Я с головой ушла в работу, а работы было много. Чек, который мы украли у человека Гуань Юньси, оказался золотой жилой, той самой ниточкой, за которую можно потянуть и распутать клубок. Это было долговое обязательство на огромную сумму, выписанное на имя подставного торговца рисом. Но на обратной стороне была личная печать в виде сплетения корней лотоса. Гуань Юньси — глупец, что был так неосторожен. Его жадность была впереди его ума. Хотя даже когда я была при нем, то мне приходилось проводить множество махинаций самой. Сейчас же он делает много косяков, которые его и погубят.

Я сидела в библиотеке и сортировала старые дела о контрабанде соли, пытаясь найти связь с этой печатью. Пыль кружилась в свете единственной свечи. И вдруг дверь скрипнула. Я даже не подняла головы, слишком была увлечена.

— Господин Цзи просил не беспокоить... — начала я, думая, что это кто-то из писцов.

— Господина Цзи нет в поместье. Его вызвали во дворец, — раздался незнакомый, вкрадчивый голос.

Я замерла, рука с бруском туши зависла над чернильницей. Медленно подняла глаза, и увидела невысокого, плотного, с одутловатым лицом, напоминающим сдобную булку, мужчину. Его маленькие глаза бегали по библиотеке, как жуки. Он был одет в форму чиновника Тайной Канцелярии, но рангом ниже Цзи Сичэня. Это был ни кто иной, как помощник командующего Пан Шэн. Цзи Сичэнь предупреждал меня о нем. «Пан Шэн — крыса, мечтающая стать тигром. Он улыбается тебе в лицо, в то время как за спиной точит нож. Он давно метит на мое место».

— Кто ты? — Пан Шэн небрежно прошел внутрь, небрежно пнув стопку книг ногой. Во воздуху начал расплываться запах несвежего пота, жареного лука и дешевой цветочной воды, которой он пытался заглушить этот запах. Не получилось, стало еще омерзительнее.

Я вскочила и низко поклонилась, пряча лицо с уродливым родимым пятном.

— Этот слуга — Нин Шуан, господин. Новый помощник библиотекаря.

— Нин Шуан... — он протянул мое имя, пробуя на вкус. — Я слышал о тебе. Ты тот самый немой? Оказывается ты умеешь говорить. Тот, кого Цзи Сичэнь притащил с улицы и сразу пустил в святая святых? — Он подошел ближе, отчего я теперь смогла услышать его тяжелое и сиплое дыхание. Хорошо, что он на меня не дышал. — Подними голову.

Я подчинилась, сохраняя на лице выражение покорности. Моя маскировка была на месте. Темная кожа, родимое пятно и опущенные плечи. Ничто не могло выдать во мне женщину. Пан Шэн, увидев мою внешность, скривился, словно попробовал молодой лимон.

— Уродлив. Неужели вкусы Темного принца настолько испортились? Или ты берешь чем-то другим?

Он обошел меня вокруг, заложив руки за спину, и смотрел так, словно оценивал товар.

— Ты много времени проводишь с ним, парень. Носишь ему чай, убираешь стол и слышишь то, что он говорит.

— Господин Цзи мало говорит со слугами, — прохрипела я, стараясь изменить голос.

— О, брось. Я знаю, что Цзи Сичэнь что-то копает. Собака на то и собака, чтобы постоянно рыть и все вынюхивать. Что он копает в этот раз? Соль, шелк… или может быть заговор против Императора? — Он остановился прямо передо мной и положил свою тяжелую и потную ладонь на моё плечо. — Слушай меня, Нин Шуан. Цзи Сичэнь — падающая звезда. Он нажил слишком много врагов и скоро он оступится. И когда он упадет, то потянет за собой всех своих прихвостней. Хочешь, чтобы тебя раздавило вместе с ним?

Я молчала, изображая испуг. Даже пришлось сыграть дрожь в коленях. Человек передо мной был опасен, и ему лучше показать то, что он хочет видеть. А что на самом деле скрывается за этой видимостью ему знать не стоит.

— Я могу предложить тебе… другой путь, — прошептал он. — Золото, свободу, которую у тебя отобрали. И чтобы это получить, ты должен быть внимательным. Если ты увидишь, скажем, странные документы, которые Цзи Сичэнь прячет, или принесет что-то необычное с улицы, то просто дай мне знать. — Он достал из рукава серебряный лян и покрутил его перед моим носом. — Подумай хорошенько над моим предложением. Крысы бегут с тонущего корабля первыми, поэтому ты будь умной крыской, Нин Шуан.

В этот момент в коридоре послышались громкие шаги. Пан Шэн тут же убрал серебро и отступил на шаг. Его лицо приняло выражение скучающего чиновника, который слоняется без дела по углам. В библиотеку заглянул стражник, который судя по всему прибыл как раз за Пан Шэнем.

— Помощник Командующего Пан Шэн, прибыли дознаватели из Министерства Наказаний. Они требуют открыть хранилище изъятых ценностей.

— Иду, — бросил Пан Шэн.

Он взглянул на меня в последний раз, в черным мелках глазах читалась угроза: «Молчи или сдохнешь».

— Работай усерднее, Нин Шуан, — громко произнес он и вышел.

Как только дверь закрылась, мои ноги подкосились и я рухнула на циновку. Дознаватели из Министерства Наказаний, и именно тогда, когда Цзи Сичэнь отсутствует. Пан Шэн что-то задумал, ведь не просто так же притащился сюда и пытался меня утянуть на свою сторону, выиграв время.

И внезапно меня пронзила ясная догадка. Чек. Все дело в чеке. Цзи Сичэнь спрятал его в рабочем покое в тайнике за картой Империи. И во время разговора Пан Шэн как раз намекал на «странные документы». Значит, он хочет его найти. А если он хочет подбросить что-то, чтобы обвинить Цзи Сичэня, пока того нет? А дознаватели — это всего лишь повод для обыска.

Я вскочила и выбежала из библиотеки. Мне нужно срочно в рабочий покой Цзи Сичэня, пока туда не нагрянули чужаки. А если там уже кто-то есть? Туда наверняка Пан Шэн поставил охрану, чтобы ничего не пошло не по плану.

В коридорах было суетливо, люди в форме Министерства Наказаний ходили туда-сюда с важным видом. Я прижалась к стене, пропуская их. Наверняка они не обратят внимания на маловажного уродливого слугу.

Думай, Юйлань, думай. Ты не воин. Ты — слуга, а значит твое оружие — поднос и чайник. Эта мысль отрезвила. Побежала на кухню, схватила чайник с горячим чаем и поставила на поднос пару чашек.

— Куда ты? — крикнул повар.

— Господин Пан Шэн просил чая для дознавателей! — соврала я на ходу и поднялась на верхний этаж. У дверей кабинета Цзи Сичэня действительно стояли двое стражников, которые были не в форме Тайной Канцелярии.

— Стой! — один из них скрестил копья передо мной. — Входить нельзя, идет проверка.

— Но... господин Пан Шэн приказал... — я захлопала ресницами насколько это было возможно в образе парня и сделала вид, что поднос сейчас упадет. — Свежий Лунцзин! Очень горячий!

В этот момент дверь кабинета приоткрылась и выглянул сам Пан Шэн.

— Что там за шум?

— Слуга с чаем, господин, — доложил стражник, и Пан Шэн прищурился.

— А, Нин Шуан... — он улыбнулся. — Проходи, господа ревизоры как раз утомились.

Он пропустил меня и я вошла внутрь. В рабочем покое Цзи Сичэня было трое чужаков, которые рылись в бумагах на столе и открывали ящики. Они проводили наглый, бесцеремонный обыск в отсутствие хозяина. Я могла только крепче сжать поднос, чтобы не выкинуть с него чашки с горячим чаем им на головы.

Они тихо перешептывались между собой, но я прекрасно все слышала. «Присвоенные запретные ценности» и «неучтенные средства». Значит кто-то сделал донос, да еще такой лживый.

Поставила поднос на край стола дрожащими руками. Я старалась, чтобы это все выглядело как страх простого слуги перед важными вельможами. Но в это время мой взор метнулся к карте, которая висела ровно и на ней не было ни одной царапины. Значит, пока не тронули. Но скоро они возьмутся и за неё.

Пан Шэн стоял слишком близко к карте и быстро засунул руку в широкий рукав, чтобы быстро оттуда что-то вытащить. Что это? Свиток? Подложное письмо? Если дознаватели найдут это «доказательство», то Цзи Сичэня заберут стражи прямо тогда, когда он вернётся. Скорее всего его даже слушать не станут, никто не захочет выслушивать собаку, которая успела всем насолить. К тому же уже будет «доказательство». Я должна как-то это остановить.

— Прошу, господа, — пролепетала я, подавая чашку старику, а затем повернулась к Пан Шэню. — Господин помощник.