— Зря ты так про Диму, — покачала головой Электра. — Он хороший.

— Так может к нему и пойдешь? — я отхлебнул чаю и понял, что прогадал с сахаром — маловато.

— Прогоняешь? — Катя вскинула бровь.

— Предлагаю. — Миролюбивым тоном отозвал я. — Из меня так себе слушатель, да и сопереживать не умею.

В квартире повисла зловещая тишина, которую нарушил раскат грома. Вскоре бахнуло еще разок, а потом по подоконнику заколотили тяжелые капли дождя.

— Так прогоняешь или нет? — пальцы Кати сжались в кулаки. Она закусила губу и посмотрела на меня со смесью тоски, отчаяния и бессильной злости.

— Никто тебя не гонит, — я встал, положил руки на дрогнувшие плечи девушки, и вынудил ее вновь опустится на диван. — Можешь оставаться, сколько хочешь. Только, прошу, давай без вредительства. Техника ни в чем не виновата.

— Знаю, — буркнула Электра, отводя взгляд. — Но меня иногда будто саму коротит. Не знаю из-за дара или просто… Понимаешь?

— Понимаю, — тут я не покривил душой. — Все мы люди. Даже если похожи на них не так сильно, как хотелось бы.

— И что с этим делать?

— Сходить к психологу? — предположил я, рискуя получить разряд, причем далеко не юношеский, а самый настоящий.

К счастью, бить меня током Электра не собиралась. Она лишь горько усмехнулась.

— И что они мне скажут? «Не переживайте. Успокойтесь. С вас пять тыщ?»

— Они не так работают.

— Откуда знаешь?

Я поморщился, вновь вспоминая то, что не хотел бы.

— На личном опыте. В тюрьме было обязательное посещение.

— И тебе оно помогло?

— Да у меня не то, чтобы проблемы были.

— А у меня, значит, есть? — Катя вновь завелась с полуоборота и вскочила на ноги.

— Сама-то как думаешь? — я взглядом указал на телевизор: дымиться он перестал, но в воздухе все еще висел запах гари.

— Сука! — Электра резко села на диван, подобрала под себя ноги и насупилась, как воробей под дождем. — Вечно я все порчу.

— Ты сейчас о вещах или в целом?

Девушка наградила меня выразительным взглядом.

— Послушай, — я старался говорить спокойно и вкрадчиво. — Мне неизвестно, депрессия у тебя или что-то еще, связано ли это с твоим даром или нет. Но ясно одно: тебе нужна помощь специалиста. Иначе дальше будет только хуже. Поверь.

— Сама знаю, — буркнула Электра. — Потому в такие дни и сижу дома. Но иногда совсем невмоготу становится, как сегодня… И, как назло, все куда-то подевались!

— Наверное, у них дела, — я благоразумно решил умолчать о звонке Упыря и побеге Яны. Вероятно, они уже имели дело с расстроенной Электрой и чем-то за это поплатились.

— Я сама виновата. — Девушка снова шмыгнула носом. — Видишь же, что у меня не получается себя контролировать. А кому хочется, чтобы его технику сломали или самого током ударили?

— Подозреваю, что никому.

— Ага.

Мы снова помолчали. В этот раз тишина продлилась недолго, и первой ее нарушила моя гостья:

— Ты правда думаешь, что психолог поможет?

— Не знаю, — я не стал врать. — Но начинать с чего-то точно надо. Почему бы не со специалиста? Можно поискать кого-то, кто работает с одаренными. Ты к Айболиту обращалась?

Катя кивнула:

— Он мне таблетки прописал. Но от них бессонница и апатия. А еще они горькие.

— А ему ты об этом говорила?

— Говорила.

— И?..

— Он сказал, чтобы я пошла к психологу.

— Ага, — теперь уже я выразительно посмотрел на собеседницу. — И почему ты не пошла?

— Не люблю, когда мне указывают.

— Никто не любит.

Катя засопела и надула щеки, на которых появился румянец. Кажется, она что-то обдумывала, и это давалось ей нелегко. Наконец, девушка кивнула своим мыслям.

— А если я случайно этого психолога шарахну?

Кажется, лед тронулся.

— Ну меня же не шарахнула.

— Это пока, — к моему удивлению, Катя выдавила из себя вымученную и немного виноватую, но все же улыбку.

А мне вот было не до смеха.

— И насколько я близок к этому?

— Ты дальше, чем тебе кажется, — Электра залпом допила чай и протянула мне кружку. — Можно еще? Только в этот раз послаще.

— Сейчас, — я пошел на кухню за чаем, а девушка продолжила говорить со мной с дивана.

— А ты сходишь со мной?

— Зачем?

— Ну… в качестве группы поддержки. Пожалуйста.

Сказать, что мне не хотелось ввязываться в эту авантюру — ничего не сказать. Но Кате явно требовалась квалифицированная помощь. А еще ей требовалось, чтобы кто-то держал ее за руку и направлял. От так называемых друзей она такой поддержки не получила. Но это и не удивительно, учитывая, кто нас с ней окружает. Что насчет родителей? Этот вопрос отпал сам собой: Катя ни разу не упомянула их в разговоре, значит, не вариант.

Когда электрический чайник начал нагреваться и шуметь, я медленно вдохнул и так же медленно выдохнул, после чего сказал:

— Хорошо. Схожу.

— Ура! — Катя ураганом влетела на кухню, обвила мою шею руками и звонка чмокнула в щеку. — Ты настоящий друг!

— Рад помочь, — меланхолично отозвался я, в очередной раз проклиная свою «правильность».

— Врешь? — хитро прищурившись, спросила Катя.

— Вру, — согласился я.

Хватка девушки ослабела. Спустя пару секунд она выпустила меня, отступила на шаг и осторожно спросила:

— Но ведь все равно поможешь?

— Сказал же.

— А еще сказал, что не рад этому.

— Так и есть.

— Но почему? — Катя села на стул верхом.

— Потому что так будет правильно.

Девушка кивнула и задумалась. Вновь она заговорила, лишь получив кружку с чаем, в котором теперь было на одну ложку сахара больше, чем прежде.

— И часто ты поступаешь правильно?

— Чаще, чем хотелось бы.

— И это… хорошо?

— Не всегда.

— Это как? — непонимающе захлопала ресницами Электра.

— Ну, например, из-за этого я попал в тюрьму.

— А ты уверен, что поступил тогда правильно? — в голосе Кати звучало сомнение.

Но вот у меня никаких сомнений по этому поводу не было. Ни тогда, ни сейчас.

— Уверен.

— Что, прямо ни о чем не жалеешь?

— Когда как.

— Это как? — снова не поняла девушка.

— Иногда думаю, что все могло сложиться иначе, — я тоже сел на стул и наш разговор продолжился на кухне. Учитывая затронутые темы, больше ему способствовало бы подошедшее к концу застолье, когда двое самых стойких и, соответственно, пьяных, сидят на кухне, курят и трут за жизнь.

— И что? — с любопытством спросила Катя.

— И ничего. — Я пожал плечами. — Все сложилось так, как сложилось. Время назад не вернешь. Остается лишь жить дальше.

— Как у тебя все просто.

Мои губы изогнулись в ироничной улыбке.

— У меня, Катюша, все ни хрена не просто…

Не успел я договорить, как из зала донесся звук разбитого стекла.

— Какого⁈

Мы с Катей вскочили одновременно. Она припала к окну на кухне, а я рванулся в зал. На полу лежали осколки, а вместе с ними увесистый кирпич, на котором углем было написано «Не лезьте!», а рядом красовалось кривое изображение черепа.

— Мелкие уроды! — Катя прошла по коридору, решительным шагом направляясь к двери. — Сейчас я им устрою.

— Стой!

Естественно, Электра меня не послушала. Уже в подъезде мне удалось догнать и остановить ее, удержав за руку.

— Что⁈ — глаза девушки метали искры, тонкие рыжие брови сошлись на переносице и даже веселые кудряшки стояли дыбом. Воздух вокруг явственно пах озоном и виною тому был вовсе не шумящий на улице весенний дождь.

— Не глупи. — Я сжал ее запястье чуть сильнее, чтобы переключить внимание одаренной, пусть это и было рискованно.

— Но!..

Не успела Электра выразить свое глубочайшее возмущение, как воздух слева от меня всколыхнулся, ноздри защекотал запах знакомых духов.

— Ты тоже стой! — моя свободная рука будто бы попыталась схватить воздух, но наткнулась на что-то мягкое и теплое.

— Охренел⁈ — Яна проявилась прямо передо мной. Оказалось, что она обернулась на мой голос как раз в тот момент, когда я попытался удержать ее за плечо.