С визгом тормозов войдя в нужный поворот, я сбавил скорость. Спешка спешкой, но во дворе гонять нельзя — плотно припаркованные по обочинам дороги машины ухудшали видимость, да и навигатор говорил, что рядом школа и детский сад.

И мне, кстати говоря, к последнему. Вот уж не ожидал.

Сориентироваться теперь не составляло труда даже без карты. Мигалки полицейской машины были видны издалека, как и высокий забор вокруг детского сада. Сами ребятишки сейчас всей гурьбой прижались к прутьям ограды и с любопытством глазели на разворачивающиеся неподалеку действия. Воспитательницы вяло пытались увести ребятню, но и сами в большей мере увлеклись происходящим.

А посмотреть тут было на что.

Еще не покинув машину, я увидел неизвестного мужика, который словно пакет с мусором был подвешен на сучке ближайшего дерева. Одет вроде прилично. Вон, дорогое пальто даже выдерживает его вес. Вместо лица у типа был сплошной отек. Под носом виднелись струйки засохшей крови, она же испачкала и некогда белый меховой воротник.

Рядом возвышался Демон, который сейчас выглядел, как самый настоящий злой и похмельный черт. Когда я вышел из машины и приблизился, он не заметил меня и возмущенно размахивал руками перед двумя мужчинами в форме. Один, низкорослый, держался за запястье, другой обеспокоенно чесал голову под форменной фуражкой.

— Что тут происходит? — сходу спросил я, включаясь в разговор.

— Гражданин, идите куда шли, — раздраженно бросил мне озадаченней страж порядка. Он был младше моего дяди, но уже начал седеть.

— Так я сюда и шел.

— Он из наших, — пробасил Демон, наконец, заметив меня.

— Как будто нам одного тебя мало было, — обреченно выдохнул полицейский и представился, показав мне «корочки». — Старший лейтенант Понамарёв. — А вы новенький в «Векторе»? Лицо незнакомое.

— Новенький, — я кивнул. — Так что тут происходит?

— Произвол! — рявкнул Демон так, что ребятишки у забора разом ахнули.

— Именно он и происходит, — согласился Понамарёв и снова почесал голову. — Коллега ваш, видите ли, беспредел учиняет…

— Я работаю! — возмущению Димы не было предела — его глаза горели огнем, из ноздрей валил пар, мышцы под красной кожей угрожающе перекатывались.

— Причинение вреда здоровью сотруднику полиции тоже входит в ваши трудовые обязанности? — по-деловому осведомился Понамарёв, — Вы моему напарнику руку повредили.

— Он в меня шокер разрядил! — запротестовал Демон, тыча ногтем в небольшие и чуть обугленные дырочки на майке.

— Ты человека одной рукой над землей держал и на детей орал! — прогундосил страж порядка с больной рукой и посмотрел на меня. — Мы на вызов прибыли. Подозрительный тип у детского сада. А он тут самый подозрительный.

— Это, сука, потому что я лысый и с татуировками⁈ — не унимался Демон, чьи глаза стали наливаться кровью.

— И поэтому тоже, — я скрыл улыбку и решительно вклинился между полицейскими и напарником. — Давайте не будем совершать поспешных действий.

— Да куда уж больше, — Пономарёв поглядел сначала на коллегу, потом на дырку на майке одаренного, а затем на слабо стонавшего на ветке мужчину.

— Я по правилам все сделал, — затараторил низкорослый полицейский. — У нас все четко — если фрик нападает…

— Ты кого, сука, фриком назвал⁈ — незамедлительно вздыбился Дима.

— Успокойся, — тихо сказал я ему, после чего обратился к закатившему глаза Понамареву. — Такое обращение к одаренному — это разжигание…

— Я ща это разжигание потушу. — Дима угрожающе двинулся вперед.

— Не усложняй!

Естественно, слушать меня Демон не стал. Тогда пришлось прибегнуть к тактике моего дяди и напомнить несговорчивому громиле о родных.

— Если продолжишь — залетишь на нары надолго. Подумай о матери и сестре.

Это подействовало. Демон шумно выдохнул и выпустил из ноздрей две струи дыма, словно прогревающийся зимой автомобиль. Дети восторженно ахнули.

— Может, хотя бы этого снимем? — осторожно предложил Понамарёв, кивком головы указывая на подвешенного на суку мужчину.

— Нет. — Возразил Демон. — Пусть пока повисит и подумает над своим поведением.

— Ты тогда тоже подумай, — посоветовал старший лейтенант одаренному.

— Я работаю! — мой напарник вновь начал закипать.

— Спокойно, — я попытался оттеснить Демона, но это было все равно, что пытаться сдвинуть с места гору. Под моей ногой что-то жалобно лязгнуло. Опустив глаза, я увидел кучку покореженного металла.

— Он мой шокер сломал, — пожаловался молодой полицейский и, шмыгнув носом, добавил. — Казенный.

— А хлебальник у тебя не казенный? — Демон сжал кулаки.

— Ты говоришь с представителем закона!..

— Слышь, представитель, я тебе сейчас лицо обглодаю.

Эту реплику Демона детишки встретили радостным и заливистым смехом. Кажется, их очень забавлял огромный и злой мужик с рогами. Вот уж воистину, детская непосредственность.

— Давайте без насилия, — вновь взял слово Понамарёв.

— Так он первый начал. — Демон указал пальцем на низкорослого полицейского.

— Он же не знал, кто ты. — Парировал старший по званию.

— Да мне поху… — к моему удивлению, Дима вдруг осекся, глянул на ребятишек, и продолжил уже чуть спокойнее. — Мне все равно, что там он не знал. И как это вообще? — одаренный поглядел на Понамарёва. — Меня тут все знают!

— Дмитриев у нас новенький, — пояснил старший лейтенант. — Первый день сегодня.

Я сочувственно поглядел на молодого полицейского. Что ж, его можно было понять. В подобной ситуации он, конечно, поспешил, но действовал из благих побуждений. Возмущение Демона тоже было обоснованным. В его голосе вперемешку со злостью читалась обида: выполняя свои обязанности и помогая людям, он никак не ожидал, что станет мишенью. Хорошо, что обошлось без жертв.

И, в коне-концов, Понамарёва я тоже понимал — ситуация сложилась крайне неприятная. Еще и рядом с детским садом. Но мне еще предстояло узнать детали.

— Так, а это кто? — я взглядом указал на подвешенного на суку мужчину.

— Урод, — огрызнулся Демон.

— Твоими стараниями? — я не мог не оценить синяка, в который постепенно превращалось гладко выбритое лицо неизвестного.

— Я его только разок приложил.

— Вижу, — на опухшем лице мужчины в пальто явственно проглядывался отпечаток пятерни. — А за что?

— За все плохое. — Голос Демона походил на рычание медведя.

— Дядя не плохой, — вдруг прозвучал тоненький голосок одного из ребят. — Он нам конфеток дать хотел. Надо было только за ограду выйти.

Остальные дети согласно закивали.

— Конфеток, значит, — я недобро глянул на типа в пальто и подумал, что Диму, возможно, не следовало останавливать. Одного удара здесь точно мало.

— Ну да, ждите, — Демон развернулся и навис над детьми. — Клопы мелкие, вас родители не учили с такими людьми не общаться?

Дети отпрянули от забора и спрятались за воспитательницами.

— А вы, курицы, куда смотрели⁈ — вновь начал распаляться Демон. — В телефоны⁈ Почему звонок от соседей поступил, а не от вас⁈ — красные пальцы вцепились в прутья забора, и железо жалобно заскрежетало.

— Дима, хватит, — я положил руку на запястье напарника. — Не усложняй.

— Дельный совет, — оценил Понамарёв. — Но делать-то что будем?

— В каком смысле? — не понял я. — Извращенца пакуйте и оформляйте по всей строгости.

— Это-то понятно, — старший лейтенант прочистил горло. — Но его еще проверить надо. А вот с остальным как быть?

— Этот вопрос лучше решить с нашим начальством и адвокатом.

— Точно! — обрадовался Демон. — Вот с ними решайте.

— Как только кто-то из них объявится, — согласно кивнул Пономарёв.

— Я уже тут, — Кира подошла к нам стремительной походкой. — Привет, — она улыбнулась мне и брату, после чего обратилась к стражам порядка. — Добрый день.

— Добрый, — промямлил Дмитриев, у которого от вида Киры челюсть отвисла, а рука, видимо, сама прошла.

Паренек был такого роста, что стоявшая перед ним одаренная могла бы положить свою грудь ему на голову, о чем тот, судя по взгляду, как раз и мечтал. Дмитриев разве что слюну не пускал на сестру Демона, отчего тот глухо зарычал.