Сделала шаг к нему, и в этот момент, будто бы зацепившись ногой за край ковра, полетела вперед прямо на Пан Шэна.

— Осторож... — начал он, но было уже поздно. Горячий чай из чайника выплеснулся по широкой дуге прямо на рукав Пан Шэна, где он только что что-то прятал.

— Ай!!! — взвизгнул он, отскакивая.

Кипяток пропитал ткань мгновенно, и Пан Шэн от боли и неожиданности выдернул руку и затряс ею. Из его рукава вылетел небольшой, перевязанный черной лентой свиток, который упал прямо под ноги ревизоров.

— Ты, безрукий идиот! — заорал Пан Шэн, хватаясь за ошпаренную руку. — Я сдеру с тебя кожу!

Но его гневные слова для меня уже были пустым звуком, старик-дознаватель уже смотрел на свиток на полу.

— Что это? — спросил он, поднимая брови. — Это выпало у вас, помощник Пан Шэн?

Пан Шэн побледнел и мигом забыл про боль.

— Это... это мои личные заметки, — забормотал он, пытаясь ногой накрыть свиток, но старик, несмотря на свой возраст, оказался проворнее. Он наклонился и поднял его.

— Личные заметки с печатью Министерства Финансов? — старик развернул свиток и его глаза округлились. — Это... опись пропавшего золота из казны? С вашей подписью, Пан Шэн?

Воздух в рабочем покое застыл. Я лежала на полу посреди осколков фарфора, закрывая голову руками. Пан Шэн не казался дураком, чтобы носить с собой улики. Это была фальшивка, которую он хотел подкинуть Цзи Сичэню во время обыска. Украденное золото… какой кошмар. За это очень жестоко казнили. И так как свиток выпал из рукава Пан Шэна, то ситуация выглядела двусмысленной и не в его пользу. Возникнет сразу вопрос, почему помощник носит ТАКИЕ документы с собой в рукаве?

— Это… я нашел это здесь! — Закричал Пан Шэн, пытаясь оправдаться и вернуться к своему первоначальному плану. Но он уже давно развалился, как песчаный дворец. — Я хотел показать это вам! Этот слуга меня толкнул! Это заговор!

— Вы еще не начали осмотр этой части покоя, — холодно заметил второй дознаватель. — Мы все видели, как свиток вылетел из вашего рукава до того, как вы подошли к столу.

— Господа, — прохрипел Пан Шэн, на его лбу выступил пот. — Вы не так поняли...

— Мы все поняли, — отрезал старик. — Похоже, нам стоит проверить и ваш рабочий покой, помощник Пан Шэн.

Я медленно начала отползать к двери, пока они спорили и пока сбежать я еще могла. Пан Шэн бросил на меня взор полный чистой злобы и ненависти. Если бы Небо даровало ему власть над жизнью и смертью, то он бы давно меня превратил в пепел. Но он был простым человеком, а не богом, поэтому такой власти он не имел. К тому же он попал в собственную ловушку.

Я наконец выскользнула в коридор. Сердце стучало в висках, рубаха прилипла к спине. Я смогла помешать им, но ненадолго. Чек все еще был в тайнике. Если дознаватели продолжат обыск, то рано или поздно они найдут его, и тогда Цзи Сичэню настанет конец. Я должна забрать его. Но как? В рабочий покой теперь не попасть.

Поднялась и побежала по коридору в сторону тайной двери. Мне нужно перехватить Цзи Сичэня и предупредить, чтобы он не входил в кабинет, так как там дознаватели. Выбежав на улицу, я почувствовала резкий, пронизывающий до костей порыв ветра, который холодил пот. Впереди ворота открылись и въехал отряд всадников, среди которых и был Цзи Сичэнь, который выглядел мрачнее тучи.

Я кинулась к нему, забыв о всяких приличиях, когда он бросил поводья и спрыгнул с лошади.

— Хозяин!

Он остановился, увидев меня. Его рука легла на рукоять меча.

— Нин Шуан? Почему ты бежишь? Что случилось?

Я подбежала к нему, задыхаясь. Стражники вокруг напряглись.

— Не ходите в рабочий покой, — зашептала я, хватая его за рукав. — Там засада. Пан Шэн привел дознавателей, которые ищут... «неучтенные средства».

Глаза Цзи Сичэня сузились.

— Чек, — прошептал он. — Он там.

— Пан Шэн пытался подбросить вам фальшивку, но у него случилась неприятность с чаем, — нервно хихикнула. — Поэтому теперь они грызутся между собой, но они все еще там. Если они найдут и откроют тайник…

Цзи Сичэнь смотрел на меня с удивлением, но и в этом взгляде прослеживалась гордость.

— Ты пролил на него чай? На Пан Шэня?

— Кипяток. Случайно, — ответила я, и уголок его рта дернулся вверх.

— «Случайно». Ты маленькое чудовище, Нин Шуан, — произнес он и быстро огляделся. — Слушай меня. Чека там нет.

— Как нет? — Я замерла. Вот это новость.

— Я перепрятал его сегодня утром, перед отъездом, потому что знал, что Пан Шэн что-то готовит. В тайнике лежит... подарок для Пан Шэня.

— Подарок? — Я уставилась на него, раскрыв рот.

— Книга эротических стихов с иллюстрациями. Очень редкая и очень... специфичная. Если дознаватели найдут её, то решат, что я просто развратник, а не вор. А вот Пан Шэн, который утверждал, что там лежат документы о государственной измене, будет выглядеть глупцом.

Я почувствовала как напряжение отпускает мое тело, а ноги становятся ватными. Я начала смеяться.

— Ты... ты злой дух, Цзи Сичэнь.

— А ты — моя тень, которая обливает моих врагов кипятком, — он шагнул ко мне и положил руку мне на голову, взъерошив волосы. — Идем. Посмотрим на это шоу.

Мы вошли в рабочий покой, но в тот самый момент, когда ревизоры отодвинули карту и вскрыли тайник. Пан Шэн стоял рядом, держась за обожжённую руку и злорадно ухмылялся.

— Вот! — воскликнул он. — Смотрите! Я говорил!

Старик-дознаватель достал из ниши книгу в шелковом переплете и открыл её. Лицо побагровело и он тут же захлопнул книгу.

— Это... это доказательство дурного вкуса, но не преступления! — рявкнул старик. И в этот момент Цзи Сичэнь вошел в рабочий покой, громко хлопнув в ладоши.

— Великолепно, — произнес он ледяным тоном. — Помощник Пан Шэн, я не знал, что вас так интересует моя личная библиотека. Могли бы просто попросить почитать.

Пан Шэн резко обернулся и его лицо посерело. Он понял, что проиграл, да еще так серьезно подставился.

— Командующий Цзи... — начал он.

— Вон, — тихо сказал Цзи Сичэнь. — Все вон. И заберите с собой этого любителя чужих секретов. Я подам жалобу Императору о том, что мои помощники вместо работы устраивают представления.

Дознаватели, бормоча обвинения, поспешили уйти, уводя понурого Пан Шэна. Тот бросил на меня последний взор мелких чёрных глаз, и на сей раз там был страх. Простой уродливый слуга оказался не простым.

Когда дверь закрылась, Цзи Сичэнь подошел к столу, перешагнув через лужу чая и осколков, и взглянул на меня. Я стояла у стены, вытирая мокрые руки о штаны.

— Ты рисковала, — произнёс он без насмешки. — Если бы у него в руке был кинжал, а не свиток, то тебя бы уже не было в живых.

— Я не думала об этом. Для меня было важнее, что вас могли схватить стражи, и я бы осталась тогда одна.

Цзи Сичэнь медленно приблизился и взял мои руки в свои. Я почувствовала его теплые и шершавые от рукояти меча ладони. Он перевернул мои ладони вверх, и там оказался небольшой ожог от брызг кипятка.

— Больно? — спросил он.

— Нет, я даже не заметила.

— Ты не просто спасла меня от неприятностей, магнолия, а прикрыла спину. Впервые за много лет кто-то сделал это не по приказу, а...

— По расчету, — перебила я, отводя взор. Его глаза были темными и глубокими, как безлунная ночь. И я боялась того, что видела в их глубине. А там было настоящее ненаигранное тепло, которое я не заслужила. — Вы — мой щит. Я просто латаю в нем дыры. Ничего более.

— Пусть будет по расчету, — Он поднес мою обожжённую ладонь к своим губам и легко, едва касаясь, подул на ожог.

У меня перехватило дыхание. Он… он дул на мою руку, чтобы мне не было больно. От такой заботы мне захотелось плакать. Гуань Юньси никогда так не делала. Когда я обжигалась, готовя ему отвары, он просто говорил: «Будь аккуратнее». Но Цзи Сичень, в отличии от Гуань Юньси делал, а не говорил.

— Иди к Шу Цзыжаню... нет, не к нему. Иди в мою комнату и возьми мазь от ожогов. Синяя баночка. Помажь и жди меня.