— Что здесь произошло? Анохин это ты? Опять? Виктория, что с тобой?

Увидев своего отца Вика опять зарыдала и естественно не смогла дать ему связных объяснений, поэтому эту ношу пришлось взвалить на себя мне.

Потоцкий выслушав меня начал задавать быстрые вопросы которые касались в основном внешности и хотя каких- то примет напавшего на его дочь злодея.

К сожалению я не смог ничем порадовать его. Преступника я видел вблизи совсем недолго и то только в профиль и со спины, кроме того он постарался натянуть, как можно глубже, капюшон на свою голову. Единственно, что я посчитал заслуживающим внимание обстоятельством, эта та скорость с какой нападавший скрылся из моего вида. Исходя из этой скорости я сразу не исключил того обстоятельства, что злодей занимался когда- то легкой атлетикой. Впрочем предположение это по большому счету базировалось на весьма спекулятивной основе.

Этот разговор, начался было на улице, а закончился в квартире Потоцких, куда мы с Аленой поднялись после настойчивой просьбы Льва Арнольдовича, который преступив порог своего дома немедленно вызвал «Неотложку» для дочери, а так же сообщил своим коллегам о случившемся на нее нападении. А пока они не приехали он постарался быстро, но при этом подробно опросить об обстоятельствах случившегося меня и Алену.

К сожалению Алена тоже не смогла оказаться особенно полезной, так запомнила и заметила еще меньше чем я.

В самом конце нашей беседы Потоцкий посмотрел на меня довольно тяжелым взглядом и произнес:

— Не знаю Анохин, но мне кажется очень подозрительным то обстоятельство, что второй раз за последние полтора месяца нападают на мою дочь, и второй раз ты оказываешься так или иначе причастен к этому. Если ты, что-то знаешь об обстоятельствах этого дела, что-то такое, что ты пока по каким-то причинам скрываешь от меня, то лучше всего тебе рассказать это здесь и сейчас. Потому, что если я узнаю об этом позже, особенно если с Викой случится еще раз, что-то подобное или даже хуже, то тогда пеняй на себя Анохин. Ты понял меня? Вика у меня единственная дочь. А за нее я никого не пощажу!- и Потоцкий крепко сжал свои кулаки.

В ответ на это я лишь пожал плечами.

— Лев Арнольдович, насчет первого раза, мы кажется уже разобрались. Да, Вику отбил тогда у нападавшего, какой-то парень, возможно похожий на меня, а возможно, что не очень-то и похожий. Вика видела его всего несколько секунд, причем в темноте, да к тому- же в состоянии стресса. Я кстати говорил с ней потом на эту тему и как мне думается сумел убедить ее в том, что она ошибалась. И кстати, Лев Арнольдович, я держу данное вам обещание и не пытаюсь поддерживать с Викой близкие отношения. Хотя она кажется, была бы не против. Но я дал вам слово и держу его. А что касается сегодняшнего случая, то это случайность чистой воды. Я провожал домой Алену Сомову и мы решили пройти по аллее. А затем возле вашего дома. И как оказалось, правильно сделали. Судя по всему человек напавший на вашу дочь, был настроен очень решительно. Страшно подумать, что могло произойти не выбери мы сегодня такой вот маршрут. Как бы то ни было мы оказались в нужном месте и в нужное время. Мне думается, что никаких претензий за это к нам быть не должно. Или вы и Алену подозреваете в чем-то нехорошем?

Потоцкий посмотрел на меня хмурым взглядом и сказал в ответ:

— Все так Анохин, все так. И я понимаю, что моя дочь осталась жива сегодня в первую очередь благодаря тебе. И за это тебе огромное спасибо. Тебе и Алене. Но дело заключается в том, что во всем этом слишком много совпадений, касающихся тебя лично. А я в такие совпадения не верю. Я не утверждаю, что за всеми этими нападениями на Вику стоишь ты. Отнюдь! Просто я предполагаю, что не говоришь всего что знаешь. Что тебе известно значительно больше. Быть может ты просто пока сам не осознал этого. Так, что напрягись Анохин! Подумай, постарайся вспомнить, может быть тебе известно больше чем ты рассказываешь сейчас мне? Ведь преступник как и в первый раз сумел скрыться! А значит, что он может попытаться еще раз напасть на Вику. А ты понимаешь, что обеспечить круглосуточной охраной свою дочь я не могу. А о личности нападавшего нам по- прежнему ничего не известно. Сейчас помочь может любая зацепка, любая пусть даже самая незначительная деталь!

— Если бы ты знал, Лев Арнольдович,как ты прав, в том, что я имею непосредственное касательство ко всему этому делу! Но увы! О личности нападавшего я знаю не больше твоего. Тогда, в том 1982 году он добился своего с первого раза. Вика была убита, а его так никто и никогда не поймал. И теперь совершенно ясно, что Вика совсем не случайная жертва, какого-то маньяка. Кто-то целенаправленно хочет лишить ее жизни. Ее и именно ее. Не взирая на весь связанный с этим риск. Видимо у него для этого имеются серьезные основания. По крайней мере серьезные для него лично. Но что я могу сказать тебе? Что я попаданец из двадцать первого века? И попав сюда, обратно в свою молодость, я первым делом решил спасти жизнь твоей дочери? А обо всем прочем я знаю и догадываюсь не больше тебя? Но скажи я тебе сейчас это, ты в лучшем случае сочтешь это за издевку. А в худшем…- подумал я, а в слух сказал следующее:

— А Вика внешность нападавшего не запомнила? Она же с ним вроде как лицом к лицу была.

— Ничего она не заметила и не запомнила,- ответил мне Потоцкий,- говорит у него лицо было замотано чем -то вроде шарфа. В общем как и в первый раз. Никаких примет. Одним словом,ищи ветра в поле! Вот почему мне любая, понимаешь любая зацепка пригодится может! Даже мелочь какая — ни будь, на первый взгляд не существенная!

Тем временем прибыли вызванные Потоцким оперативная группа, а вслед за ней и «Неотложка». Врач осмотрел руку Вики и заявил, что в принципе ничего опасного нет, но все же необходимо наложить швы. Удар ножа пришелся по касательной, когда Потоцкая пыталась заслонится рукой. Рана оказалась не глубокой, никакие крупные сосуды задеты не были, поэтому кровотечение было не большим. В общем и на этот раз все окончилось более или менее благополучно. Не считая, конечно шока и потрясения, которые пережила Вика оказавшись лицом к лицо с человеком желавшим ее убить.

Наконец меня и Сомову отпустили домой, впрочем Потоцкий строго — настрого приказал нам завтра же явится в отделение милиции и дать свои показания под протокол.

Оказавшись на улице мы некоторое время шли молча. Потрясение ото всего происшедшего никак не хотело покинуть нас. Первой нарушила это безмолвие Алена.

— Да, не знала. Что мы вот так практически сразу получим подтверждение своих опасений и предположений насчет Вики,- сказала она мне,- что нам теперь делать?

В ответ на этот вопрос я мог лишь пожать плечами.

— Что-то сделать, в этой ситуации мы вряд ли сможем. Есть правда надежда, что Потоцкому быстро удастся поймать преступника. В конце концов, он же не дух бесплотный и оставляет следы. Следовательно всегда есть шанс, что он попадется. Не исключено, что Вика, что-ни будь вспомнит. Например какие-то его особенные приметы. В любом случае нам остается только надеяться на лучший исход. Знать бы еще то, что в башке у этого парня. Чем ему досадила Вика? Почему он так упорно стремится убить ее?

— А может быть дело не в Вике, а в ее отце? Почему мы не предположить, что кто-то из уголовников хочет таким образом отомстить Потоцкому за его деятельность?- спросила меня Алена.

В качестве ответа на этот ее вопрос я мог в очередной раз только пожать плечами.

— А ты не заметил, похож или не похож нынешний преступник, на того, что напал на Вику тогда в аллее или это все таки разные люди?- вновь спросила меня Сомова.

— Насколько я разглядел, это был один и тот же человек. Достаточно молодой парень. По очертаниям фигуры, по тому как он движется, злодей из аллеи и нынешний преступник очень похожи. Потоцкому естественно я этого не сказал. Впрочем сомневаюсь, что это ему очень помогло бы. В конце концов есть его дочь которая сталкивалась с преступником дважды лицом к лицу. В любом случае если преступник один и тот же человек, то это гораздо лучше чем если бы их было двое или даже несколько. Надеюсь ты понимаешь почему.