– Рефракция, – раздался поблизости дрожащий и чуть гнусавый голос.
Я повернул голову и посмотрел на молодую худую девчонку, которая совсем недавно перешагнула порог совершеннолетия, но все еще сохраняла подростковую угловатость. Ее растрепанные волосы развивались на ветру, тушь под светлыми глазами растеклась от слез, край губы распух, на нем запеклась кровь. Она же красовалась и под распухшим от слез носом. В одной дрожащей руке девчонка держала сигарету, кажется, уже пятую за минувшие десять минут, а другой сжимала телефон.
– Рефракция, – негромко повторил я так, что слово едва не затерялось в гуле шоссе. – Ты уверена?
– У меня брат школьник. Недавно реферат на эту тему писал, а я ему помогала, – девчонка нервно передернула острыми плечами и судорожно затянулась, после чего тут же закашлялась.
– Лучше бы ты и дальше помогала брату, а не каталось бы со всякими малознакомыми уродами.
– Они мне нормальными показались, – шмыгнула разбитым носом девчонка.
– Теперь не кажутся? – я выразительно посмотрел на нее.
Девушка замотала головой, отчего ее волосы растрепались еще сильнее.
– Ты же понимаешь, что они бы сделали с тобой, если бы мы с напарником случайно не заметили, как ты стучишь в заднее стекло?
– Понимаю, – девчонка потупила взгляд и мелко задрожала, видимо, живо представляя будущее, которого избежала только чудом.
В моем наушнике раздался голос Зиминой:
– Вызов, на который вы не доехали, закрыли Нож и Флора. Что у вас там?
– Ждем полицию, – я тоже закурил и посмотрел поверх непрерывного потока машин – не виднеются ли где‑то вдалеке заветные мигалки.
Не виднеются.
– Секунду, – Зимина застучала клавишами. – Расчетное время прибытия наряда двенадцать сорок семь.
– Сука, еще пятнадцать минут тут жариться, – пробасил Демон.
Его недовольный голос я слышал одновременно и в наушнике, и приглушенно из машины.
– Да ладно тебе, – попробовал успокоить я напарника. – Впитывай витамин D. К тому же, полчаса на теплом летнем солнышке – не такая уж и большая плата за спасенную жизнь.
– Нам бы не пришлось тут торчать, если бы эта овца, – Демон ткнул пальцем в сторону девушки, которая и без наушника все прекрасно слышала, – думала своей тупой башкой. Ну или если бы ты не был таким, твою мать, глазастым! Надо же увидеть было на скорости, как эта сопля мелкая лапами за стеклом машет. Ты че, б*я, Леголас⁈
– Не слушай его, – посоветовал я задрожавшей куда сильнее девчонке. – У него просто день не задался.
– У меня из‑за вас, сука, вся жизнь не задалась! – продолжал бесноваться изнывающий от жары Демон. – Теплое, б**дь, летнее солнышко. Ты че, утырок, – он зло уставился на меня через лобовое стекло, – не видишь разницы между теплым летним солнышком и раскаленной, сука, херовиной в этом злоеб**ем небе⁈ – Димка ударил по рулю двумя руками. – Где, сука, облака вообще⁈
– Вот ты сейчас показания дашь, заявление напишешь, и поедешь домой, а мне с ним еще до вечера работать, – сказал я девчонке.
– Соболезную, – пискнула она, вставая так, чтобы моя фигура находилась между ней и сидевшим в машине Демоном. – Я не хотела, чтобы у кого‑то из‑за меня были неприятности…
– Не хотела она неприятностей другим, блин! – Димка все же вылез из машины и зыркнул на солнце так, словно собирался уничтожить его одним взглядом. – А себе неприятностей, значит, хотела? Или че, в пи*де засвербило? Острых ощущений захотелось? – он угрожающе навис над девчонкой.
В поисках поддержки, потерпевшая бросила на меня жалобный молящий взгляд, но я лишь беспомощно развел руками. В отличие от девчонки, я хорошо знал напарника и понимал, что он ничего ей не сделает. Возможно, стоило об этом сказать…
– Ты, может, слепошарая? – Демон чуть наклонился, чтобы посмотреть потерпевшей в глаза.
Девчонка чуть не проглотила сигарету и вновь замотала головой.
– Значит, рожи‑то их видела! – Димка пнул ногой лежавшего на асфальте лысого так, что с головы того свалилась панамка. – Тут разве что на лбу не написано, что он насильник!
– Но вы… – нервно сглотнув, девчонка проблеяла, – тоже лысый.
Демон задрал голову к небу и прикрыл глаза. Помассировав переносицу, он шумно выдохнул.
– Зря мы ее тощую задницу спасли, – обратился ко мне напарник. – Она ж тупая.
– Я не тупая! – щеки девчонки вспыхнули. – Я олимпиаду выиграла и в университет без экзаменов поступила!
– Олимпиаду она выиграла, – тут же передразнил Димка, – а в эволюцию проиграла! У тебя инстинкта самосохранения что ли нет? И вообще, если ты олимпиаду выиграла, то где твоя медаль⁈ В какой спорт вообще таких тощих берут?
У девчонки от удивления челюсть отвисла так, что из нее выпала сигарета, а я чуть не подавился со смеху.
– Закрой рот, – посоветовал спасенной Демон, – а то вафля залетит.
– Дима, лучше молчи, – обреченным тоном посоветовала Зимина, – может, за умного сойдешь.
– С ума я с вами, бл*дь, сойду! – взорвался Димка и вернулся в машину, громко хлопнув дверью.
– Было бы с чего, – пробормотал я.
Диспетчер наверняка слышала мои слова, но не обратила на них внимания.
– Вызовов пока нет, но оставайтесь на связи.
– Принято, – откликнулся я и ободрился, наконец, увидев впереди мигалки. – А вот и кавалерия.
Благодаря особым полномочиям, которые выдали нам силовые структуры, у блюстителей порядка никаких вопросов не возникло. Они дежурно поблагодарили нас за бдительность и помощь, после чего занялись своими делами: один брал показания у потерпевшей, а другой «паковал» начавших приходить в себя уродов.
Прежде чем сидевший за рулем Димка сдал назад, я посмотрел на неудавшихся насильников и подумал, что им мало досталось. Следовало выбить из них все дерьмо и лишить товарного вида, а полиции сказать, что так и было. Поначалу Демон так и хотел поступить, чуть не убив толстого. Мне пришлось остановить Димку – не рассчитай он силу, и эту парочку повезли бы не в отделение, а сразу в морг, прибавив нам тем самым кучу проблем.
Моего напарника, видимо, преследовали те же мысли, потому как он бесцеремонно проехал по ноге лысого. Его истошный крик ударил нам по ушам даже сквозь закрытые окна. Полицейские озадаченно переглянулись, но потом сделали вид, что ничего не заметили.
– Кочки какие‑то, – покачал головой Демон. – Никак, блин дороги не научатся делать.
– Да, – невозмутимо согласился я, надевая солнцезащитные очки. – Достал уже этот ямочный ремонт.
Издав довольный смешок, Димка нажал на газ, и машина полетела по шоссе, вливаясь в плотный и оживленный поток. Вызовов пока не поступало, так что мой напарник сам нашел нам занятие. Вернувшись на знакомые улицы, он остановился рядом с первым же продуктовым магазином, сбегал в него и вернулся с двумя огромными пломбирами, каждый из которых был рассчитан на небольшую компанию.
Я был уже научен опытом, так что количество мороженых не смогло ввести меня в заблуждение. Зная Диму не первый день, мне не приходилось сомневаться в том, что обе сладости он купил исключительно себе. Так и оказалось.
– А ты чего сидишь? – легко сорвав довольно прочную упаковку, Демон тут же запустил клыки в белый пломбир. – Ифи, куфи и се фё‑нть, – уже с набитым ртом договорил он.
– Пожалуй, водички, – я вышел из машины и тут же поморщился от резкого перепада температур – внутри, благодаря кондиционеру, было куда прохладнее.
Стоило мне зайти в небольшой круглосуточный магазинчик, как хлопотавшая у стеллажей полная женщина лет за сорок тут же начала прихорашиваться.
– Здравствуйте, Максим, – томно сказала она, стреляя в меня водянистыми глазами, щедро обведенными темно‑фиолетовым цветом. – Работаете или так, навестить пришли?
– Работаю, – под взглядом этой особы мне становилось куда менее спокойно, чем под прицелом. Мы с ней не были толком знакомы. Я вообще заходил в этот магазин всего раз пять, в один из которых вышвырнул прочь грабителя‑неудачника. К сожалению, этого хватило, чтобы владелица заведения положила на меня глаз.
