— Как скажешь, принцесса.
Встав из — за стола, парень, как бы невзначай, задевает плечом Эрика, и я вижу, как у того желваки начинают играть на щеках и брови сходятся на переносице. Честное слово, он так часто это делает, что, наверное, его брови вообще скоро срастутся в одну линию.
Поняв, что обстановка начинает накаляться, я хватаю Криса за руку и волоку быстрее на веранду.
Там, усевшись в плетеное кресло, я просто молчу, уставившись вдаль.
— Джул, если ты не любишь круассаны, не обязательно делать вид, что ты их хочешь съесть. Это я ступил, не поинтересовался, что ты любишь. Но почему — то решил, что девочки любят такую сдобу и шоколад, — извиняющимся голосом говорит парень.
— Все нормально, честное слово. Спасибо, мне очень приятна твоя забота. Правда, все хорошо, — пытаюсь я успокоить Криса.
— А ты их вот так, в сухомятку, есть будешь? Хочешь, я чего — нибудь принесу? Чай, сок?
— Я кофе люблю. Не надо, я сама схожу. Подожди меня, пожалуйста.
На кухне остался только Эрик. У меня возникло дикое желание вернуться на веранду, и поэтому я немного замешкалась в дверном проеме.
— Не стесняйся, Джулия, проходи. Ты решила составить мне компанию? Бросила своего художника? Как его там зовут — Ржавый? — ухмыляется Гризли.
— Медный, а точнее сказать, Кристиан! Я за кофе пришла.
Пока готовилось кофе, я стояла спиной к Эрику и чувствовала его обжигающий взгляд на своей спине. Вдруг, над самым ухом я услышала шепот:
— Мелочь. Обманывать нехорошо! Я же знаю, что ты не любишь эти круассаны. Ты другое любишь, — и парень слегка дует мне в шею.
Он слишком близко подошел ко мне, я ощущаю жар его тела. Мое дыхание замирает.
— Ме — лочь, — опять по слогам, как бы пробуя это несчастное слово, произносит Эрик — ты себе хотя бы не ври.
После этих слов он зарывается носом в мои волосы и жадно вдыхает их аромат.
— Ты мой фиалковый космос, — слышу его хриплый голос.
До боли закусив губу, я стою и боюсь пошевелиться. Мое сердце бьется так громко, что мне кажется, его звук подобен барабану, разносящемуся далеко за пределы моей груди. Время замерло... Задыхаясь от переполняющих меня чувств, таких острых и ярких, я боюсь повернуться и заглянуть в черные глаза. Знаю, что если сейчас посмотрю в них, то точно провалюсь в эту сверкающую бездну. Стоявший за мной парень отходит. А мне хочется кричать: «Ты куда? Не уходи! Обними меня! Пожалуйста!»
— Кофе готово, — спокойный голос парня возвращает меня в реальность.
Развернувшись, я вижу лукавую полуулыбку на его лице.
— Тебя ждет замечательный завтрак с шоколадными круассанами, Мелочь, — его улыбка становится еще шире.
Он издевается надо мной? От гнева у меня темнеет в глазах.
— Наглый Лис! — вырывается у меня. Я помню, как ему не понравилось это обращение. Пусть и сейчас будет неприятно!
Улыбка сразу сходит с лица парня. На лбу появляются гневные морщинки. Эрик медленно, будто реально превратился в Лиса, увидавшего свою добычу, подходит ко мне.
— Я говорил тебе, — не надо меня так называть.
Сколько звенящего металла и холода в этой фразе!
— А я сколько раз просила не называть меня Мелочью? И вообще, катись ты к черту! — оттолкнув парня и схватив кофе, ушла на веранду.
— Я вернулась, — с улыбкой сказала я Крису. — Пять минут и я свободна.
— Не спеши, пожалуйста. У нас полно времени, — вернул мне улыбку парень.
— Мне кажется, — продолжил он — идеально будет посадить тебя вон под то раскидистое дерево.
Эта была старая липа, которая раскинула свои ветви, подобно крыльям гигантской птицы.
— Посмотри, как солнечные лучи пробиваются через зеленое облако листвы! Я уже вижу, как они скользят по твоей молочной коже и исчезают, запутавшись в золотых кудрях!
Взяв плетеное кресло, Крис относит его к дереву, отходит, всматривается, чуть двигает его и опять смотрит. Потом сам себе кивает головой и идет к своей машине. Вскоре под деревом появляется этюдник, и оттуда, как из волшебного сундучка, начинают появляться бумага, кисти, краски, палитра и много других мелочей.
Я вижу, как горят глаза у парня, он такой милый. Надо действительно присмотреться к нему и выкинуть этого Гризли из головы.
— Вау! — говорю я, подходя к парню. — Столько всего интересного тут у тебя! Я готова. Как лучше сесть?
— Принцесса, ты немного испачкалась. — и Крис большим пальцем проводит вдоль губ, немного задержавшись на них, а потом облизывает свой палец, не отрывая взгляда от меня. — Шоколад, но теперь все хорошо. — улыбается он мне.
Взяв мою руку, он подводит меня к креслу и сажает на него, словно королеву на трон.
— Вот так, — приговаривает он, поправляя мои волосы, — отлично!
Время начинает тянуться, как резиновое. Если бы знала, что так скучно быть моделью для художника, в жизни бы не согласилась!
— Можно посмотреть? — через пару часов интересуюсь я.
— Устала? — глаза Криса с теплотой смотрят на меня.
— Мне кажется, еще пять минут в этом кресле и мой портрет, что сейчас ты пишешь, станет посмертным. — совершенно серьезно, не меняя позы и выражения лица, говорю я.
— Принцесса, я этого не переживу, — смеется парень — иди сюда.
— Как здорово у тебя получается, ты талантище! — восхищение переполняет меня.
Портрет дышит легкостью, а невесомые мазки создают симфонию оттенков. Прозрачные, словно утренний туман краски, нежно обволакивают черты лица, придавая им загадочность. Портрет живой, он дышит, и я это чувствую!
— Как, как так можно творить? Это же безумно сложно!
— Хочешь попробовать? — предлагает мне Крис.
— Ты что? Я не умею.
— Не бойся, я помогу. — и парень убирает мой портрет, прикрепляя новый лист шершавой бумаги, — иди сюда.
Крис ставит меня перед этюдником, а сам заходит мне за спину. Неспешно вкладывает в мою руку кисть и сжимает ее своей ладонью. Вторую его руку я ощущаю на своей талии.
— Расслабься, — слышу я над своим ухом, — ты очень напряжена.
«Серьезно? — проносится у меня в голове, — ты еще поближе подойди и я совсем расслаблюсь»
— Ага. — это все, что я смогла сказать.
Парень, держа мою руку, начинает давать мне урок.
— Так, возьмем немного этой краски, нанесем ее на палитру, теперь вот этой. Ага. Немного воды. Оп, и делаем легкий мазок.
Кисть, зажатая в моих руках и управляемая художником, начинает творить волшебство.
— А теперь попробуй сама. — и Крис отпускает меня.
Макнув кисть в краску, развернувшись, делаю резкий мазок по щеке Кристиана.
— Я попробовала, так мне нравится больше. — смеюсь я.
Парень резко хватает меня за талию и прижимает к себе, свободной рукой отбирает кисть и дотрагивается до кончика моего носа.
— Мне так тоже больше нравится, принцесса.
— Ах. — наиграно восклицаю я и, вырвавшись из его объятий, убегаю.
Возле крыльца, когда расстояние между нами становится ничтожным, Крис заключает меня в крепкие объятия и, оторвав от земли, начинает кружить, погрузив в вихрь эмоций. Время замедляется, и мы замедляемся вместе с ним. Глаза в глаза. Его жаркое дыхание на моей щеке. Я продолжаю держаться за шею парня, а его руки не спешат ставить меня на землю. Легкий поцелуй в висок, задержавшись, Крис делает вдох и скользит губами по моей скуле.
— Принцесса. — и его дыхание обжигает мне губы.
Закрыв глаза, я отдаюсь новым ощущениям.
Его губы успевают только дотронуться до моих, как в доме раздается грохот. Вздрогнув, я освобождаюсь из объятий и замечаю взгляд черных колючих глаз, что уставившихся на меня через кухонное окно. Поправив платье, беру Криса за руку.
— Пойдем, продолжим. Я хочу сегодня получить свой портрет.
— Как скажешь, принцесса.
Идя к дереву, я продолжаю ощущать сверлящий меня тяжелый взгляд. Как вселенная сочетает в себе холод космоса и жар звезд, так же и этот взгляд подобен вселенной. Он обжигал и замораживал меня одновременно.
