— Госпожа... — всхлипнула она. — Я пойду с вами!

— Нет, — положила руку ей на плечо. — Ты останешься здесь. Если ты пойдешь со мной, то погибнешь. Оставайся, присматривай за домом. Может быть, однажды я вернусь.

Я вошла в покои в последний раз и взяла лишь самое необходимое. Небольшой узелок с парой сменных рубах, мешочек с лекарственными травами, которые сушила сама, и шпильку из кости, которую вчера точила о камень. Денег не было, ценных украшений тоже.

Я вышла из ворот поместья Мо под проливной дождь. Тяжелые створки захлопнулись за моей спиной с глухим стуком.

Я стояла посреди улицы, мокрая, с разбитой губой, изгнанная и опозоренная. Мимо проходили люди, прячась под зонтиками. Никому не было дела до одинокой фигурки.

Куда мне идти? В гостиницу? Без денег не пустят. К дальним родственникам? Они закроют двери, узнав о гневе Гуань Юньси.

Я сделала шаг, потом другой. Ноги вели меня сами в сторону западной части города, где стены были выше, тени гуще, а законы писались кровью. К кварталу Тайной Канцелярии.

Цзи Сичэнь сказал: «Завтра ты станешь моей собственностью». Он шутил? Или угрожал? Но сейчас это не имело значения. У меня был долг, а у него долг передо мной. Я дала ему доказательства и этим самым разрушила свой мир, чтобы дать ему оружие.

Дождь усилился, превращаясь в сплошную стену воды. Я шла, и мне казалось, что я смываю с себя не только грязь, но и остатки той наивной девочки, которой я была.

Внезапно в переулке, впереди меня, мелькнула тень. Я остановилась, сжав в руке костяную шпильку. Из пелены дождя вышла высокая, в черном плаще с капюшоном фигура. Он стоял, перегородив мне путь.

— Ты долго шла, — раздался знакомый голос, прорезавший шум ливня. Это оказался Цзи Сичэнь.

Он откинул капюшон, и вода тут же намочила его черные волосы, заставив прилипнуть к бледному лбу. В его взгляде было что-то темное, он словно смотрел на сломанный, но драгоценный клинок, который нашел в грязи.

— Я слышал новости, — сказал он, подходя ближе. — Разрыв помолвки, сожженная брачная грамота, обвинение в измене... Ты умеешь устраивать представления, магнолия. Гуань Юньси сейчас рвет и мечет. Он уже отправил людей искать тебя по всем подворотням, чтобы убить.

— И ты нашел меня первым, — прохрипела я. Холод пробрал до костей, зубы начали стучать.

— Я не искал тебя, — он усмехнулся. — Я просто ждал на твоем пути. Я знаю, что тебе больше некуда идти.

Он протянул руку с чёрным зонтом из промасленной бумаги.

— Ты сожгла мосты и теперь ты стоишь на пепелище своих же решений.

— Я стою под дождем, — поправила я. — И мне холодно.

— Холод полезен и прочищает мысли, — Цзи Сичэнь раскрыл зонт и шагнул ко мне, накрывая нас обоих черным куполом. Шум дождя сразу стал глуше, стало уютнее. — Добро пожаловать в ад, Мо Юйлань. Или, как мы его называем, в усадьбу Сюань.

— Я не служанка, — тихо и твердо произнесла я, глядя его плащ.

— Ты — должница, — отрезал он. — А кем ты станешь зависит только от тебя. Идем, Гуань Юньси спустил собак. Если мы останемся здесь еще на минуту, мне придется убить слишком много людей, а я не люблю работать в выходной.

Он повернулся и пошел вперед, не проверяя, иду ли я за ним или нет. Был так уверен, что я пойду, потому что больше некуда. И я пошла след в след за Темным принцем, в его тень, под его черный зонт.

Усадьба Сюань, резиденция Тайной Канцелярии, оправдывала свое название. Здесь было очень тихо, только ветер гулял и свистел, словно потерявшись. Мы вошли через боковые ворота. Молчаливые стражники в масках демонов коротко поклонились Цзи Сичэню и пропустили нас. Никто не спросил, кто эта промокшая до нитки оборванка, идущая за их господином, и не оглядывался. Хотя может они и смотрели, но мне об этом было неизвестно. Одно ясно, здесь не задавали вопросов и только беспрекословно исполняли приказы.

Цзи Сичэнь вел меня лабиринтом коридоров. Камень под ногами сменился темным деревом, которое глушило шаги. Оно было таким… новым. Может именно поэтому оно не скрипело. В воздухе витал запах бумаги, железа и тонкий, едва уловимый запах лекарственных трав. Я едва переставляла ноги. Сила после схватки с Гуань Юньси и отцом выветрилась, оставив после себя усталость. Мокрая одежда тянула вниз, разбитая щека пульсировала тупой болью, тело трясло.

— Это здесь, — он толкнул створку.

Комната была небольшой, словно у монахини. Узкая кровать, стол, стул, шкаф. Окно выходило во внутренний дворик, где рос одинокий, искривленный ветром кипарис.

— Это не гостевые покои, — заметила я, опираясь о косяк, чтобы не упасть.

— А ты не гостья. — Цзи Сичэнь прошел внутрь и зажег лампу. Свет выхватил из полумрака его резкие черты. Теперь я могла рассмотреть его лучше, так как дождь размывал очертания его лица. Он выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, на скуле виднелся свежий шрам. — Это комната для... временного персонала. Тех, кого нужно спрятать, но кто еще не заслужил доверия. — Он повернулся ко мне и бросил на кровать стопку одежды. — Переоденься. Твои тряпки оставляют лужи на полу. Это мужская одежда слуги. Женского платья у меня здесь нет, извини, наложниц не держу.

— Спасибо, — прохрипела я и шагнула к кровати, и тут ноги предательски подогнулись. Мир крутанулся. пол стремительно приблизился к лицу. Но так с ним столкнуться и не удалось. Сильные руки подхватили меня за мгновение до удара.

Цзи Сичэнь держал меня, прижимая к себе, отчего я поняла, что его одежда очень даже сухая и теплая, несмотря на то, что он стоял под дождем в плаще. Скорее всего плащ принял весь удар на себя, поэтому она не промокла. Уткнулась носом в его грудь, вдыхая его запах. На миг мне показалось, что его объятия были самыми безопасными в мире.

— Эй, — его голос прозвучал где-то над макушкой. — Не смей умирать у меня на руках. Я только что вытащил тебя.

— Я не умираю. Я просто... устала.

Он вздохнул с раздражением и подхватил меня на руки так легко, словно я ничего не весила, донес до кровати и усадил.

— Сиди. Я принесу вина и горячей воды. Если потеряешь сознание, я вылью воду тебе на голову.

Он вышел, оставив меня одну в чужой комнате среди врагов. Но я почему-то не боялась, было только лишь ощущение, что я попала в логово хищника, который надумал меня пока не есть. Стянула с себя мокрое платье, которое упало на пол тяжелой, грязной кучей. Кожа покрылась мурашками, и я мигом, чтобы скрыться от холода, натянула сухие штаны и рубаху из серого хлопка. Одежда была велика, рукава пришлось закатывать, но она пахла мыльным корнем.

Дверь открылась, Цзи Сичэнь быстро вернулся, неся на руках поднос с кувшином и миской, и поставив его на стол, налил вина в чашку и протянул мне.

— Пей. Это согреет кровь.

Взяла чашку двумя руками, чтобы не расплескать, и сделала глоток. Жидкость огнем прокатилась по горлу. Язык распробовал крепкое рисовое вино с добавлением других трав.

— Спасибо, — произнесла я. Цзи Сичэнь присел на край стола, скрестив руки на груди, и посмотрел на меня, как на неведомую зверушку.

— Ты удивила меня, Мо Юйлань. Я думал, ты сломаешься, когда отец ударил тебя. Большинство девиц твоего круга упали бы в обморок или начали молить о прощении.

— Я больше не девица моего круга, — ответила я, глядя в чашку. — У меня нет круга.

— Верно, ты теперь никто. Изгнанница и опозоренная, и именно поэтому ты мне полезна.

— Полезна? — Подняла лицо. — Как? Мыть полы? Стирать твои плащи?

— Полы моют другие, — он криво усмехнулся. — Твои таланты лежат в другой стезе. Ты знаешь двор, этикет, знаешь, как улыбаться, когда хочется убивать и главное — ты знаешь Гуань Юньси, его привычки, страхи и связи. — Он наклонился вперед, глаза блеснули. — Император поручил мне негласное расследование коррупции в Министерстве Церемоний. Твоя наводка с книгой была хороша, но это только начало. Гуань Юньси хитер и уже начал заметать следы, сваливая вину на подчиненных. Мне нужен кто-то, кто поможет мне читать между строк, кто сможет проанализировать его переписку и встречи. Мне нужно понять, как он думает, и показать это сможешь только ты.