстати сегодня я имела разговор с Викой. Подробности сообщу завтра. Ну все пока. Не скучай!

Назавтра с утра началась предпраздничная суета. Поднявшись ото сна я затеял уборку в своей комнате, не хотелось ударить в грязь лицом перед Аленой. Затем мне пришлось несколько раз ходить в город выполняя разные мелкие поручения матери, а после обеда я наряжал купленную накануне елку.

Уже стемнело, но Алена пока не появлялась. Я все таки прикинул примерное время когда она может приехать в Лучанск и все-таки решил, пойти на автовокзал, чтобы встретить ее там. Как никогда, я жалел сейчас, что в этом времени еще нет мобильных телефонов. Первая модель мобильника должна будет поступить в массовую продажу только в наступающем году. И будет это в США. А в России мобильные телефоны станут привычным и широко распространенным предметом обихода только лишь через два десятилетия. Однако моим планам не суждено было сбыться. Из кухни выглянула моя мать с озабоченным лицом и позвав меня сказала, что она совсем «замоталась» и поэтому забыла, что надо отвезти подарки дяде Пете и всей его семье. Дядя Петя был родным братом моей матери и как назло он жил на противоположном конце Лучанска.

Мое слабое сопротивление намерению моей матери использовать меня в качестве курьера было быстро подавлено. В ответ на мои возражения мне было сказано, что я молодой, доберусь до дяди Пети мигом, времени на это уйдет совсем не много, и даже если пока меня не будет, приедет Алена, то с ней разумеется ничего не случиться. В общем с недовольным кряхтением и ворчанием, взяв сумку в руки я вышел на улицу. Добирался я до пункта назначения немного дольше чем рассчитывал. Дома у дяди Пети, после передачи сумки с подарками, мне пришлось выпить с ним еще пару рюмок за «Старый год». Наконец освободившись, я стремглав помчался домой. Дома дверь мне открыл отец. При моем виде он ухмыльнулся и сказал:

— Приехала твоя. Ждет, не дождется. Комнату твою осматривает.

Я быстро скинул куртку и подойдя к своей комнате толкнул дверь. Она открылась и я узрел Сомову, которая с внимательным видом рассматривала книжные полки. Обернувшись, она улыбнулась и спросила:

— Здравствуй, Витя! Где ты ходишь? Я тебя жду уже почти целый час.

Я закрыл дверь, подошел к Алене, крепко обнял ее за плечи и поцеловал в губы.

— Прекрати эротоман несчастный, прекрати, увидят!- произнесла она, но почему-то не спешила при этом вырваться из моих объятий.

— Здравствуй! Как доехала? Народу в автобусе много было? Мой дом сразу нашла?- спросил я ее.

— Нормально доехала. И народу не так, чтобы много было. И дом твой сразу нашла не блуждала. Вот подарки привезла. Тебе и твоим родителям. Они в сумке. Надо вручить. А то как-то неудобно выходит.

— Подожди успеешь вручить, расскажи лучше как у тебя дела? Как там наша общая знакомая поживает? Ты говорила вчера по телефону, что у тебя состоялся разговор с ней, но обещала подробности при встрече. Ну и что? Где они эти подробности?

— Все Анохин,- произнесла Сомова, выскользнув из моих объятий,- по моему пора вносить предложение о удочерении тобой Виктории Потоцкой. А что? Смотри сам, у Вики по мимо отца и матери, кстати совершенно законных, появится еще такой же совершенно законный названный отец! Или отчим? Как лучше всего будет называть тебя в этом твоем новом качестве? Заодно, ты будешь постоянно в курсе всех, даже самых мельчайших, обстоятельств жизни твоей дорогой падчерицы.

— Да ладно тебе Ален, кончай прикалываться. Ты же должна понимать, что и мне и тебе, с некоторых пор, Вероника, совсем не чужой человек. Все- таки именно мы, вдвоем, как-никак дважды спасли ей жизнь. Поэтому я и интересуюсь.

— Да, понимаю. Поэтому и прощаю тебе этот твой интерес, который все-таки, по моему скромному мнению, носит где-то там не вполне здоровый характер. Да я вчера имела продолжительную беседу с мисс Потоцкой. В ее ходе были затронуты самые разнообразные вопросы. Но главным было обсуждение наших, с тобой отношений. Викторию интересовали главным образом они.

— И?

— Ну я не стала ничего скрывать и все рассказала Веронике.

— А она, что? Как она отреагировала на это? Надеюсь вы не поссорились?

— Нет. Мы не поссорились. То есть с начала Вероника хмурила брови, но потом видимо поняла, что «насильно мил не будешь» и перестала хмурится. Она даже заявила, что дела сердечные это всего лишь дела сердечные, а ты спас ей жизнь целых два раза, правда почему-то не хочешь признать этот факт, а следовательно она тебе должна быть благодарна, что называется по гроб жизни. А, что касается меня лично, то мужчин вокруг много, а подруг, особенно таких как я, нет. И, что не стоит ссориться с подругой ради какого-то там Виктора Анохина. Тем более, что это ничего уже не изменит. К тому же, не следует забывать и то обстоятельство, что я как подруга тоже имею некоторое отношение к спасению ее жизни. В общем вчера Вероника продемонстрировала редкое благородство. Я же говорила тебе, что она девушка весьма не глупая и с очень добрым сердцем. Ей просто не хватает жизненного опыта. Но этот не достаток у нее, думаю со временем пройдет. Понял Анохин, какую редкую девушку ты потерял?

— Зато я приобрел тебя.

— Может быть. Но только учти тот факт, что я тебе не Вика Потоцкая. И не обладаю таким большим и благородным сердцем.

— Но она продолжает считать, что тогда в аллее, именно я спас ее от убийцы. Так?

— А забей на это,- и Алена махнула рукой,- Вика не дурочка какая — ни будь и теперь уж точно будет помалкивать о подробностях данного инцидента. Так, что можешь быть спокоен. Уроки из своих ошибок моя подруга извлекать умеет. Ну что ты удовлетворен моим рассказом?

В общем и целом я конечно был удовлетворен. Поразмыслив немного я пришел к выводу, что с этой стороны опасность разоблачения моего «попаданчества» больше мне грозит. Вика, если верить Алене будет молчать, а что касается Потоцкого- старшего то у него вряд ли бы хватило фантазии заподозрить меня в чем ни будь подобном. А от мысли, что это я организовал первое нападение на его дочь, он должен был давно уже оказаться. Единственное, что продолжало тревожить меня это далеко не нулевая вероятность нового нападения на Вику. Но тут уж я ничего не мог поделать. И второе покушение на ее жизнь мне с Аленой удалось предотвратить чисто случайно. Оставалась вероятность, что злодей будет либо пойман Потоцким и его коллегами, либо все таки решится отказаться от своего замысла. Мы поцеловались еще не много, а потом Алена начала вручать подарки. После окончания этой процедуры, она вызвалась помочь моей матери на кухне, не взирая на ее первоначальные протесты. Алена повязала фартук и пообещала изготовить «совершенно уникальный салатик» ингредиенты которого она захватила из дома. Я с отцом коротал время в большой комнате, сидя в кресле перед телевизором. Незаметно мы с ним вдвоем опустошили «за старый год» четвертинку «Московской». Алена пару раз заходила в к нам, окидывая нашу теплую компанию хмурым взглядом и в конце концов, наклонившись прошептала мне на ухо:

— Смотри, Витя, если ты нажрешься, еще до наступления нового года, то жди тогда Содома и Гоморры. Я их тебе непременно устрою!

Но рано или поздно, но все заканчивается. Закончились и все эти кухонные работы. Женщины при нашей помощи сервировали стол и вскоре мы мы начали проводы старого года.