И это самое безобидное, что должно было случится ним в ближайшим будущем. Я вдавил кнопку «аварийки» и выскочил из машины, охваченный праведным гневом. Пришлось приложить максимум усилий, чтобы не сжечь придурка на месте.

– Какого хера⁈ – я решительно подошел к нему, схватил за грудки и рывком поставил на ноги. – Ты что творишь, дебил⁈

– Я… мне… – заблеял тип, которому на вид было двадцать с небольшим.

Глядя в его бегающие глазки, я только сейчас заметил, что шляпа у него выглядит дурацкой, потому что к ней прицеплен телефон камерой ко мне.

– Это что еще за сам себе режиссер?

– Хочу запечатлеть самый важный момент в своей жизни, – все же смог сказать парень.

– Свою смерть? – я немного остыл и выпустил придурка, лишь слегка придержав его, чтобы снова не сел в лужу.

– Нет, – замотал головой он. – Я…

– Чтоб тебя! – к нам подошла Катя.

Увидев мою напарницу, тип в шляпе с телефоном сунул руку за пазуху. Сделал он это слишком быстро, чтобы я успел совладать с рефлексами. Нас разделяло небольшое расстояние, так что полноценного удара не получилось, но мой локоть очень четко попал парню в челюсть. В этот раз придерживать его я не стал, так что он рухнул, как подкошенный. Шляпа при этом слетела и покатилась по шоссе, где ее и раздавила какая‑то легковушка.

Парень удивленно захлопал глазами, обнаружив себя в луже.

– Что случилось? – он довольно быстро пришел в себя, видимо, в его пустой голове нечему было сотрясаться.

– Мне вот тоже интересно, – я смотрел на маленькую коробочку, которая выпала из внутреннего кармана пиджака. Судя по всему, за ней‑то этот придурок и тянулся.

– Арсений, твою мать, что ты творишь? – в голосе Кати смешались злоба и сострадание. Она помогла парню сесть.

– А что я творю? – тот потер челюсть и вздрогнул. – Точно! Я! Я же… – он бестолково захлопал по карманам.

– Это ищешь? – я взглядом указал на коробочку, лежавшую в метре от нас.

– Да! Точно! – Арсений дотянулся до коробочки, взял ее одной рукой, а другой стал похлопывать себя по голове. – Шляпа! Где моя шляпа⁈

– Ты, наверное, слишком сильно его ударил, – с сомнением поглядела на меня Катя.

– Слишком сильно его при рождении ударили. Об пол.

– У меня второй телефон в машине, подожди, Катя! – чудаковатый тип полез в салон своего авто.

– Знаешь его? – спросил я Катю.

– Ага, – судя по ее тону, этим знакомством она не гордилась. – Пару раз пересекались в приемной у психолога. – Она прищурилась. – И только попробуй пошутить по этому поводу.

Я чуть приподнял руки открытыми ладонями к ней, мол, острить не стану, только не стреляй.

– Лучше снимать и потом смонтировать или прямой эфир запустить? – Арсений вылез из машины с телефоном в руках.

– Лучше херней не страдать, – посоветовал ему я.

– Это не херня! – Сеня выглядел оскорбленным в лучших чувствах. – Это любовь!

Мы с Катей непонимающе переглянулись.

– Катерина! – справившись с телефоном, Арсений взял его в левую руку и принялся снимать происходящее. Правой он безуспешно пытался открыть коробку, но крышка намокла и не поддавалась. – Извините, – повернулся ко мне Сеня, – вы не поможете?

– Парень, тебе даже боженька не поможет, – криво хмыкнул я.

– Ну хоть телефон подержите! – взмолился отчаявшийся чудик.

– Давай я, – Катя взяла у парня телефон и развернула к нему камерой.

– Нет, не так! – запротестовал он. – Надо, чтобы нас обоих было видно.

– Да ладно, – до меня дошло, что тут происходит.

А вот до Кати все еще нет.

– Так что ли? – она развернула телефон и подняла его, чтобы попасть в кадр вместе с Арсением.

– Вот, то, что надо! – парень опустился на колено и торжественно открыл перед Электрой коробочку, в которой оказалось кольцо с весьма внушительным камнем.

Я присвистнул. Катя открыла рот и выронила телефон, который упал точно в лужу.

– Вот ведь незадача, – пробормотал Арсений и опять покосился в мою сторону. – Можете на свой снять?

– Не впутывай меня в это.

– Ладно, – не расстроился Сеня. – Кать, тогда давай ты на свой, а потом…

– Суп с котом! – Электра схватила парня за запястье, а свободной рукой со щелчком захлопнула коробочку. – Ты чего тут устроил?

– Предложение руки и сердца! – просиял Арсений.

– А я‑то думал, что понимаю женщин хуже всех, – только и пробормотал я глядя, как мрачнеет лицо Кати.

– Ты меня видел три раза в жизни! – выпалила она.

– Мне хватило и одного, чтобы влюбиться! – пылко ответил юноша.

– Надо было снимать, – я криво усмехнулся и огляделся – не продают ли где поблизости попкорн. И вот, казалось бы, откуда ему взяться на шоссе? Но, по моим прикидкам, шансы были примерно такие же, как и встрять в подобную историю.

Вот только романтически настроенный дурачок у нас имелся, а попкорн, к моему глубочайшему сожалению, нет.

– Арсений, ты больной? – вкрадчиво спросила Катя.

– Да! Я болен тобою! – поэтично ответил, а потом как‑то с вызовом взглянул на меня. – Не смейте становиться между нами!

– Что ты, что ты, приятель, и в мыслях не было. – Со всей серьезностью заверил я придурошного романтика.

– Макс! – неизвестно, что бесило Катю больше: сложившаяся ситуация или то, насколько она забавляла меня. – Не подыгрывай ему!

– Вроде с сумасшедшими так и надо.

– Он не сумасшедший. – Возразила Катя.

– Да! – почему‑то обрадовался Сеня, в отличие от меня еще не понимавший, что дальше последует своего рода «но».

– Он конченый, – закончила Электра и обратилась к парню. – Нельзя так делать девушке предложение. Надо сначала узнать друг друга получше.

– У нас будет на это вся жизнь! – Арсения не могло переубедить ничего на свете.

– Которая может оказаться весьма короткой, если ты продолжишь так водить машину, – предупредил я его.

– Плевать! Главное, что я проведу ее с любимой!

– А меня ты спросить не хочешь? – в глазах Кати сверкали электрические разряды.

Дело начинало пахнуть жареным. Жареным дурачком.

– Так вот и спрашиваю, – Сеня снова начал опускаться на колено, но получил от Кати затрещину. – Ай!

– Ты меня вообще слушаешь⁈ – воскликнула Электра.

– Конечно! Я все твои подкасты прослушал, все видео посмотрел раз по пятьдесят! Я все о тебе знаю!

– А я вот не знаю, – протянул я и задумчиво добавил, – куда тебя такого лучше сдать: в полицию или сразу санитарам.

– Не надо его никуда сдавать, Макс, – устало вздохнула Катя. – Дай мне с ним поговорить пару минут.

– Хорошо, – согласился я, поняв, что спектакль, судя по всему, окончен. – Но не задерживайся: Васька сам себя с дерева не снимет.

Катя кивнула.

– И не убивай паренька, – уже на пути к машине посоветовал я. – Он просто не в себе.

Электра ничего не ответила. Она присела рядом с Арсением и начала о чем‑то тихо с ним говорить. Вид у девушки был весьма серьезный, а вот у ее собеседника предельно несчастный. На него было жалко смотреть. Я бы, может, и проникся состраданием, но за годы жизни порядком зачерствел, чтобы сопереживать тем, кто сам придумывает себе проблемы.

– Нина, – связался я с диспетчером. – У нас тут непредвиденные обстоятельства.

– Серьезные? – встревожено спросила Зимина.

– Это с какой стороны посмотреть, – я осторожно развернулся и встал так, чтобы какой‑нибудь лихач не впилился в Катю и ее нерадивого воздыхателя. Второй сейчас совсем сник и только вяло кивал головой в ответ на слова рассерженной девушки.

– Надежда Сергеевна звонила уже дважды, – предупредила меня Зимина. – Позвонит в третий раз, и вы получите штраф за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей. – Не дожидаясь ответа, диспетчер отключилась.

Электра закончила нравоучения, ободряюще похлопала парня по плечу и выпрямилась. Не оглядываясь, она вернулась в служебную машину.

– Расскажешь кому‑то – убью, – сразу же предупредила она меня.

– Ему ты тоже угрожала? – отключив «аварийку» я подмигнул участникам движения поворотником и аккуратно перестроился, вливаясь в общий поток.